Приручение зверя

Любовь - это не счастье или безопасность. Она никак не связана с общими интересами и жизненными целями. Уважение, доброта, привязанность - всё это не имеет значения. Любовь - это кровь, бегущая по венам в поисках своего истока. Плоть, громко умоляющая о воссоединении с другой плотью. Проникающее до мозга костей понимание, что никогда не существовало ничего, кроме этого".
Подсесть на любовь - не на наркотик, не на алкоголь, не на секс, а на любовь - вот что нужно каждому из нас. Любой голод можно утолить, кроме голода любви. И, наверное, лучше всю жизнь мучаться этим голодом, чем ни разу не испытать его.

-Что я никогда не понимала насчёт любви, так это то, что её не возможно утолить, как страсть. Любовь, если ты слушаешь её зов,если повинуешься ему, только становиться всё хуже и хуже. Чем больше ты получаешь, чем дальше заходишь, тем больше тебе надо. - голос Сары прервался, и она сморгнула слёзы,- Когда Дэниела со мной нет, я чувствую мучительную потребность поговорить
с ним. И я звоню ему, и как только слышу его голос, мне просто необходимо его увидеть. Когда я вижу его, мне надо потрогать его.А потом когда я дотрагиваюсь до него, этого не достаточно, и мы начинаем заниматься любовью? А дальше, куда дальше?

Не было границы, где бы кончалось её тело и начиналось тело мистера Карра. Мистер Карр объяснил, именно это имел в виду Шекспир под «двуспинным чудовищем». Когда два человека полностью связанны в выражении любви, они уже не отдельные люди, они становятся одним созданием. Акт страсти совершённый должным образом, создаёт существо, которое больше, чем сумма его частей; это зверь с двумя спинами и одной душой. Сара знала, что это не метафора: если бы кто-нибудь забрёл в их тайное место встречи между тремя и пятью пополудни в будние дни, он не увидел бы девочку и учителя, занимающихся незаконной, невозможной любовью. Он увидел бы только дёргающееся, ревущее двухголовое чудовище. Безмозглое создание, не замечающее ничего вокруг. Не желающее ничего, только становиться всё больше собой и всё меньше чем-то другим.

Я имею в виду, что я пытался завоевать тебя все эти годы. И не я один.
Толпы мужчин пытались тебя завоевать. Мы все были так глупы, бегали за тобой, хорошо с тобой обращались, выказывали тебе уважение, даже не подозревая, что на самом деле тебе нужна в мужчине только готовность избить тебя до полусмерти. — Он затянулся сигаретой так, как будто выкуривал по пачке в день. Его голос был смертельно спокоен. — Мне просто жалко, что ты раньше не сказала, Сара. Это избавило бы нас от массы хлопот.
Правда, ведь? Я все время думал, что делал что-то не так, и оказался прав.
Я делал тебе недостаточно больно.