Отзывы о книге Конспираторы

"Где же реальность? Джонатан знает, как легко создать иллюзорный мир"

В один из старых домов Парижа с видом на Люксембургский сад селится загорелый высокий блондин с внешностью голливудского актера. В этом доме на шестом этаже живёт молодая китаянка, преподающая боевые искусства. Два шпиона, Джонатан и Аямэй, должны соблазнить друг друга и завербовать. Начало книги увлекает. Весна, красивый мужчина, таинственная женщина. Картинка - супер! Занимательно наблюдать за постепенным сближением героев: первые приветствия, разговоры, знакомство, случайные встречи, совместный завтрак. Мне больше всего нравится читать в книгах, как всё начинается. Новое манит, неизвестность интригует. Что будет дальше, ведь путей развития событий бесконечно много. Какой путь выберет автор? Судя по всему, Сань Ша выбрала путь любовного романа с шпионскими и ностальгическими мотивами.

"Встреча мужчины и женщины — это война без перемирий"

Одна встреча, другая, третья, герои приглядываются друг к другу. Как посмотрели, что сказали, всё важно в деле сближения и соблазнения. Тут подходят все приёмы: откровения о тяжелой судьбе, красноречие, юмор, "вышивание узоров вымысла по канве правды". Заключительный аккорд соблазнения:

Он бросается на нее.
Долго ласкает, чтобы разогреться.
И решительным толчком бедер входит в ее лоно.
Она стонет, извивается. Ее лицо багровеет.
Его уже не остановить.
Он меняет позу.
Таранит ее до изнеможения.
Отдыхает, снова меняя позу.
Чувствует накатывающую волну.
Сдерживается.
Медленным шагом продолжает восхождение.
Думает о компьютерных программах своей компании, чтобы отвлечься от натянутых нервов мужского естества.

И тут что-то пошло не так. Может не так бросился, не так позу поменял? Нет, это системная ошибка и героиня  признается:

— Я не кончила! У меня никогда не было оргазма!
— Что?
— Я притворялась... Я ничего не почувствовала!
Вот почему она так спешила уйти! Она фригидна, ему не почудилось!

Не будет в романе шпионских страстей, другие страсти важнее. Главная задача героя теперь:  - "Она кончит, иначе быть не может". Но неумение вовремя кончать оказалось заразным и Джонатан, он же Билл, он же Дэвид, он же Кристофер заболел таким недугом. С кем поведешься... от того и сломаешься.

"Наша жизнь — хаотичная симфония"

Про жизнь так сказать не могу, но про роман – точно. Герои, он и она, сломанные марионетки в руках автора.  Главная боль героини и автора – события весны 1989 года на площади Тяньаньмэнь. Начиная с признания Аямэй, что она не кончила, для меня эта книга превратилась в одноразовую книгу на вечерок. Тоньше, изящнее хотелось работы от таких опытных шпионов, что они так рассиропились и начали вываливать свои проблемы друга на друга и читателя.  Дальше начинаются любовные страдания, ностальгия по Китаю, которого уже нет и множество глубокомысленных фраз, которые можно использовать для статусов в социальных сетях. Некоторые я уже использовала для названий частей рецензии. Когда умных фраз становится много, они обесцениваются и начинают раздражать. Про книгу могу сказать, что начали за здравие, закончили за упокой. Ещё один вариант как интересная задумка превращается в невкусную литературную похлебку.

Может быть, у меня настрой неподходящий, а может быть Китай - дело настолько тонкое, что не понять красоту и смысл китайского текста написанного на французском языке. А ведь мне понравилась "Играющая в го", было в ней что-то настоящее.

Прощайте конспираторы, живите счастливо, решайте свои интимные проблемы, а мир подождёт... или пойдёт дальше, как получится, уже не важно. Мне теперь главное забыть эту книгу. А лучший способ забыть одну книгу, погрузиться в мир другой и надеяться, что он будет лучше.

…мужские пальцы гладили голую кожу вытянувшейся на сбившейся кровати женщины. Схватив его за запястье, Аямэй оторвала его руку. Что могло пойти не так, когда воля столкнулась со страстью, когда опыт и профессионализм были вынуждены противостоять влюбленности?

Всего за несколько месяцев она влюбилась в него с первого взгляда. И хотя первые встречи их были проникнуты недоверием и подозрительностью, с каждым днем Джонатан как будто переворачивал страницы любовного романа, разыгрывая как по нотам свой план. Да, да, разумеется, конспиратор Джонатан, вконец запутавшийся в фальшивых именах и подложных документах, выстраивал любовную головоломку вокруг нее с умыслом. Но один взгляд черных глазок — и весь его здравый смысл переместился в штаны. Может ли шпион любить? Может ли он поставить чувства, привязанность, надежду – выше своей работы? Рискнуть жизнью ради любви? С самой первой встречи Джонатан все больше погружается в решение этой загадки.

Есть женщины — пирожные с кремом, их хватает на один глоток. Есть другие — куницы, выдры, мышки, самки с острой мордочкой и блестящим мехом, те затевают игру, пуская в ход визг и коготки. Но китаянка, что сейчас под ним, принадлежит, увы, к третьей категории: она, с ее плоским животом, торчащими грудями, длинными ногами, мощными бедрами, тонкой талией и почти мужскими плечами, — гора, которую нужно штурмовать.

Хотя сперва перед ним распростерлась куда менее философская задача: страсть или нежность – что даст лучший результат в соблазнении суровой, неприступной, словно закованной в броню своей инаковости героини Тяньаньмэня? Или лучшим путем будут таинственность, замешанная на понимание? Когда она говорила, ее губы изгибались тысячью всевозможными способами, а мысли составляли миллион разнообразных раскладов, в каждом из которых место его карте было прочно зафиксировано в раскладе – а он снова и снова неудержимым джокером умудрялся перевернуть ее колоду, добиваясь совершенно противоположного результата и удерживая ее внимание на себе.

Аямэй лениво перевернулась, позволяя любовнику снова ласкать свое обнаженное тело. Когда его ладони встретились в районе пупка, они продолжили свое эротическое путешествие вверх. Наконец смелые путешественники достигли горных высот. В его ладонях лежало по плоду, нежно подрагивающему в такт участившемуся дыханию. Пальцы непроизвольно сжались несколько раз. Прошло немного времени и ее тело превратилось в минное поле странных томлений и ей требовалась вся выдержка опытного агента, чтобы продолжать держать маску отстраненной холодности, когда он начал сокрушать ее расплавленный бастион неутоленной страсти своим стенобитным орудием.

Он был самым обыкновенным самцом, обладающий целым букетом ахиллесовых пят. Хорошее обучение позволяло ему действовать закрепленными паттернами, однако в столкновении с более умелым противником он, лишенный всей полноты информации, неминуемо проиграет.

Женщина, будь она старая или молодая, проститутка или королева, — самка, на которую бросается самец. Со всеми обращаются одинаково. Для всех те же поцелуи, те же ласки, то же обожание. Все ложь. У фаллоса нет глаз и чувств нет. Таковы мужчины. Я ухожу. Мы больше не увидимся.

Что если обман опирается на еще больший обман? Что если страсть противостоит не отчужденности, а хитрости? Как поступить, если охотник сам загнан в ловушку? Продолжить охоту, разумеется, стремясь перетасовать всю ситуацию так, чтобы создательница ловушки была вынуждена – распростертая и обессилевшая – лежать перед своим противником, пусть даже и ровно с той же силой вымотанным любовным поединком. И конспираторы снова и снова сходятся в столкновении страсти, профессионализма и ума, которое бесстыдно обнажает горькую истину. Под этими хитросплетениями замыслов лежит пустота. И – о нет – это не пустота женского лона, жаждущего заполнения, это горькая пустота бесцельности твоих действий, иссушенная тщетность идеалов и грязная перечеркнутость попранных устоев. Заполнить эту пустоту куда сложнее, чем затолкать в дыру набухший член – и смешны попытки всех трех героев заменить сексом свою моральную импотенцию.

Оттого фригидна Аямэй, сознательно лишающая себя права на чувства с тех самых пор, как труд всей ее жизни потерял значение. Оттого не может удовлетвориться ею Филипп, разрушенный тем, что его используют как марионетку. И сможет ли Билл-Джонатан оживить иссушенную пустыню ее души и не позволить яду отравить ее плоть – это и есть главная загадка романа.

Воодушевление, с которым я несла домой эту книжечку, сравнится лишь с одним чувством: тоскливым отвращением, пришедшим в начале чтения. Точно по недосмотру издательства в обложку вшили третьесортные похождения рыцарей плаща и кинжала. Резидент соблазняет и вербует резидентшу, не догадываясь о том, что это резидентша соблазняет и вербует его, резидентша физиологически фригидна, резидент умственно импотентен, а всем этим паноптикумом заправляет масонская ложа, то есть тьфу! госбезопасность Китая, возжелавшая власти над всей Ойкуменой. Или альковные похождения в таком примерно стиле:

Она стонет, извивается. Её лицо багровеет. Его уже не остановить. Он меняет позу. Таранит её до изнеможения. Отдыхает, снова меняя позу. Чувствует накатывающую волну. Сдерживается. Медленным шагом продолжает восхождение. Думает о компьютерных программах своей фирмы, чтобы отвлечься от натянутых нервов мужского естества... Кто как, а я над сими строками начинаю задумываться о целибате...

А зовут резидентшу Аямэй. Ужель та самая Аямэй из несравненных "Врат Небесного Спокойствия", прямодушная и потерянная студентка, за время скитаний по родной империи столько осознавшая, что хватило бы на целый век? Спаслась, вырвалась, эмигрировала - и обернулась пышнобёдрой каратисткой из гонконгского боевика с элементами порно. Лучше б я в субботу умер. Гаже всего, что эту джеймсбондовскую лабудень пишет та самая Шань Са, по совместительству художник, и по-прежнему продумана каждая деталь, и каждая фрикаделечка на тарелочке лежит не просто так, а оправданно и со смыслом. Финал, любофф - единственная ценность, резидент с резидентшей под фанфары раздеваются и галопом в постель, смертельная пилюля пылится под плинтусом, а читатель всё не может подавить подозрения, что в форме бульварной писанины прочёл некий шифр, радиограмму. Ибо не существует бульварной писанины, так мощно прописанной в деталях. Итак, почему я "Конспираторов" одобряю и рекомендую? Потому что конспирация, а проще говоря - тотальное, без разбору враньё, у Шань Са стала знаком определённого типа мышления - иммигрантского. Не эмигрантского, окрашенного ностальгией, не эйфорического, когда всё заслоняет "Жив! Свободен и жив! Не стенка, не тюрьма, всего лишь чужбина". Именно иммигрантского, когда проясняется, что новая родина мало интересуется родиной старой, выжить - это ещё не всё, а эмигрировать уже некуда. Шань Са, Дай Сы-цзе, Лиса Си, Эми Тан... А когда вы последний раз читали китайскую книгу, переведённую с китайского?

Во-первых, с интригой тут плохо. Точнее, все расставляется с первых страниц так, что ты уже прекрасно понимаешь, что каждая новая глава перечеркнет то, как все выглядит в предыдущей. Нет веры, нет погружения, нет чувства, что все не так, как тебе показалось. Ты читаешь и думаешь, что тебе даже не совсем интересно, а как выйдет на самом деле. Слишком много поворотов превращаются в обыденную норму.

Во-вторых, книга делится на три составляющие:

1. Повороты с долей предсказуемости, потому что для качественного поворота ты не должен знать с точностью до страницы, когда он произойдет.

2. Очень хорошо прописанная китайско-французская часть, позволяющая за Аямэй рассмотреть автора, потому что путь весьма перекликается.

3. И все остальное место занимает секс, потому что, видимо, именно так Шань Са представляет себе работу шпионов. А шпионы там на каждом квадратном метре, поэтому секс на каждом прямоугольнике страницы или экрана, смотря откуда читать. И вот это кажется страшно проседающим на фоне второй части. Слишком большой контраст между качеством прожитого и придуманного. Может, конечно, я просто не знаю, что автор - успешная шпионка, лучше всех знающая, как это проходит, но впечатление есть впечатление.

В-третьих, стоит все же отметить положительный момент - события скачут иногда излишне радостным сайгаком, но не тянутся сифилисом на 500+ страниц.

Я совершенно не разбираюсь в Китае, Франции, политике и шпионских романах.

Но если главная интрига к концу книги - фригидна все-таки или нет главная героиня, то, наверное, шпионский роман не совсем удался.

Начало было даже очень атмосферным, Париж, старинный дом в центре на 6 этажей, на 5 вселяется новый жилец Джонатан и  сталкивается Аямей, которая живёт этажом выше.

Острые умы схлестнулись и это читать увлекательно, но мы привыкли к более яркому, быстрому, а восток, дело тонкое, мне не ведомое и непонятное... А вот атмосфера... да это то чего так не хватает в нашей жизни.

Словесная дуэль из которой Джонатан не вышел победителем:
"Дверь захлопывается. Джонатан тяжело оседает на диван. Он сохранил лицо."

"— Серфинг, альпинизм, вы ищете равновесия в неуравновешенности, полноты жизни в вечном вызове."

"Решительно, в таланте сказочницы она не уступает ему. Что ж, Джонатану только азарта придает это литературное соревнование."

" Джонатан всегда следит за руками собеседника. Играя сигаретой, стаканом, вилкой, ремешком сумки, стеблем цветка, похлопывая по колену или шаря в кармане брюк, руки могут сказать многое. Аямэй снова удивила его: ее руки лежат на подлокотниках. Она говорит, а они обе совершенно неподвижны."

Китай просто поражает тем что каждая мысль - это цитата с глубоким смыслом, можно даже не обрамлять ее своими мыслями, она и так уже самодостаточна.

Атмосфера Бонда, так кто ж из них выйдет победителем? Любил ли когда-то Джейс Бонд? Ой Джонатан) Как думает шпион, разведчик, ЦРУшник?
Это однозначно очень интересненько.

Но не забываем  что это китайская литература))) она особенная.