Швейцар

Роман "Швейцар" написан в 1984-1986 гг. В центре повествования судьба кубинского эмигранта Хуана, обосновавшегося в США. После долгих мытарств герой романа становится швейцаром в одном из небоскребов Манхэттена. Новая работа коренным образом меняет жизнь Хуана и его представления о "благодатной американской земле". Перед швейцаром проходит целая галерея жителей престижного нью-йоркского района. Все они весьма странные люди, часто связанные между собой опутанными отношениями и стремящиеся втянуть...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,4

37 оценок

5
22%
4
32%
3
24%
2
19%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 38Хотят прочитать 85

Рецензии

Yulichka_23046 октября 2020 г.
Old MacDonald had a farm
В кои-то веки решила не читать рецензии перед прочтением книги, поэтому получила этакий эффект-сюрприз. То есть благодаря аннотации к произведению я готовилась прочитать о нелёгкой судьбе кубинского эмигранта в каменных джунглях Манхэттена. Тэг же "зарубежные приключения" наводил меня на мысль, что с главным героем будут приключаться какие-то увлекательные вещи. Но к последующему я была не готова! И кислотного цвета зверушки на обложке не вызвали у меня читательских подозрений. Да, кубинец-эминрант Хуан есть, джунгли Манхэттена есть. А ещё, как быстро оказалось, есть театр абсурда, включающий человеческий зоопарк, психоделических говорящих животных и психиатрическую лечебницу.
Наш главный герой устраивается на работу швейцаром в престижный небоскрёб на Манхэттене. В его обязанности входит открывать жильцам двери, но он в тайне мечтает открыть им особую "дверь". Дверь в их собственную жизнь – "в настоящее счастье". Но занятые своими мелкими и крупными делами, состоятельные ньюйоркцы игнорируют неприметного швейцара Хуана. А вот ему никуда не деться от неприглядных образов своих работодателей. Здесь, конечно, автор умышленно довёл до гротескного абсурда некоторые личностные качества героев. Среди жильцов кондоминиума есть скупая миллионерша, собирающая объедки под мостом; сумасшедший изобретатель, мечтающий всем отрезать конечности, чтобы заменить их на механические протезы; не менее сумасшедший дантист, предлагающий главному герою удалить все зубы, чтобы испробовать изобретённый им зубной протез; есть также парочка неадекватных гомосексуалистов, помешанных на газете "Таймс"; одряхлевший Ромео, находящийся в перманентном поиске сексуальных удовольствий; есть также дикая семейка управдома и девушка, которая отчаянно желает покончить жизнь самоубийством. Ну а не найдя общий язык с жильцами, Хуан переключается на их многочисленных питомцев, среди которых имеются даже говорящая египетская собака, белка, чёрный медведь, который на самом деле белый, фиолетовый кролик и муха. А дальше, как говорится, Остапа понесло.
Смысл произведения от меня ускользнул, но почитать было любопытно.

Читать далее
152
1,2K
Count_in_Law5 апреля 2017 г.
В принципе я люблю абсурд. Мне нравятся его странные закавыки и сатирическое, доведенное до крайности всего чего можно, отражение действительности. Я изначально не склонна считать представителей этого жанра "шизофреническим бредом" и понимаю, что в таких произведениях нельзя искать логику на поверхности и совсем уж глупо возмущаться несоответствием происходящего каким-то там физическим (химическим, общественным, etc.) законам.
Однако вот ведь какое дело - с абсурдом очень легко переперчить. Уйти не вглубь, а вширь, завязнув в самоповторах, пусть и на разные лады, но пересказывающих, по сути, одну и ту же мысль.
И главная проблема "Швейцара" состоит, на мой взгляд, как раз в этом - в обмельчании картинки за счет увлеченности автора всего двумя узкими темами, изложение которых он развёз на целый роман (хотя и небольшой по объему, в электронке было всего 177 страниц).
Поясню на сюжете.
История, прихотливо изложенная от имени загадочных "мы", коих в не менее загадочном "здесь" насчитывается "более миллиона" (по контексту выходит, что в виду имеются кубинцы-эмигранты и их североамериканская диаспора), рассказывает о юном Хуане, который, в силу общей своей мечтательной никчемности, не сгодился в Нью-Йорке ни на что, кроме работы швейцаром в неком элитном жилом доме.
И вот, пока он открывал двери бессчетным жильцам, ему в голову пришла мысль, что он непременно должен перейти от буквального к фигуральному и заодно распахнуть всем этим симпатичным людям двери к счастью (так и не поняв, впрочем, где такие двери обретаются). С этой целью он пытается заговорить поочередно с полутора десятками жильцов. Однако ни один из них просто не способен его услышать, поскольку до крайности увлечен собственной "спасительной" концепцией-верой, в которую тут же пытается обратить несчастного швейцара.
На притопы с жильцами отведено пол-книги. Хуан встречается с одним, лелеет надежду рассказать про "дверь в счастье", но тот начинает чудить. Хуан заговаривает со следующим, и следующую главу чудит уже другой. Галерея типажей, конечно, восхищает своей яркостью и уместной обличительной сатиричностью (прекрасны все - от безобидных любителей раздавать леденцы и пошляков с орангутаном до озабоченных самоубийц и фанатичных коммунисток с медведем), однако очень быстро скатывается в скучное, чрезмерно затянутое перечисление. А вот, посмотрите, бывают еще такие люди. И вот такие. И еще такие...
Не обретя последователей среди людей, Хуан умудряется снискать славу среди их животных.
Дальше (не сочтите за спойлер, ибо спойлерить при такой умозрительной иллюстративности и бессобытийности почти нечего) следует описание собраний собак, кошек, попугайчиков, рыбок и прочих крыс и детальное прояснение занимаемых ими жизненных позиций. Ладно, теперь мы понимаем, что мигранты (как мне показалось, речь в этой части идет, скорее, о них, чем о человечестве в целом) могут прятаться или, напротив, лезть на глаза, стремиться к тому или к этому, жить так либо эдак. Но это абсурдистское изложение житейских философий растягивается... аккурат на вторую половину книги. Ладно, пусть за минусом полутора десятков страниц финального хуано-животного твиста. Не слишком ли много для пояснения одной-единственной идеи многополярности суждений?
В результате история буксует на самоповторах и становится откровенно скучной.
А обличая в конце философов, автор как будто говорит отчасти и о себе:

Самое грустное, что мир до отказа забит плодами их трудов, слезливыми и претенциозными творениями, перегруженными словесной заумью, которые представляют собой всего-навсего благоглупости истеричных эксгибиционистов, вознамерившихся доказать свою гениальность
Никакие орангутаны и медведи не спасут того, кому почти нечего сказать.
Пусть даже автор и наделен потрясающей наблюдательностью и умением засюрить и заабсурдить увиденное и обдуманное.
Приятного вам шелеста страниц!
Читать далее
23
286
sibkron4 марта 2016 г.
"Швейцар" - абсурдистский, с элементами магического реализма, роман Рейнальдо Аренаса.
Начинается как история кубинского эмигранта, пытающегося приспособиться с к новые реалиям американской жизни. Хуан работает швейцаром, что в свою очередь позволяет ему увидеть все грешки богатых жильцов дома (они попутно стараются и его втянуть в свои игры) и отчасти оставаться сторонним наблюдателем. Со временем у Хуана проявляется внутренняя связь с питомцами, с которыми владельцы не очень хорошо обращаются, проживающих, что во второй второй части вырисовывается в библейскую историю рабства и исхода, где рабами являются - животные, Хуан - Моисеем, а египтянами - притеснители живности.
По сути произведение - великолепная сатира на современное общество (метафорой которого и является дом - место службы швейцара), где в роли притесняемых не обязательно могут выступать животные (это всего лишь аллегория), а любой класс или даже народ, в целом, ведь не от хорошей же жизни Хуан бежал с Кубы.
Роман хорош, поэтому рекомендую.
Читать далее
22
278

Все рецензии

Цитаты

Lubasik3 апреля 2013 г.
Жить ненавистью - все равно, что действовать на руку нашему врагу. Иметь врага - уже значит представлять собой только половину себя, другую половину всегда занимает враг. Когда живешь с желанием разрушать или в страхе быть разрушенным, то не живешь, а медленно умираешь.
41
661
unrestrained29 ноября 2013 г.
Глава 6. Мэри Авилес
Хотя по происхождению Мэри Авилес (Мария Авилес, как значилось в свидетельстве о рождении) была кубинкой, родители ещё в младенческом возрасте увезли её в Венесуэлу. Оттуда она со всей семьёй пробралась в Майами, подростком сбежала из дома и больше уже не возвращалась. Когда речь заходила о родителях, Мэри Авилес говорила, что не желает их видеть даже на похоронах, имея в виду свои собственные, при чём ожидаемые ею со дня на день. Дело в том, что, хотя Мэри Авилес и получала в зоопарке Бронкса как специалист весьма приличное жалованье, есть все основания полагать, что она работала вовсе не затем, чтобы жить, а чтобы умереть, ибо принадлежала к числу тех, кто не горит большим желанием продлить своё прибывание на земле. Подтверждением тому являются шесть попыток самоубийства, - у нас имеются соответствующие records. Вся её жизнь протекала на грани смерти.
В тринадцать лет Мэри стащила пистолет у отца, человека влиятельного в политических кругах Майами, и выстрелила себе в грудь, однако пуля не повредила ни одного жизненно важного органа, и две недели спустя она вернулась домой под укоризненные взгляды семьи. В четырнадцать лет она проглотила полный пузырёк снотворного, которым пользовалась её мать, и оно возымело своё действие: Мэри Авилес проспала трое суток кряду. Когда ей исполнилось пятнадцать, семья в надежде, что приобщение к светской жизни отвлечёт её от столь мрачных намерений, устроила праздник в буквальном смысле " на высшем уровне" - на террасе самого высокого в то время здания Майами. Мэри не упустила такой возможности. И в своём потрясающем белом кружевном платье до полу прыгнула вниз. Казалось, уж на этот раз её замысел не сорвётся. Однако "очаровательная сеньорита", как её назвали в разделе светской хроники "Диарио де лас Америкас", угодила в кузов машины, перевозившей цыплят и несушек, пробила металлическую сетку и произвела страшный переполох среди кур, многие из которых воспользовались случаем и пустились наутёк...Когда Мэри Авилес очухалась, надеясь увидеть себя в мире ином, в который она, кстати говоря, не верила, то обнаружила, что едет в птицевозке, битком набитой курами, и та успела добраться аж до Северной Каролины. Вот так она очутилась в Нью-Йорке.
Не успев пробыть в городе несколько дней, она бросилась в Гудзон с Бруклинского моста. Воды реки вынесли её к выходу из порта, где её выловил корабль, совершающий круиз с кучей туристов на борту; те водрузили ей на голову корону под аккомпанемент похвал, аплодисментов и фотовспышек, - полагая, что перед ними победительница "заплыва вокруг Манхэттена": немало людей раз в год предпринимают попытку проплыть вокруг острова. Спустя несколько месяцев Мэри Авилес сиганула с небоскрёба, свалилась на крышу палатки, торгующей гамбургерами, и раздавила в лепёшку бедную продавщицу, а сама осталась невредимой. Однако ей пришлось предстать перед судом, а затем искать работу, чтобы выплатить штраф, к которому её приговорили. Она знала, что если загремит в тюрьму, покончить с собой станет не в пример сложнее. Вот так и получалось, что, постоянно ища возможности погибнуть, Мэри Авилес поступила на работу в зоопарк в Бронксе. Впрочем сеньора или сеньорита Мэри Авилес не смерилась с тем, что продолжает жить и не оставляла надежды. Убедившись, что преднамеренно лишить себя жизни невозможно, она доверила своё уничтожение случаю; впрочем, случаю, который она по мере сил старалась подтолкнуть в нужном направлении, то есть к своей смерти. Например, в зоопарке в её обязанность входило кормить самых свирепых или опасных зверей. Иногда она просила Хуана отвезти её к самым высоким обрывам в Нью-Джерси, и якобы для того чтобы молодой человек её сфотографировал, отступала к самому краю. Правда, она не бросалась вниз, но всё указывает на то, что если бы Хуан не подбежал к ней, Мэри точно опрокинулась бы в пустоту. На станции метро под самым невинным предлогом (уронила кошелёк или сигару) она спускалась на рельсы в надежде на то, что кабель высокого напряжения замкнётся и её убьёт током. Она много раз оказывалась виновницей драматических дорожно-транспортных происшествий, пытаясь перейти улицу на красный свет, и, хотя сама выходила целой и невредимой, всегда были серьёзно пострадавшие. Случалось, она отправлялась в трущобы или районы с дурной репутацией, уповая на то, что её по крайней мере зарежут. Говорили даже, что когда с самолётами испанской компании "Иберия" произошла серия катастроф, Мэри Авилес начала пользоваться услугами именно этой авиакомпании. Во всех углах, closets и ящиках квартиры она рассыпала таблетки цианистого калия и прочих смертельных веществ в надежде спутать их с аспирином или каким-нибудь другим лекарством. На столе и на стульях, куда ни кинь, валялись остро наточенные ножи, а на кровати и даже в ванной лежал постоянно заряженный и снятый с предохранителя пистолет. В холодильнике хранились пузырьки с купоросом, крысиным ядом и инсектицидами. Мало того, Мэри Авилес украла из зоопарка в Бронксе гремучую змею, которая теперь ползала со своим жутким щёлканьем по всей квартире.
Решение вверить свою смерть воле случая в некоем роде сообщнику окончательно созрело после провала последней - шестой по счёту - попытки самоубийства. С досады на собственную бездарность в искусстве лишения себя жизни - и это не смотря на непрерывную практику, - Мэри Авилес, по совету самоубийцы со стажем, некоего Аурелио Кортеса, задумала покончить с собой необыкновенным способом. Проглотив двадцать таблеток секонала, она поставила зажжённую свечу на пол и ведро бензина - на шкаф, к потолку привязала верёвку и на ней повесилась; в последний момент её руки столкнули ведро с бензином, которое должно было опрокинуться на свечу. Теперь у сеньориты Авилес появилась уверенность, что, сгорев, повесившись и отравившись, точно умрёт, и вдобавок от неё мало - как она всегда мечтала - что останется. Но судьба, похоже, распорядилась по-своему. Бензин с такой силой плеснул на свечу, что та погасла; Мэри Авилес повисла, но не удушилась, поскольку петля, вместо того чтобы затянуться на шее, съехала к подбородку, а девушка, усыплённая таблетками, оказалась не в состоянии подсобить собственной смерти. Проснувшись спустя двое суток, она обнаружила себя в том же дурацком положении, что и была, да ещё и живёхонькой, как и прежде. Очевидно, смерть не хотела иметь дела с Мэри Авилес, поэтому та, в конце концов, поняла, что ничего не добьётся, если будет ей надоедать, и что, наоборот, следует, дать ей возможность застать себя врасплох. Хотя, со своей стороны, старалась ей посодействовать.
Читать далее
9
212
OksanaSamusenko14 ноября 2016 г.
«безумие, — вероятно, единственное состояние человека, в котором он не нуждается ни в чьих советах.»
8
233