Сказки Бабы Яги

Мне кажется, что эту сказку я знал всегда, по крайней мере, не помню факта моего первого с ней знакомства, наверное, он стерся из памяти, потому что дома имелась грампластинка с несколькими русскими сказками, одной из которых и была история Аленушки с Иванушкой.

Сюжет вроде бы простой - девушка годами уже и замуж можно, значит, не меньше шестнадцати, идет по дороге с младшим братцем. Братец этот, скорее всего нынешнего детсадовского возраста, хоть у него и родители недавно умерли, а ему всё неймётся, всё ему весело - приключений ищет. Вообще, неслух этот Иванушка, всего-то ему хочется попробовать, и всё время Аленушке нужно быть начеку, иначе вляпается братец, ой, вляпается.

Ну, и вляпался! Говорила ему сестра - не пей! Так нет - "я выпью обязательно!" Вот что ему должна была прилежная Аленушка сказать, когда поняла, что он пренебрёг её советами? Только одно - "Ну и козёл ты, братец!"

Мне кажется, что с лёгкой руки Алёнушки с той поры и повелось обзывать всяких необязательных да неуживчивых мужиков - козлами. Ну, правда, если человеку всё растолковать, объяснить, вразумить, взять с него слово, что он всё так и сделает, как ему изложено, а он всё равно сделает всё не так, ну, разве он не козёл?

Ну, и в плане зависимости, хоть алкогольной, хоть какой иной. Вот говорит ему Алёнушка: "Не пей, Иванушка, не пей!" А Иванушка не послушался и спился, или скурился, или обкололся, какая разница, если всё-равно скозлился? А кому козёл нужен, да никому, кроме родных людей, которые еще на что-то надеются, закодировать как-нибудь или иначе как-то вылечить своего козлика.

Потому что чужие люди к козлам относятся только как к "козлам отпущения", кому отвечать за других, как не козлам, кого приносить в жертву на благо общества, как не козлов же. Вот и в сказке, когда ведьма утопила сердобольную Алёнушку и заступила на её место, первое, что ей пришло в голову - совершить ритуальное жертвоприношение - "огни горят горючие, котлы кипят кипучие, точат ножи булатные, хотят козла зарезати ..."

В сказке всё закончилось хорошо, потому что козлик мог говорить человеческим голосом, и обманутый ведьмой купец, узнал всю правду, это можно понимать как намёк, что в данном козле еще не всё человеческое пропало, поэтому у него был шанс на спасение и восстановление человеческого облика. И это звучит как возможность избавления для всех остальных козлов рода человеческого.

И даже ведьма "за козла ответила", что в реальной жизни не случается почти никогда, а, если и отвечают, то, к сожалению, не наркодилеры, а наркокурьеры, которые тоже в каком-то смысле козлы... отпущения.

"Гуси-лебеди" - это история, где помощь изначально доступна, но не воспринимается как что-то ценное. Разбираем.) Девочка получает простое поручение - присмотреть за братом. Не справляется. И дальше сказка не усложняет: ошибка есть, последствия приходят быстро.) Брата уносят.( И вот с этого момента начинает работать другая часть конструкции. На пути у неё появляются печка, яблоня, речка. Каждая предлагает помощь, но с условием. Нужно остановиться, вступить в контакт, сделать что-то в ответ. И она отказывается. Не из упрямства даже, а как будто по инерции: это не выглядит важным, не воспринимается как часть решения. (помощь есть, но не распознаётся как помощь) Ситуация меняется только тогда, когда проблема становится уже прямой и осязаемой. Когда "можно пройти мимо" превращается в "нельзя обойти". И вот тут поведение перестраивается. Она начинает делать ровно то, что раньше игнорировала: вступает в контакт, принимает условия, включается в обмен. И система, которая до этого не работала для неё, вдруг начинает работать. Важно, что ничего нового не появляется. Ни новые силы, ни новые персонажи. Меняется только одно - способ взаимодействия. И дальше сказка не про "помогли", а про то, что доступ к помощи зависит не от наличия ресурса, а от готовности его принять. Печка, яблоня, речка не становятся добрее. Они просто становятся видимыми. И в этом месте возникает тихая, но неприятная мысль: иногда проблема не в том, что помощи нет, а в том, что она не распознаётся вовремя. И тогда к ней приходится возвращаться уже в режиме срочности. Всем спасибо!)

В этой истории всё начинается с запрета, который никто особо не объясняет. Просто нельзя - и всё. Разбираем.) Иванушке запрещают пить воду из следов.) Не потому что он понимает последствия, а потому что так сказано. (логика: есть правило - соблюдай) Но дальше происходит предсказуемое: правило, у которого нет внутреннего смысла для того, кто его выполняет, держится ровно до первого дискомфорта. Появляется жажда. И в этот момент запрет перестаёт работать как ограничение и превращается в условность, которую можно обойти. Иванушка не протестует, не бунтует, не "идёт против системы". Он просто делает выбор в пользу немедленного облегчения. И вот здесь включается механизм сказки: последствие не отложено и не смягчено - оно мгновенное и необратимое. Он становится козлёнком. (и это уже не про "ошибся", а про полную смену состояния.) Интересно, что сама структура запрета при этом не меняется. Он как был внешним, так и остаётся. Просто теперь цена его нарушения становится очевидной, но уже постфактум. Дальше история двигается не через исправление, а через попытку жить внутри последствий. Алёнушка не "возвращает всё назад" сразу.) Она принимает новую реальность: брат есть, но в другой форме.)) И здесь сказка становится про другое: она не учит "слушаться", она показывает, что запрет без понимания не удерживает поведение. Он либо становится внутренним - либо нарушается. И если он нарушен, мир не объясняет - он просто меняет состояние. (довольно прямолинейно, без второго шанса.) И вот это уже звучит не как мораль "слушайся старших", а как более жёсткая конструкция: непонятое ограничение всегда временно. Всем спасибо!)