Пигмалион

Поводом вспомнить замечательного английского драматурга именно сегодня, явился тот факт, что ровно 90 лет назад - 29 сентября 1930 года - Бернард Шоу отказался от титула пэра, которым хотела его наградить победившая на выборах Лейбористская партия. Отказ был вполне ожидаем, поскольку классик был известен как убежденный социалист и противник классовых различий. Он считал, что высшие классы отличаются от низших только по внешним признакам: образование, манеры, произношение, одежда. В духовном и интеллектуальном отношении представители низших классов в целом тоже отстают от благополучных, но только в силу неравного старта, в потенциале же они абсолютно равны.

Этой волновавшей драматурга теме и посвящена одна из лучших, и самая знаменитая пьеса Шоу - "Пигмалион". Уже в название пьесы заложена небольшая мина для тех, кто не знаком с древнегреческой мифологией, если вы не знаете, кто такой Пигмалион, почувствуйте себя Элизой Дулитл. Нет, не в том смысле, что вы чем-то хуже тех, кто в курсе, а в том, что вы тоже можете все это узнать, изменить себя, и стать лучше.

Хотя, то же самое название может в какой-то степени ввести в заблуждение, ведь история о скульпторе Пигмалионе и прекрасной статуе Галатеи - история о любви. Но не об обычной любви, а о влюбленности мастера в своё произведение, о создании им некого эталона красоты, перед которым он сам же не может устоять. Этот мотив, конечно же, есть в пьесе, но социальные ноты звучат в ней намного громче и интенсивнее.

Это был мощный пинок в спину уходящей викторианской Англии с её благовоспитанностью, манерностью и ханжеством, возведенным в принцип. Шоу же рискнул доказать, что между лондонской торговкой цветами, говорящей на кокни, и блестящей герцогиней, в принципе, нет никакой разницы, вернее, разница есть, но она вполне преодолима, если посвятить работе над собой достаточно времени, и не жалеть усилий. Конечно, это изменение несколько авантюрно, потому что Хиггинс и Пикеринг работали над Элизой по двум внешним направлениям: произношение и манеры, с образованностью, к сожалению, дело обстояло много хуже, но на получение хорошего образования даже настоящие герцогини тратят годы и годы, так что в этом вопросе Элиза была обречена на отставание.

Но у девушки из простонародья оказалась очень чуткая душа и бездна обаяния, в результате она смола влюбить в себя всех, кто её окружал - от капризного Пигмалиона-Хиггинса до восторженного Фредди Хилла. Но все могло закончится далеко не так благополучно, как могло показаться. Ведь, вырванная из привычного ей культурного слоя, Элиза оказывается чужой среди своих и своей среди чужих, самое время вспомнить михалковский фильм, ей нет пути назад, но и в новом социуме без поддержки ей не справиться. Шоу поднимает вопрос об ответственности мастеров за свои творения, тут уже очередь вспомниться Сент-Экзюпери с его самым крылатым высказыванием: "мы ответственны за тех, кого мы приручили".

Если бы Хиггинс и Пикеринг бросили свое творение, то Элизу, скорее всего, ждала бы незавидная судьба, но джентльмены оказались... джентльменами, и они продолжили опекать свою способную ученицу еще долгие годы. Этот штрих тоже неслучаен, автор показывает, что имущим классам в грядущем устройстве общества придется взять на себя опеку над представителями низов, успешно воспользовавшимися социальными лифтами.

Многие эмоционально настроенные читатели и зрители ожидали в финале пьесы свадьбы Хиггинса и Элизы, но у Бернарда Шоу хватило разума и такта избежать такой предсказуемой концовки. Хотя, режиссеры фильмов и мюзиклов, снятых позднее по пьесе, этот выбор автора проигнорируют и все же поженят главных героев, но это будет удешевляющее пьесу решение, поднимающее на знамя мелодраматическую составляющую и затеняющее социальную, которую сам автор считал главной.

В этом месте хотелось бы обратиться к образу Пигмалиона - мистера Хиггинса. Он, безусловно, ярок и экспансивен, но он, при том, что является одним из разрушителей старой викторианской системы, в то же время и её порождение. Он определяет себя как "старого холостяка", и, несмотря на некоторую влюбленность в Элизу, не способен переступить через сложившееся годами самовосприятие, кроме того, он классический "маменькин сынок", образцом женщины для которого и является его дорогая мамочка. Ни одна другая европейская культура не имела такого засилья старых дев и убежденных холостяков, как викторианская Англия, так что Хиггинс и Пикиринг - любимые её детища.

И то, что Шоу выдает Элизу замуж за шалопая Фредди Холла, выглядит намного естественнее, чем, если бы он женил на ней Хиггинса. В результате, пользуясь поддержкой опекунов, парочка не смогла закрепиться в аристократическом сегменте общества, спустившись в прослойку мелкой буржуазии. Элиза вернулась на круги своя, с торговли цветов она начинала, торговлей цветов и закончила, просто поднявшись ступенькой выше - из розничной торговки превратившись в хозяйку цветочного магазина.

А вот выразительницей авторской идеи работы над собой становится сестра Фредди - Клара, пример невестки на неё так подействовал, что страсть к самосовершенствованию сначала приводит её в кружок почитательниц Герберта Уэллса, а затем так же вырывает из аристократического окружения, и, как брата и невестку, бросает в класс мелкой буржуазии. Будущее - за буржуа, говорит Шоу и гордо отказывается от аристократического титула пэра.

Элизу Дулитл играли многие великие актрисы, среди которых особо выделялась блестящая Одри Хэпберн, но мне больше всего нравилась в этой роли наша Екатерина Максимова в фильме-балете "Галатея", поставленным по пьесе Шоу в 1977 году.

Не самая известная пьеса Бернарда Шоу. Но это она сегодня не очень известна, а вот в Нью-Йорке начала прошлого века пьеса была настолько популярна, что даже родился термин Кандидомания. Газета The New York Sun писала в 1904 году: "Это заразное заболевание, которое часто передается в трамваях, эстакадах, универмагах, ресторанах и других местах... Вы видели Кандиду? это вопрос часа. Тысячи тащат своих друзей посмотреть пьесу мистера Шоу".

Кандидой зовут главную героиню пьесы, супругу англиканского пастора, а по совместительству христианского социалиста - преподобного Джеймса Моррелла. Кандида - женский вариант имени Кандид, помните у Вольтера повесть, которую еще иногда переводят как "Простодушный". Это потому что в латыни "кандид" как раз простодушный, а еще искренний, чистый и даже белый. По крайней мере, слово "кандидат" появилось как обозначение выборного политика, но дело в том, что римские "кандидаты" носили белые тоги.

Но пьеса не только о женщине по имени Кандида, она о глобальном кризисе викторианской семьи, вообще-то этой теме посвящено большинство произведений английского классика, написанных в последнее десятилетие XIX века - первое десятилетия ХХ века. Честность и открытость потребовались Кандиде, чтобы определить, какой тип мужчин предпочтительней для женщины викторианского типа.

За её любовь схлестнулись муж - священник Моррелл и молодой воздыхатель - поэт Марчбэнкс. Один - воплощение социального успеха и мужской силы, другой - неудачник и слабак, можно даже сказать - маргинал. Но, несмотря на такую разнополярность, а, может, благодаря ей, они не смогли разобраться самостоятельно, и предложили право выбора самой Кандиде.

Она сразу заявила, что выберет наиболее слабого, как больше в ней нуждающегося. Так Шоу практически обозначает не номинального, а истинного главу семьи, ею является женщина, которая представляет из себя несокрушимую опору для социальной реализации своего избранника. Так вот, Кандида выбирает не слабака Марчбэнкса, а удачливого Моррелла, по её истинному убеждению он слабее юного поэта. Она знает, сколько сил вложила в его успех, и знает, что без неё он обречен. Так Шоу развенчивает мнимую мужскую силу, которая смотрится уверенным мускулинным фасадом, но легко рассыпается без фундамента.

А вот внешне слабый Юджин Марчбэнкс оказывается невероятно сильнее, в финале пьесы он, отвергнутый любимой женщиной, уходит в ночь, заявляя, что у него остается своя тайна. Шоу не открывает, что это за тайна, предоставляя разгадать это читателю или зрителю самостоятельно, но возникает четкое ощущение, что этой тайной является истинная свобода от социальных пут, которыми ему представляется и викторианская семья, и матерински-сестринская любовь, которую может предложить ему Кандида. Когда он прозревает, в чем на самом деле нуждвется Кандида, он покидает её без всякого сожаления, потому что он, при всей своей внешней слабости, видел себя её опекуном, и не был готов, в отличие от Моррелла, чтобы опекали его.

А Пигмалион-то и не получился. Галатею он вылепил, а вот полюбить не смог. Не работала любилка у профессора-Пигмалиона, сломалась. А так бы получилась лав стори голливудского разлива, типа "Красотки". Красивая сказка об еще одной Золушке.

Но Шоу не искал легких путей, да и не собирался он о любви писать. Перед нами сатира. Не злая, но жизненная.

Итак, перед нами грубиян и хам профессор фонетики Хиггинс и малограмотная, грязная деваха-цветочница с ужасным произношением и противным голосом. У профессора план программа-минимум - сделать из Элизы леди или ледЮ.

Вот только что потом будет с Элизой, как она будет жить, об этом никто не думает. Для Хиггинса - это интересная задачка и ,как не мерзко, но желание выиграть спор. Для Элизы - сначала , пока она не понимала, во что ввязалась, желание уйти с улицы в магазин - всё очень приземленно.

Вот только не всё получается, как задумывалось.

Понравилась пьеса. Лёгкая и интересная, о правде жизни.

Жаль,что автор хоть чуток не показал процесса обучения Элизы.

Ох уж этот комплекс бога - такой притягательный что для взявшего на себя такую "ответственность" человека, что для его детища. Конечно же, никакой ответственности самопровозглашенный творец на себя не берет - он лишь пользуется властью, правом, забывая об обязанностях. Всю ответственность на себя перенимает тот, кто становится созданием такого "бога" - наслаждаясь, кайфуя и находясь в экстазе от участи, на которую сам согласился. Тут проявляется сходство со стокгольмским синдромом - жертва больше всего на свете желает получить одобрение и подтверждение, что она хорошая, от своего мучителя: выполняет его приказы, слушается, изо всех пытается прыгнуть выше головы в удовлетворении "создателя". Как сладко для нее его одобрение...

Подобная реакция выступающего в роли жертвы человека - всего лишь одно из выражений защитных психических механизмов. Но насколько оно губительно для обеих сторон - передать словами невозможно: мало того, что "создание" теряет интерес к здоровому типу взаимоотношений, видя в таком варианте лишь скуку с отсутствием страстей-мордастей, не считая их любовью, так еще и подкрепляет этим придерживание "богом" его стратегии, ведь он продолжает получать удовольствие от своей высшей позиции, зная, что за унижение не последует никакой кары. Такой жертвой у Бернарда Шоу является, конечно же, цветочница Элиза - несмотря на то, что ей хватило сил выбраться из гипнотизирующей пучины близких отношений с Хигинсом, тягу к нему и зависимость от него девушка не утратила даже обретя собственную семью, мужа, вроде бы, отодвинувшись от больного притяжения. А что же сам Человек с записной книжкой, Хигинс - тот самый божок, возомнивший на основании собственного снобизма, что людей, не соответсвующих его взглядам на иерархию способностей и достоинств - необходимо переделывать, превращать в настоящих Людей, что же с ними станет после окончания игры "создателя" - его самого ни капли не волновало. Признаюсь честно, я тоже обладаю снобизмом - относительно грамотности и происхождения, но я работаю над этим, ловя себя сознательно на возникновении мыслей такого рода и тут же проводя самокоррекцию с напоминаниями, поэтому я могу не только со стороны* понять, почему возникают стремления такого рода самопревозношения (отшибает память, что не у всех равные условия места рождения, семьи и, соответственно, уровня обучения и умения хотеть учиться), но осознаю при этом страшные последствия этого: через какое-то время уже искренне и честно не понимаешь, что обидного в произнесении правды о том, что кто-то менее развит; забываешь о собственной равности людям, действительно, без капли обмана, считая себя находящимся в позиции "получеловек-полубог"; обвиняя других в несоответствии своим высоким идеалам, не думая, что они им могут быть просто неведомы, и нужно не "уму-разуму учить", а поделиться наблюдениями с такими людьми. Кроме того, к примеру, фраза Хигинса о самом себе как нельзя лучше иллюстрирует основание-причину подобного божественного комплекса:

- а дело ведь не в других, не они все как на подбор плохие качества начинают проявлять именно с ним, дело в нем - Хигинс сам притягивает таких дам или превращает в подобных тех, кто не был ранее капризной и сумасбродной. У Пигмалиона "комплекс бога" - симптом, а болезнь его - личностная незрелость, сходная с нарциссическими проявлениями, когда искреннее "я знаю лучше всех" - девиз по жизни.

Тема Пигмалиона и Галатеи, т.е. Хигинса и Элизы остается актуальной и по сей день, сдается мне даже, что в современном мире "божественный комплекс" - уже не просто не редкость, а и повсеместное человеческое проявление, что в свою очередь не может не увеличивать количества инвертированных спутников таких персонажей (от "инвертированный нарцисс" - желающий занять подчинененное положение рядом с классическим, получая от такой приближенности к нему великолепному высшее удовольствие). Но именно в произведении Шоу эта тема была несколько придушена саркастическим стилем повествования, смеха было так много, что пропасть проблемы теряла под ним свою глубину - все хорошо в меру, ирония и сарказм обычно лучшие спутники воссоздания наиболее качественного восприятия вопроса, но только если нет перегибов в комедию.

Бесподобнейшая пьеса!!!!!!!

Я все больше и больше влюбляюсь в драматургию!!! Читать пьесы - это какое-то особенное удовольствие, ни с чем не сравнимое. Они такие шумные, оживленные и стремительные, что не успеваешь опомниться как одно действие сменяет другое и вот ты уже в самом водовороте событий... Красота-то какая!!! Само собой складывается так, что мне попадается на глаза всегда английская драматургия. Англичане просто творят чудеса!!! Честное слово!!! Но я так вообще люблю английскую литературу всей душой!

Эта пьеса в самых лучших традициях английской литературы. Какая изящная и прекрасная ирония, какое остроумие, какие колкости... И все это так легко, на одном дыхании... Восхитительный антураж. Такие яркие персонажи, такие великолепные характеры. Много шума, диалогов, смеха и глубоких мыслей. Вот она истинная английская пьеса. А написано таким потрясающим языком, что ощущение, что не читаешь, а смотришь спектакль! Это магия какая-то, не иначе.

Дом, где разбиваются сердца, - это поистине дурдом какой-то. Не знаю как его не разорвало на части от такого накала страстей. А уж любви-то тут сколько. Каждый кого-то любит, а кого-то любит еще кто-то. Яркие типажи воркуют, щебечут, отпускают язвительные реплики, разоблачают сами себя, лгут, говорят правду и задумываются над тем кто они в этом мире. Две сестры неземной красоты, две дьяволицы, которые волнуют сердца мужчин, легко ими играют и непринужденно разбивают. И их старик-отец. Опытный и мудрый. Когда-то капитан дальнего плавания, а нынче доживает свой век в своем доме-корабле. С толикой сумасшествия, самый честный и правдивый из всей этой шайки, толкает умные мысли, а между делом подкрепляется ромом. И их гости, собранные вместе и образующие клубок страстей и пороков. Кто-то пытается использовать любой шанс, чтоб не бедствовать. Кто-то умело создает иллюзию своего богатства. Кто-то играет собственным мужем. А кто-то просто слюнтяй и тюфяк.

Если все пьесы Б. Шоу такие классные, то всенепременно хочу еще и еще!!! Очень и очень!!!

Экранизацию этой пьесы Бернарда Шоу, а именно замечательный фильм с Одри Хепбёрн "Моя прекрасная леди", я посмотрела ещё в 2012 году. Помню, что была в восторге от фильма. С тех пор пересматривала его несколько раз, а вот до первоисточника руки никак не доходили. Наконец-то смогла найти возможность прочитать "Пигмалион", но признаюсь честно, что эмоции не те. То ли читала не в самом подходящем настроении, то ли просто взгляд на некоторые вещи изменился, но фильм мне нравился больше.

Думаю, о сюжете пьесы знают многие, и даже те, кто не читал, что-либо слышали или смотрели экранизацию, поэтому подробности пересказывать не буду. Просто напомню, что в центре сюжета — Элиза Дулиттл, простая цветочница из бедной семьи, из которой профессор Генри Хиггинс вознамерился сделать настоящую леди. Именно с этой целью Элиза поселяется в его доме на несколько месяцев. Своей цели Хиггинс достиг: научил девушку красиво говорить, обучил её изящным манером, по сути превратил в аристократичную леди. Вот только не подумал он о том, как будет жить Элиза после того, как его эксперимент подойдёт к концу. Она уже не может вернуться в мир грубости и нищеты, но и в высшем обществе жить не умеет.

Что касается привязанности Элизы к Хиггинсу, мне было тяжело это понять. Не слишком хорошо помню, каким был профессор в экранизации, но в книге он предстаёт довольно грубым человеком, не понимающим, как себя вести, и даже не заботящемся об этом. Он не задумывается о том, как его поведение влияет на окружающих. Сколько грубых фраз услышала от него несчастная Элиза! Конечно, я не говорю, что он плохой человек, но и привязанности к кому-то, кто тебя оскорбляет и унижает, тоже не понимаю. По сути, профессор мало чем отличается от людей, с которыми главной героине приходилось общаться раньше. Просто так уж вышло, что он родился в так называемой аристократичной семье и получил возможности, которые беднякам недоступны.

Но в целом пьеса увлекательная и хорошо написанная. Интересно было наблюдать за преображением Элизы. Хотя преображение ли это? Думаю, в душе она всегда была именно такой, утончённой, хрупкой девушкой, имеющей чувство такта, а эксперимент Хиггинса просто дал ей возможность раскрыть свои качества.

Достаточно часто читая романы, я думала о том, насколько проще было бы персонажам, если бы они поговорили откровенно (правда тогда некоторые книги заканчивались бы к середине), и вот Шоу показал, что происходит, когда герои произведения откровенны друг с другом. В общем-то даже когда их не просят или даже просят побыть менее откровенными. М-да...
Пьеса интересная, остроумная, поднимает такие темы как отношения в семье и в обществе, ложь и притворство, или может, воспитание и хорошие манеры? Но с остроумием для меня оказался перебор, было интереснее следить за диалогами не вникая в их смысл. В этом плане на меня большее впечатление произвела пьеса "Опасный поворот" Джона Пристли.
Персонажи все хороши, а как они лицемерят с помощью откровенности, просто захватывает дух. И попутно они высказали несколько интересных мыслей о женщинах и мужчинах, о правительстве и коммерции, о смысле жизни и родственных узах. И о лошадях.
В общем, получила от пьесы удовольствие, но не сказать, что осталась в восторге.

Эта пьеса — первое произведение, прочитанное мной из всего творчества Бернарда Шоу. Знакомство оказалось очень удачным, я даже не ожидала, что мне настолько понравится эта комедия. Казалось бы, сюжет довольно классический, его можно встретить в литературе часто, даже слишком часто. Но при этом он так мастерски обыгран, что читаешь не отрываясь. Мне хотелось как можно скорее узнать, какой же окажется развязка.

В центре сюжета — семья Джеймса и Кандиды Мореллов. На первый взгляд они — счастливая супружеская пара. Джеймс — англиканский пастор, честный, достойный, благородный мужчина, нежно любящий свою жену и заботящийся о ней. У него хорошее социальное положение, люди уважают и его самого, и его жену. В Кандиде окружающие видят хорошую, мудрую женщину, добродетельную жену. Они обожают её, а Морелл невероятно гордится Кандидой.

Однако наступает момент, когда семейная идиллия Мореллов оказывается под угрозой. На пороге их дома появляется 18-летний юноша, Юджин Марчбэнкс, который, как и многие, просто очарован прекрасной, женственной и доброй Кандидой. Вот только если остальные люди осознают, что Кандида — замужняя женщина, и просто ценят её душевные качества, то Юджин смотрит на неё именно как на женщину. Он отчаянно влюбляется в жену пастора и даже готов побороться за сердце любимой с её законным мужем.

Чем же разрешится эта столь неловкая ситуация, читатель узнает в самом финале, а до этого события будут накаляться. Хотя пьеса считается комедией, хватает в ней и драматических событий. Но особенно мне понравилось, какими живыми, настоящими получились персонажи "Кандиды". Каждый из них по-своему интересен. И всё же Юджин оказался для меня самым загадочным и неоднозначным героем, тайну которого мне хотелось бы узнать.

Вот уж не знаю, зачем Бернард Шоу решил подражать Антону Павловичу Чехову, но получилось у него не очень. Чехов тоньше, ироничнее и как-то даже нежнее. У Шоу же все напоказ, на повышенных тонах, с бесконечными истериками и показными страданиями, словно не серьезная пьеса у нас, а сценарий современного российского сериала.

Накануне войны в доме капитана Шатовера собирается «прелестная» компания – тут и две его дочери, и подруга одной из них, мужья и женихи, чьи-то отцы и проч. Несмотря на огромное количество действующих лиц, запомнить, кто кем и кому приходится, довольно легко. Но разобраться в их нескончаемых влюбленностях уже затруднительно. По сути, главная (и единственная?) проблема пьесы – всеобщая не взаимность. Абсолютно все персонажи бросаются во влюбленность, но – не получают ответа. Он любит ее, она любит того, тот любит эту – и так далее, и так далее, до бесконечности. В итоге все несчастны и не знают, что с этим делать. Катарсиса не будет. Пьеса, можно сказать, как ни с чего началась, так и закончится – ничем.

Временами метания героев крайне наигранны, их характеры – гиперболизированы. Создается впечатление, что Шоу торопился изобличить пороки своего времени, но слишком увлекся, и его герои превратились в карикатурные типажи. Все, за исключением капитана Шатовера, неприятны. Мужчины – в меньшей степени. А женщины в пьесе – это сплошное лицемерие, глупость, подлость, а говоря одним словом – ничтожество. У мужчин в пьесе есть хоть какое-то оправдание, у женщин нет и его.

В пьесе много затянутых (и подражательных) разговоров, но нет действия и развития… если не считать таковыми перекрестные любови из ничего, просто с первого взгляда, «ибо автору надо». Оттого смотреть ее (боюсь, что и читать) скучновато. Может быть, мне нужно было злиться на неправильных героев. Но я была к ним равнодушна. Дом, где разбиваются сердца» по итогу не оставил мне ничего. Уже назавтра я забуду сюжет, так как он меня не тронул. Как картина нравов пьеса тоже не очень-то интересна, даже многотомная «Сага о Форсайтах» воспринималась приятнее и легче. Посмотреть (прочитать) стоит, чтобы знать, о чем речь, но не нужно ждать произведение уровня чеховской «Чайки». Осознанная подражательность обычно работает против писателя.