Цитаты из книги Пигмалион

Женщины все переворачивают вверх дном. Попробуйте впустить женщину в свою жизнь, и вы сейчас же увидите, что ей нужно одно, а вам совершенно другое.

То, что люди считают себя обязанными думать, уже достаточно скверно; но от того, что они на самом деле думают, у всех волосы стали дыбом. Вряд ли вам было бы приятно, если б я сейчас выложил то, что я на самом деле думаю.

Кроме того, заняв высокое положение, не следует забывать старых друзей. Мы это называем снобизмом.

Что есть жизнь, как не ряд вдохновенных глупостей? Но совершать их не так уж легко. Главное – не упустить шанс, а он дается не каждый день.

Все слова, которые я знаю, все они - та или другая поза..

Cамый верный способ разорить человека, который не умеет обращаться с деньгами, это дать ему денег.

Неужели все женщины такие, как вот вы с ней? Неужели они ничего больше не думают о мужчине, кроме того, что от него можно получить? А вы даже и этого не думали обо мне. Вы думали только о том, сколько времени проносятся ваши перчатки.

— Простите за откровенный вопрос, Хигинс. Порядочный ли вы человек в отношениях с женщинами? — А вы встречали мужчин, которые были бы порядочны в отношениях с женщинами?

Естественный срок привязанности человеческого животного к своему детенышу – шесть лет. Моя дочь Ариадна родилась, когда мне было сорок шесть, сейчас мне восемьдесят восемь. Если она явится сюда, меня нет дома/

Когда человеку в этом мире не терпится что-нибудь сказать, трудность не в том, чтобы заставить его говорить, а в том, чтобы помешать ему повторять это чаще, чем нужно.

Старики – народ опасный. Им нет дела до того, что может произойти с миром.

Когда наши родственники дома, нам приходится постоянно помнить об их хороших качествах – иначе их невозможно было бы выносить. Но когда их нет с нами, мы утешаем себя в разлуке тем, что вспоминаем их пороки.

Боги не всегда благосклонны к своим бедным родичам.

Меня с детства учили быть приличным. Я не возражаю против того, чтобы женщины красили волосы, а мужчины пили, – это в человеческой натуре. Но совсем не в человеческой натуре рассказывать об этом направо и налево... Как можно сохранять хоть какое-нибудь уважение к себе, если мы не стараемся показать, что мы лучше, чем на самом деле.

Я человек закаленный. На уроке женщина для меня все равно что полено, и сам я не мужчина, а полено.

Никто не нападает на льва, когда поле полно овец.

То, что люди считают искренним, уже тошно слушать; а знай мы их настоящие мысли, это была бы совсем беда.

Мы теперь знаем, что душа – это тело, а тело – душа. Нам говорят, что это не одно и то же, потому что нас хотят убедить, что мы можем сохранить наши души, если мы позволим поработить наши тела.