Ваша оценкаМой Маяковский. Воспоминания современников
Цитаты
feny12 сентября 2013 г.Примирения, счастья, нового счастья, культуры, основанной на счастье человека, на осуществлении его права, хотел Маяковский.
Он не оставлял своей души, как оставляют пальто в передней, он подымал простейшую тему, сливая ее с темой революции.190- feny12 сентября 2013 г.Читать далее
Маяковского многие поправляли, руководили, много ему объясняли, что надо и что не надо. Все ему объясняли, что не надо писать про любовь. Разговор этот начался так в году 16 м. После стихов, написанных к Лиле Брик «вместо письма», было вот что:
«А за этим большая поэма «Дон Жуан». Я не знала о том, что она пишется. Володя неожиданно прочел мне ее на ходу, на улице, наизусть – всю. Я рассердилась, что опять про любовь, – как не надоело! Володя вырвал рукопись из кармана, разорвал в клочья и пустил по Жуковской улице по ветру».197 - feny12 сентября 2013 г.
Брики жили на Полуэктовом переулке, в квартире вместе с Давидом Штеренбергом. Вход со двора, белый, если мне не изменяет память, флигель. Белый флигель, три ступеньки, лестница и около лестницы, на снегу, рыжая собака Щен.
Щен был, вероятно, незаконнорожденным сеттером, но его не спрашивали, что делали его родители. Его любили потому, что его любили.
Бывает же у собак такое счастье.198 - feny12 сентября 2013 г.Читать далее
Блок видел, слышал новую музыку времени, он отделился от своих друзей; он говорил: «К сожалению, большинство человечества – правые эсеры». Он отделился от знакомого ему человечества уже тогда, когда шел с человеком Маяковским.
Маяковский читал «Мистерию Буфф».
Блок сказал:
– Мы были очень талантливы, но мы не гении. Вот вы отменяете нас. Я это понимаю, но я не рад. И потом мне жалко, что у вас рифмуется «булкою» и «булькая». Мне жалко и вас и себя, что мы радуемся булке.
Он был с новым человечеством, которое ему дало «Двенадцать» и «Скифов». Он не был отменен. Потому что искусство не проходит.187 - feny12 сентября 2013 г.
Блок написал «Двенадцать», и когда его спрашивали про Христа, который идет впереди красногвардейцев, он говорил тихим голосом:
– Я вглядываюсь и вижу – действительно так.
«Двенадцать» Блок никогда не читал. Он не мог поднять ее, не мог повторить ее.184 - feny12 сентября 2013 г.
Александр Блок был высок ростом, голубоглаз, светловолос. Он говорил всегда тихим и спокойным голосом.
Он читал стихи так, как будто видел их перед собою написанными, но не очень крупно, читал внимательно.181 - feny12 сентября 2013 г.
Маяковский вошел в революцию, как в собственный дом.
Он пошел прямо и начал открывать в доме своем окна.
Ему нужно большее, чем Февральская революция, – в день ее он говорил уже о великой ереси сбывающегося социализма.
Ему надо было переделывать улицы, улицы должны были найти собственную свою речь.
Революция Маяковского укрепила и успокоила.185 - feny12 сентября 2013 г.
Октябрьская революция сохранила Маяковского. Революцией он наслаждался физически. Она была ему очень нужна.
182 - feny12 сентября 2013 г.
Маяковский говорил, что он вообще размеров не знает, но что, вероятно, хорей – это фраза:
Магазин и мастерская щеток и кистей.
А ямб:
Оркестр музыки играет
по вторникам и четвергам.Свой стих он строил на интонации.
184 - feny12 сентября 2013 г.
Мы с Володей ходим но Петербургу. Светает, шумят невысокие деревья у красного дома.
Небо уже расступилось, пошли розоветь, голубеть облака. Дома стоят как пустые, подтемненные плывут в стеклах домов облака.
Маяковский идет простой, почти спокойный, читает стихи, кажется, мрачные, про несчастную любовь – сперва ко многим, потом к одной.
Это любовь без пристанища.
Эту любовь нельзя заесть, нельзя запить, нельзя записать стихами.182