Цитаты из книги Тьмать

Мы дружим с овином, как с добрым медведем. Он греет нас, будто ладошки запазухой. И пасекой пахнет. А в Суздале - Пасха! А в Суздале сутолока, смех, вороньё, ты в щёки мне шепчешь про детство твоё. То сельское детство, где солнце и кони и соты сияют, как будто иконы. Тот отблеск медовый на косах твоих... В России живу - меж снегов и святых!

Радырадырадыра — возрождаемся, даря.

«Первый бунт против Бога – одежда.»

«Суперстары. Супостаты. Хрущёв круче Троцкого. Он своих крестьян подставил в эпицентре Тоцкого.»

«Когда нас душат новые циники, наследнички, нынешние ЦК, мы посылаем их на Хуциева! Пока работаем на века!»

«В каждой женщине – семь дыр: уши, ноздри, рот и др. Но иного счастья для есть девятая дыра.»

«И нас спасти не придут ни Иешуа, ни Проку-… Все яблочки из прейску- червивые, точно Q.»

«Отряд ушёл беспрецедентно: четверо ничком лежат. Господь забрал себе проценты. Откат…»

«Впрочем, неприлично говорить о деньгах. Как хвалиться лично, СКолько трахнул девок.»

«Пока лучшая часть населения ширяется — Вселенная расширяется.»

«ПОСТСКРИПТУМ

Двадцатилетнюю несут — наверно, в рай? За что заплатим новыми «Норд-Остами»? О, Господи, Ты нас не покидай! Хотя бы Ты не покидай нас, Господи!»

«А ему всех наград не надо лишь бы мог день и ночь толочь: «доча – доча – дочадочадо – ч а д о — дочь».»

«САМОКАТЫ

В охру женщину макайте, красьте ею луг Винсента! Вон она – на самокате мчит, похожа на проценты...

...От Малаховки до Мальты роликам грозит закат. Поколение асфальта выбирает самокат.»

«Пусть к URLычат они, улетая, на бескрайнем трубят миру — Три журавлика вечной стаи — W W W ru»

«Кровоточит речь темпераментно, в ней прилично лишь слово «на»… В небе свищет прожекторами салютирующая страна. – Ты куда несёшься, ru? Тпру!..»

«Нас ru-банки обстругали, как рубанки. Моя белая рубаха ночью по небу летит — мессианскими ru Баха дирижируя навзрыд! Ru – бяка? Хороши Нью-Йорк, Бейрут и Каунас — но нигде так не воруют, как у нас. Как ругаем мы себя за рубежом! Зато веруем. И душу бережём.»

«Ржанья публика не сдержала. Оборжался пиджак в дерьме. Умирала до слёз Держава, опозорившаяся в Чечне.»

«Царствуй, сын, справедливо, но в меру мерумерумерумерумерумер (Умер.)»

«Лишь бы тебя твои дети не кокнули. Я дядя сына? Отец анонимный? Яд… яд… ядядяд… я… Это – икота.»