Гилберт Кийт Честертон. Собрание сочинений в 5 томах. Том 5. Вечный человек. Автобиография. Эссе

Автобиография -Миру нужны разные люди,-пишет в "Автобиографии" Г.К.Честертон .- Меня называют другом многие дураки и (эта мысль полезней для души)считают дураком многие друзья. Ирландия,семья,школа,друзья-все обычно, но из этого "обычного окружения"вдруг "родился"необычный писатель и журналист Честертон. Может, стать Честертоном можно,если родители "выделяются среди умных людей тем,что вообще верили в Бога и в вечную жизнь"? Хотя, если верить Уэллсу: "Епископы социально на виду, а вот умственно-попрятались". А,может быть, Честертона можно понять, если прожить с ним его взросление,когда "не просто атеизм был фоном эпохи", а "атеистическая респектабельность,обычная для богемы и для знати". Или попытаться понять его друга-Сент-Джона Хенкина, который "был пессимистом,что безбожней безбожия.был глубоким скептиком,то есть не знал глубины; верил в человека еще меньше ,чем в Бога;презирал демократию больше,чем религию,начисто отрицал пафос,но при этом находился в самом центре лондонской философии и культуры,а не на обочине. Был невысокого мнения о белом свете, но светских кругов не чуждался"... - Сам я оставался полным язычником и пантеистом...Когда я невзлюбил теософию,я не знал теологии...Как это ни жестоко, я не выносил некоторых теософок-не за неверные доктрины(у меня вообще доктрин не было),не за то, что они не считают себя христианками(я имел еще меньше прав на христианство), а за то, что у них блестящие,как галька,глаза и терпеливая улыбка. Терпеть им приходилось главным образом то, что никто другой не поднялся еще на их духовный уровень. Почему-то никто из них не думал, как бы им подняться туда,где живет честный бакалейщик...или увидеть в душе поденщицы путеводную звезду. ..в них сочетались Азия,эволюция и английская леди,которые,на мой взгляд,гораздо лучше по отдельности... И еще -Йетс...написавший пьесу "Край,куда стремится сердце". Я остро ощущал, что ,может,и верю в фей, но никак с ними не согласен...ничего не поменяю в своем отзыве: "Одно неверно в этой пьесе-сердце туда не стремится"... Я защищал от нападок другую песу,называлась она "Где ничего,там БОГ". И все же мне представлялось скорее, что Бог- там,где что-то есть...

Небольшое эссе "В защиту детопоклонства"обнаруживают в Честертоне удивительные глубины. Как и в детях,впрочем. Честертон пишет: -"... каждого нормального человека привлекают в детях два свойства:...они очень серъезны;...они очень счастливы". - Дети серъезны потому,что дивятся миру, и в удивлении этом нет мистики,но много здравого смысла.....С каждым ребенком все обновляется и мир заново предстает на суд человеческий...Если бы нам удалось прорвать пелену привычки и увидеть звезды так,как видит их ребенок,мы обошлись бы без нового откровения..Без особых усилий дети творят новое небо и новую землю. - Именно с детьми мы обращаемся правильно,со взрослыми-нет. К взрослым,нашим сверстникам,мы относимся с подобострастной важностью,в которой ..много равнодушия.И хотя на детей мы смотрим сверху вниз,мы их глубоко почитаем и..побаиваемся.Во взрослых мы ценим достоинства или знания,и это нетрудно. Но в детях нас восхищают даже ошибки и глупости. Наверное,мы жили бы правильнее, если бы испытывали к взрослым...ту же неразумную любовь,робкое почтение,какие чувствуем к детям. - Честность и простота,с какой мы относится к детям,основаны на том,что мы считаем чудесными и действия их, и их самих...Дети-очень маленькие и уже поэтому кажутся чудом,словно общаешься с особым народцем,который виден лишь в микроскоп. Видя их,понимаешь, то сам ты непозволительно разросся... - Дети-смешные...это лучшая из сил, связывающих мир воедино... - Их неуклюжая важность трогательней смирения; в их торжественности больше надежды, чем в буйстве оптимизма; их большие глаза,удивленно глядя на звезды, не дают звездам исчезнуть, а дивное отсутствие носа предвещает ту разновидность юмора, которая ждет нас в раю. Может, я еще не так много читал, но лучше о детях,чем Честертон в этом эссе, пока никто не сказал. Потому я сокращал-как мог- чтобы поделиться и с вами этой радостью и счастьем, что и нас, пусть маленькими, когда-то вот так же любили... Это первая, в моем ощущении, проза, которая побила и побъет любую поэзию. - -