Шагреневая кожа

Всякое самоубийство-это возвышенная поэма меланхолии. Всплывет ли в океане литературы книга, которая по своей волнующей силе могла бы соперничать с такою газетной заметкой:
«Вчера, в четыре часа дня, молодая женщина бросилась в Сену с моста Искусств»?

Кто из нас, в большей или меньшей степени, не принимал желаемое за действительное?

До тех пор я жил – как и ты и как тысячи других – школьной или же лицейской жизнью, полной выдуманных несчастий и подлинных радостей, которые составляют прелесть наших воспоминаний.

Похожая своими прихотями на современную химию, которая сводит все существующее к газу, не вырабатывает ли человеческая душа ужасные яды, мгновенно сосредотачивая в себе все свои радости, идеи и силы? И не оттого ли гибнет множество людей, что их убивают своего рода духовные кислоты, внезапно отравляющие все их существо?

Для больного мир начинается у изголовья постели и кончается у его ног.

На три су — хлеба, на два — молока, на три — колбасы; с голоду не умрешь, а дух находится в состоянии особой ясности.

— Преступление…

— Вот слово, высокое, как виселица, и глубокое, как Сена

игорные дома прекрасны только при начале игры.

По вечерам поэзия игорных домов пошловата, но ей обеспечен успех, так же как и кровавой драме.

Наблюдая за тремя докторами, Валантен ни в ком из них не видел сострадания к его болезни. Все трое спокойно выслушивали его ответы, равнодушно осматривали его и расспрашивали без всякого к нему участия.

Сквозь их учтивость проглядывало полное пренебрежение. От уверенности в себе или от задумчивости, но только слова их были столь скупы, столь вялы, что по временам Рафаэлю казалось, будто они думают о другом.

«Между игроком вечерним и утренним такая же разница, как между беспечным супругом и любовником, томящимся под окном своей красавицы.»

Что вы называете будущим? К чему мне думать о том, что еще не существует? Я не заглядываю ни вперед, ни назад. Не достаточно ли большой труд - думать о нынешнем дне? А впрочем, мы наше будущее знаем: больница.

- Журнализм, видишь ли, стал религией современного общества, и тут достигнут прогресс.

• Каким образом?
• Первосвященники нисколько не обязаны верить, да и народ тоже.

Строгость, когда она оправдана сильным характером воспитателя, его безупречным поведением и когда она искусно сочетается с добротой, вряд ли способна вызвать в нас злобу.

К черту!.. Будем вести безумную жизнь, - может быть, случайно и найдем счастье!

- Послушать вас, я дурак?

• Напротив, это потому, что вы меня не слушаете.

Обладая мною, ты будешь обладать
всем, но жизнь твоя будет принадлежать
мне. Так угодно богу. Желай -- и желания
твои будут исполнены. Но соразмеряй
свои желания со своей
жизнью. Она -- здесь. При
каждом желании я буду
убывать, как твои дни.
Хочешь владеть мною?
Бери. Бог тебя
услышит.
Да будет
так!

Я появился на свет слишком рано или слишком поздно; конечно, моя сила стала бы здесь опасна, если бы я не притупил ее таким образом - ведь Геркулесова чаша на исходе оргии избавила вселенную от Александра...

("Шагреневая кожа")

...До тех пор я жил жизнью, полной выдуманных несчастий и подлинных радостей, которые и составляют прелесть наших воспоминаний.

("Шагреневая кожа")