Шагреневая кожа

Счастлива она, что ещё не любила!

[...] боль, может быть, есть не что иное, как предельное наслаждение

Как бы она потом ни была несчастлива, я по крайней мере спас ее от страшной бури — я не увлек ее в мой ад.

Я полагал, что рожден для великих дел, - и прозябал в ничтожестве.

- У тебя будут гаванские сигары, раз я владею этой кожей. А все — кожа, друг мой, всемогущая кожа! Превосходное средство, выводит даже мозоли. У тебя есть мозоли? Я выведу их…

Сто су заплатил бы я математику, который при помощи алгебраического уравнения доказал бы мне существование ада.

Лучше уж не терять своей свободы, любить тех, кто нравится, и умереть молодой.

Если книга плохо написана, вы хвалите ее за выраженные в ней идеи.

Тут, на землі, ніщо не буває повним, крім нещастя.

Беспрерывно наталкиваясь на преграды в своем стремлении излиться, душа моя, наконец, замкнулась в себе.

Иной раз я тешил душу мыслью о преступлении, насилии или убийстве, или о том и о другом зараз, но я убедился, что не способен на это.

— Больше я не увижу вас.
— Надеюсь...

Ради бедных девушек, отдающихся нам, мы не умираем.

Все женщины заключались для меня в одной, и этой женщиной мне казалась первая же встречная; я в каждой видел царицу и считал, что, как царицы, вынужденные первыми делать шаг к сближению со своими возлюбленными, они должны были идти навстречу мне, робкому, несчастному бедняку.

К тому же я совсем неспособен был к ничего не говорящему красноречию и красноречивому молчанию.

Возлюбленная! Это было для меня то же, что самостоятельность.

 Не такая погода, чтобы топиться, — с усмешкой сказала ему одетая в лохмотья старуха. — Сена грязная, холодная!.

Все несчастье одаренных людей состоит в разрыве между их стремлениями и возможностью их осуществлять.

Обмануть женщину или разорить кого-либо для меня всегда было равносильно.