Маугли. Сказки Старой Англии. Ким

Никакой другой цели у них не было – у обезьян никогда не бывает цели...

– Все джунгли твои, – говорила Багира. – Ты можешь охотиться за любой дичью, какая тебе по силам, но ради того буйвола, который выкупил тебя, ты не должен трогать никакую скотину, ни молодую, ни старую. Таков Закон Джунглей.

Отец Волк учил его своему ремеслу и объяснял все, что происходит в джунглях.

Вот вам человек! Это говорит человек! – проворчала Багира себе в усы. – Вот так же говорили люди вокруг княжеского зверинца в Удайпуре.

Сначала ударь, потом подавай голос.

– Приду непременно, – сказал Маугли. – Приду для того, чтобы положить шкуру Шер-Хана на Скалу Совета. Не забывайте меня! Скажите всем в джунглях, чтобы не забывали меня!

Нелегко сбрасывать кожу, – сказал Каа.

Багиру, и никто не захотел бы становиться ей поперек дороги, ибо она была хитра, как Табаки, отважна, как дикий буйвол, и бесстрашна, как раненый слон.

Закон Джунглей говорит, что, если начинается спор из-за нового детеныша, жизнь этого детеныша можно выкупить.

Истинное благородство часто состоит в неназойливости.

Я кое-что видела в этом мире, - а в нём только два рода женщин: одни отнимают силу у мужчин, другие возвращают её.

Последние из обратившихся в бегство долов были настигнуты и перебиты безжалостными волчицами

Старый медведь не ответил ничего, но подумал очень многое.

- В уме моем, позади моих глаз, я старался вообразить себе такую женщину совершенно освобожденной от Колеса - ничего не желающей, ничего не порождающей, так сказать, монахиню.
- Ну и что же, о чертенок? - лама чуть не рассмеялся.
- Я не могу этого вообразить.
- Я также. Но у нее много, много миллионов жизней впереди. Быть может, она в каждой из них будет достигать мудрости понемногу.
- А не позабудет ли она на этом пути, как нужно варить кашу с шафраном?

Старые дураки глупее молодых.

- Сбросив кожу, уже не влезешь в нее снова. Таков Закон Джунглей, - сказал Каа.

Удержишь поместье – твое счастье. Погибнешь – туда тебе и дорога!» – И он поскакал со двора, погромыхивая щитом, привязанным сзади к седлу.

Вот так, милые мои, я и остался в поместье с маленьким отрядом в тридцать человек, сам еще почти мальчишка, в первый раз побывавший в бою два дня назад. Не зная ни страны, ни языка людей, среди которых очутился, я должен был удержать поместье, которое у них же и захватил.

Человек может обмануть бога, но мужчина не может обмануть женщину.