Змеиный Зал

It is a curious thing, the death of a loved one. We all know that our time in this world is limited, and that eventually all of us will end up underneath some sheet, never to wake up. And yet it is always a surprise when it happens to someone we know. It is like walking up the stairs to your bedroom in the dark, and thinking there is one more stair than there is. Your foot falls down, through the air, and there is a sickly moment of dark surprise as you try and readjust the way you thought of things.

"Doog!" Sunny shrieked, in a generic cry of frustration, and pounded her little fist on the floor. The word "generic" here means "when one is unable to think of anything else to say," and Sunny was not alone in this. Violet and Klaus were of course too old to say things like "Doog!" but they wished they weren't. They wished they could figure out Count Olaf's plan. They wished their situation didn't seem as mysterious and hopeless as it did, and they wished they were young enough to simply shriek "Doog!" and pound their fists on the floor.

When somebody is a little bit wrong—say, when a waiter puts nonfat milk in your espresso macchiato, instead of lowfat milk—it is often quite easy to explain to them how and why they are wrong. But if somebody is surpassingly wrong—say, when a waiter bites your nose instead of taking your order—you can often be so surprised that you are unable to say anything at all. Paralyzed by how wrong the waiter is, your mouth would hang slightly open and your eyes would blink over and over, but you would be unable to say a word. This is what the Baudelaire children did. Uncle Monty was so wrong about Stephano, in thinking he was a herpetological spy rather than Count Olaf, that the three siblings could scarcely think of a way to tell him so.

Трое сирот притихли, каждый вдруг вспомнил, кем он был четыре года назад. Вайолет тогда было десять, и она носила короткие волосы. Она вспомнила, что примерно в это время изобрела новую точилку для карандашей. Клаус вспомнил, что тогда, лет восьми, увлекался кометами и прочел на эту тему все книги из родительской библиотеки. Четыре года назад Солнышка, разумеется, еще не было на свете, и сейчас она пыталась вспомнить, на что это было похоже. Очень темно, решила она, и нечего кусать. Трем юным Бодлерам четыре года казались целой вечностью.

Я не могу позволить вам гнаться за опасными преступниками, — ответил мистер По. — Я отвечаю за вашу безопасность и не допущу, чтобы вам причинили хоть малейший вред.
— Тогда сами бегите за ними! — крикнул Клаус. — Только скорее!
Мистер По шагнул через порог, но остановился, услышав шум заводящегося мотора. Два негодяя — здесь это слово означает «ужасные люди» — добрались до машины доктора Лукафонта и уже отъезжали.
— Забирайтесь в джип! — воскликнула Вайолет. — Следуйте за ними!
— Взрослый человек, — твердо сказал мистер По, — не позволит себе ввязаться в автомобильные гонки. Это дело полиции. Сейчас я им позвоню, и они, может быть, устроят засаду.