Вечер в Византии. Ночной портье

Нью-Йорк вполне подходит для человека, который предпочитает одиночество. Самый удобный в этом смысле город, где без всяких усилий сразу почувствуешь себя одиноким и никому не нужным.

Я приехала во Флоренцию грешить. И согрешу!

...если уж хочешь вернее рассчитать свое будущее, нельзя отбрасывать свое прошлое.

По тому, как ты выводишь на бумаге слова, можно предсказать твое будущее: перемены, болезнь, даже смерть…

"Нужные связи у тебя в кармане, когда там сто тысяч долларов."

"Женщины любого возраста, - подумал он, - обладают способностью дать мужчине понять, что он гнусно их бросил, даже если бедняге всего-навсего понадобилось выйти за угол за пачкой сигарет".
"Бессонница - неотъемлемая спутница свободы".

Конечно, сам я не могу тебя отсюда вышвырнуть, но это может сделать полиция. А даже маленький французский полицейский может причинить большому молодому американцу много неприятностей.

— Люблю ходить в кино в девять часов утра, — сказала она. — В этом есть что-то извращенное.

Можете представить, чтобы я каждый день ходил к девяти часам на работу? Подумать страшно. Ни за какие деньги в мире не согласился бы на такую каторгу. Да еще пришлось бы все время улыбаться.

— Как только я собираюсь выпить, моей жене кажется, что тропики начинаются от самого Лабрадора...

«Надеюсь, — подумал Крейг, — что отцы четверых убитых кентских студентов никогда не увидят „Вудсток“ и никогда не узнают, что в произведении искусства, посвященном их покойным детям, есть эпизод, в котором около полумиллиона юношей и девушек почтили память своих сверстников похабным словом».

От деньжат тем больше удовольствие, чем меньше думаешь о них.

"... Бедная моя девочка, – подумал Крейг. – Сколько было до тебя женщин, которые погубили себя, вообразив вот так же, что они – и только они – могут спасти писателя, музыканта, художника. Вот оно, страшное воздействие искусства на воображение женщины..."

Никакой отрезок времени - даже месяц или неделя, о которой вспоминаешь потом как о самом счастливом периоде своей жизни, - не может состоять из одних лишь удовольствий.

Знаешь, что меня убивает? (...) То, что сейчас называют манерой письма. Особенно в кино. Актеру достаточно пробурчать: "Ага", или: "Сама знаешь, крошка, я от тебя тащусь", или: "Давай трахнемся", — и это сходит за диалог. Так, по их мнению, благородное животное, считающее себя человеком, общается со своими собратьями под присмотром Господа.

— Сколько вам лет?

— Двадцать два, — сказала она. — Разве это имеет значение?

— Это всегда имеет значение.

От деньжат тем больше удовольствия, чем меньше думаешь о них. Хорошо иметь их, не полагаясь на своё счастье или сноровку.