Цитаты из книги Вкус листьев коки

Местные жители жуют коку так же, как мы собираемся за чашкой кофе, – ведь этот процесс все же имеет большее значение, чем просто очередная доза кофеина. Жевать коку вместе – это как заваривать кофе, произносить молитву перед тем, как выпить его, предложить чашку другому.

Я залезла на стену и как раз успела увидеть, как несколько сот фунтов взбешенной говядины впечатались прямо в живот одному из матадоров.

Теперь я поняла, что чувствует зубная паста, когда ее выдавливают из тюбика.

Наверное, он новичок. Интересно, скоро ли этот ад на земле избавит его от наивного энтузиазма?

Восемь лет. Двенадцать мешков в день, четыреста двадцать три ступени. Ночевки в душной дыре и солнечный свет, от которого невольно щуришься – так он бьет в глаза с непривычки. И все же он действительно верил, что завтрашний день вполне может оказаться тем днем, когда он, наконец, найдет свой драгоценный золотой слиток.

Все наши приборы, призванные якобы облегчить существование, - кондиционеры, электронная почта, телевизоры и даже телефоны - прокрались в нашу жизнь как воры, лишив нас некоторой доли человечности.

Что происходит, когда девятнадцать недель проводишь наедине с самим собой? Затихают ли голоса в голове? Начинаешь ли ты забывать о налогах и о том, что можно было бы сказать или не сказать, о том выключен ли свет в комнате? Наверняка жить становится намного проще, когда разгребешь весь этот мусор.

Говорят, Рим пал за один день. Что же касается империи инков, то она пала меньше, чем через час.

– День Страстной пятницы в боливийских Андах имеет совсем другой, специфический смысл, – начал он. – Местные верят, что, поскольку Христос вроде как временно умер, люди могут делать что хотят и не нести ответственности за это. Однажды я видел, как деревенские жители в Страстную пятницу поймали человека, укравшего овцу, и разрезали его на сто пятьдесят кусков.

По дороге домой очень хочется съесть что-нибудь свеженькое; порывшись в пакетах, достаю кочан брокколи и принимаюсь его глодать. Через несколько светофоров до меня доходит, что я грызу кочерыжку. Рядом стоит БМВ. Мужчина за рулем таращится на меня. Он думает, что я сумасшедшая, – это написано у него на лице. Но мне все равно. У меня есть мечта.

Ламы. Когда-то очень давно жираф полюбил овцу, и на свет появились эти пушистые длинношеие животные. От жирафов остались длинные ресницы и привычка крутить головой, как перископом.

Путевые заметки: "И вот что получилось: дюжина ребят, которые прыгали по комнате, как кузнечики, счастливые, что избавились от злых духов, и я, сонная, смущенно оглядывающаяся с видом новичка, попавшего на занятие аэробикой для продвинутых"

И есть еще люди, которых встречаешь в пути. У них нет причин помогать чужакам, но они все равно это делают, а порой даже прилагают огромные усилия, чтобы помочь человеку, которого, может, видят в первый и последний раз в жизни.

Больше всего я благодарна тем, кто верил в мою мечту, еще когда она была лишь заявкой на листке бумаги и блеском в моих глазах. Мне никогда не стать такой смелой, как они. Они – мои герои. Мои родители, конечно. Я – воздушный змей, а они держат его с за ниточку. Стоит отпустить, и я потеряюсь навсегда. Они – мой эмоциональный центр, от которого я могу оттолкнуться. Они – мой дом, куда я всегда возвращаюсь.

Посмотрела три фильма подряд, съела два хот-дога и проспала двадцать шесть часов. Как хорошо быть дома

Теоретически я ничего не имела против колготок. Более того, я все время их использовала – например, в качестве фильтров для сушилки. Я также подвязывала ими помидоры, процеживала через них бензин и делала ловушки для насекомых. Но я считала бессмысленным натягивать их на нижнюю половину тела.