Ролан Барт - S/Z
18+
User AvatarВаша оценка
4,4
(61)

S/Z

Отзывы о книге S/Z: Ролан Барт

  • Аватар пользователя
    Anapril
    5 июля 2023

    Нет, это о Замбинелле

    Трагическую историю Сарразина перекрывает фигура Замбинеллы. Значимость личности Сарразина с его печально-дионисийской участью для этой истории очень неубедительна. Сарразин пролетает и сгорает как комета (что, в общем можно оправдать тем, что фигура истинного Художника - ничто на контрастном фоне такого великосветского общества, которое живёт сплетнями и интригами). Слишком велик акцент на Замбинеллу. Но, учитывая мою высшую оценку произведению, предполагается, что впереди будет оправдательный приговор. И так оно и есть. 

    Если приглядеться, Сарразин попал под затмение Замбинеллы дважды - в прямом и переносном смысле. В прямом - его несчастная любовь к Замбинелле. И если это "затмение" согласуется с его переносным значением, то это уже то самое "вертикальное измерение", существованию которого в произведениях Бальзака отказал Ролан Барт.

    Ощущение, что я имею дело с шедевром возникло сразу, отчего меня стали посещать досадливые мысли в адрес Ролана Брата, которому нравилось разворачивать горизонтальные строчки известных французских писателей вертикально (шучу, конечно, не так прямолинейно) в поисках "вертикального измерения", где повествование возвращается к "нулю", а по сути образно - где как раз и водятся "вертикальные измерения" - Барт выразил настоятельную необходимость для каждого большого произведения иметь скрытые смыслы. 

    Но и не без того, что моё ощущение шедевральности поначалу было основано лишь на форме (стиле, вызывающем эстетическое удовольствие) и увлекательном содержании ("голый" сюжет). И, надо сказать, что Бальзак постарался так их отшлифовать, что, порой, слепит глаза и разум. При трактовках символические и философские смыслы отклеиваются, как фальшивые усы, дополнительные смыслы делают их несостоятельными и неоправданными, учитывая, что в тексте ничего не должно быть случайно, ни одной мельчайшей детали. (Вспомним о ружье на стене в спектакле: если оно висит в первом акте на стене, то к последнему обязательно выстрелит). Тут же, кажется, очень много случайного. И эта множественность поначалу создаёт ощущение существования возможности для интерпретаций. И..., к счастью, неспроста. Просто потрудиться пришлось подольше. 

    Поначалу я исправно старалась смотреть на текст "вертикально" :) : "Ну вот же..., - думаю, - оно... иллюстрация единства противоположностей - неизбежное единство дихотомий, где красота и уродство, жизнь и смерть, свет и тьма, светская суета и уединённость (одиночество) - две стороны одной медали...", как это забрезжило в описании бала, которое условно назовём первой частью текста. Но дальнейшее развитие повествования заставляет эти трактовки, выходящие за рамки сюжета, рассыпаться как карточный домик, превратив их в блажь, что не отменяет поиска новых смыслов.

    С другой стороны, в подтверждении того места, которое сам Бальзак занимает в обществе, его собственный взгляд на трагическое и хаотически-необузданное начало Сарразина, как воплощение истинного Художника (талантливый скульптор) тяготеет к тому, которое выражает великосветское общество. Всю свою жизнь Сарразин подчинил возвышенным и, порой, необузданным творческим порывам, что вылилось в страстной любви, в объекте которой он жестоко ошибся. Тут можно увидеть и камень в огород творчески необузданных "сарразинов".

    Здесь творчество как состояние души фактически получает обличение в обманчивости, опасной оторванности от реальности. Хотя нелюбовь к чистому дионисийству вполне можно понять и оправдать. Единство аполлонического и дионисийского тогда является благом, когда они сочетаются в одном человеке, в противном случае они друг друга не разумеют. 

    Так что этот отзыв - возражение и поправка к выводу о Бальзаке Ролана Барта в "Нулевой степени письма".

    Читать далее
    like25 понравилось
    600
  • Аватар пользователя
    Unikko
    27 ноября 2014

    История о том, как "скучный" литературоведческий анализ можно превратить в увлекательный спектакль. Казалось бы, "S/Z" абсолютно научная, академическая статья: цель исследования определена, методология подробно изложена, в специальных терминах недостатка тоже нет (денотация и коннотация, литература означаемого, множественность текста и т.д.), развёрнуто описана техника "рассыпания текста" на лексии – на чём и основан "анализ" Барта - и, наконец, уже непосредственно на тексте "Сарразина" определены пять больших кодов – Герменевтический, Семантический, Символический, Проайретический и Культурный, – образующих "сетку", через которую будет пропущена бальзаковская новелла.

    Задача герменевтического кода заключается в выделении таких (формальных) единиц, которые позволяют сконцентрировать, загадать, сформулировать, ретардировать и, наконец, разгадать загадку… Что касается сем, то мы ограничимся тем, что просто их выделим, но не станем прикреплять к тому или иному персонажу (месту или предмету) или упорядочивать их так, чтобы они образовали какое-либо тематическое поле; мы сохраним за ними право на непостоянство и хаотичность, благодаря чему они начинают напоминать пылинки, мерцающие смыслом. Воздержимся мы и от структурации символического поля — арены поливалентности и обратимости; наша главная цель остается прежней — показать, что доступ к этому полю возможен через многие, причем равноценные входы, и это наводит на размышления о его таинственной глубине. Действия (образующие проайретический код) организуются в последовательности; их можно наметить лишь приблизительно, поскольку любая проайретическая последовательность — это всего лишь результат читательского искусства… довольно будет и простого перечня (внешнего и внутреннего) этих последовательностей, чтобы обнаружился множественный смысл их текстуры, образующий плетеный узор. И наконец — культурные коды, которые суть не что иное, как цитации — извлечения из какой-либо области знания или человеческой мудрости.

    Таким образом, следующее за "научным" вступлением "чтение" новеллы представляет собой "путешествие сквозь коды". И здесь литературоведческое исследование превращается в спектакль. И хочется не анализировать статью Барта, а восхищённо аплодировать. Как, например, из одного кроткого предложения (рискну предположить, что "обычный читатель" даже не обратил бы на него внимания) – "Это был мужчина" - Барт извлекает невероятное количество смыслов...

    Финал "S/Z" не менее поэтичный:

    О чем вы задумались? — хочется спросить у классического текста, откликаясь на его сдержанный зов; однако поскольку текст отличается большим лукавством, нежели те, кто, пытаясь выйти из положения, отвечают: да ни о чем, он не отвечает вовсе, увенчивая смысл заключительным аккордом — многоточием.

    Занавес.

    Читать далее
    like22 понравилось
    1,3K
  • Аватар пользователя
    innashpitzberg
    19 января 2012

    Все это конечно очень интересно, но, наверное, я бы не хотела так подробно разбирать и раскладывать на мельчайшие составляющие каждое прочитанное произведение. Как я и предполагала, такой жесткий структурализм все же не для меня. Но сами по себе теории Барта восхитительны и в чем-то гениальны.

    like17 понравилось
    485
  • Аватар пользователя
    Nikitich_
    22 февраля 2021

    Сюжет как всегда у Бальзака невероятно увлекателен и нетривиален:

    Около полуночи во время бала рассказчик сидит у окна, вне поля зрения гостей, любуясь садом. Он подслушивает разговоры прохожих о происхождении богатства владельца особняка месье де Ланти. Также в доме присутствует неизвестный старик, которому семья была странно предана, и который напугал и заинтриговал участников вечеринки. Когда старик сидит рядом с гостей рассказчика, Беатрис Рошфид, она прикасается к нему, и рассказчик выгоняет ее из комнаты. Рассказчик говорит, что знает, кто этот мужчина, и говорит, что он расскажет ей его историю на следующий вечер. На следующий вечер рассказчик рассказывает мадам де Рошфид об Эрнесте-Жане Сарразине, страстном, артистичном мальчике, который после школьных проблем стал протеже скульптора Бушардона. После того, как одна из скульптур Сарразина выигрывает конкурс, он направляется в Рим, где видит театральное представление с участием Замбинеллы. Он влюбляется в нее, посещая все ее выступления и создавая ее глиняный слепок. Проведя время вместе на вечеринке, Сарразин пытается соблазнить Замбинеллу. Она скрытна, намекает на какую-то скрытую тайну или опасность их партнерства. Сарразин все больше убеждается в том, что Замбинелла - идеальная женщина. Сарразин разрабатывает план похищения ее с вечеринки во французском посольстве. Когда приходит Сарразин, Замбинелла одет как мужчина. Сарразин разговаривает с кардиналом, покровителем Замбинеллы, и ему говорят, что Замбинелла - кастрат (исполнитель вокальных партий, в раннем возрасте подвергнутый кастрации и в силу этого обладавшие высоким женоподобным голосом.). Сарразин отказывается верить в это и покидает вечеринку, захватив Замбинеллу. Когда они оказываются в его студии, Замбинелла подтверждает, что она кастрат. Сарразин собирается убить его, когда группа людей кардинала врывается и наносит удар Сарразину. Затем рассказчик рассказывает, что старик в доме - Замбинелла, двоюродный дедушка Марианины по материнской линии. История заканчивается тем, что г-жа де Рошфид выражает свое огорчение по поводу истории, которую ей только что рассказали.

    Стоит отметить, что Ролан Барт посвятил работу ( S/Z (сборник) ) по метаязыку, анализирующую это произведение.

    Читать далее
    Содержит спойлеры
    like14 понравилось
    629
  • Аватар пользователя
    Unikko
    4 октября 2014

    Необычная новелла в контексте бальзаковской традиции, скорее, напоминает произведения Эдгара Аллана По или Густава Мейринка, а может быть, даже фантазии Борхеса и не столько потому, что в центре истории - мрачная тайна (так и есть, но всё же главные темы рассказа - "грязное" происхождение богатства, лицемерие "света", утраченные, но не забытые иллюзии - вполне бальзаковские), сколько из-за стилистических особенностей, несвойственных поэтике Бальзака.

    Во-первых, новелла написана от первого лица вопреки характерной для Бальзака роли "всеведущего автора", как следствие, вместо обычной полноты изображения и авторских moralités - субъективное, "ограниченное" повествование с точки зрения героя-рассказчика. Во-вторых, структура текста - приём mise en abyme и двусмысленность, лежащая в основе истории, - "превращает" привычный бальзаковский реализм XIX века в металитературу века XX, предлагающую "двойное прочтение". И эта двойственность восприятия "заложена" уже в самом начале рассказа: "я был во власти смешанных, словно винегрет, чувств и мыслей, то радостных, то мрачных. Левой ногой я отбивал такт музыки, а правой, казалось, стоял в гробу".

    "Сарразина" я прочитала, чтобы затем прочитать знаменитую "S/Z" Ролана Барта . Правда, "медленного чтения" не получилось: слишком гипнотически пишет Бальзак. Посмотрим, что у Барта...

    Читать далее
    like10 понравилось
    881
  • Аватар пользователя
    arabist
    14 ноября 2014

    В каком-то смысле жизнь готовила меня к этой книге. Я была студенткой третьего курса, когда мне ее подарил преподаватель философии, но прочесть я собралась ее только сейчас, когда ей стало суждено стать чем-то очень личным, как в свое время произошло и с работой Поля Вена об эпистемологии истории

    В S/Z Ролан Барт анализирует одну новеллу О. Бальзака - "Сарразин". Любопытно, что я не нашла ее в полном собрании сочинений середины ХХ в., пришлось читать версию, приведенную в самой работе Барта. Ссылка любезно сообщила, что на русском это произведение публиковалось только в 1930-х гг. Цензура советского периода? Табу на кастрацию? Такие небольшие эпизоды тоже важны и что-то говорят о нашем обществе - что всякие там Милоновы абсолютно не случайное явление, например; более того, о них уже сказал дискурс этой новеллы. Сексуальность, тела, гендерные вопросы в этом небольшом произведении раскрываются с удивительной глубиной и актуальностью, нарочно не придумаешь.

    Трудно сказать, структурирует Барт или, наоборот, совершает полную деконструкцию новеллы. Но описать его подход иначе как "завораживающий" нельзя. Основная идея, как я ее понимаю, такова: классический текст создается не только писателем, но и читателем, и дело тут не в ассоциациях, которые мы сами накручиваем на слова, а в том, что мы творим текст-чтение. Именно наш читательский дискурс диктует то, как будет разворачиваться история.

    Ролан Барт говорит о том, что классический текст строится вокруг загадки - она формулируется, загадывается, на нее дают сначала ложный ответ, потом говорят полуправду-экивок, потом наконец разгадывают. Это видение опять-таки перекликается с Полем Веном, который говорил об интриге как основе историописания - историк тоже загадывает некую загадку, выбирая ее из всего спектра исторических событий и последовательностей; это может быть загадка-интрига сопоставления, развития - да чего угодно. Мне кажется, что история в таком видении становится чем-то очень широким. Именно это и объясняет, почему иногда на первый взгляд занудная монография с таблицами и графиками читается на одном дыхании. А еще это оправдывает художественный подход к истории - как у Т. Моммзена в шеститомной истории Римской империи, за которую он получил Нобелевскую премию по литературе (sic!).

    Текст в Бартовском видении мира становится живым организмом, мерцающим переплетением коннотаций, акциденций, символов. Но при этом не теряет своей структуры - он начинает жить и дышать, он меняется, оставаясь собой; это могло бы объяснить, например, почему мы одно и то же произведение перечитываем, а перечитывая, находим что-то новое: это новое всегда там было, просто мы раньше рассматривали текст под другим углом.

    Отдельно стоит сказать об экономической теории рассказа: Барт показывает, что обмен присутствует как в тексте самого рассказа, так и в факте его существования; обмен совершают рассказчик и маркиза (история за тело), обмен совершаем мы - читатели. Экономическая сторона писательства в таком ракурсе мне еще не попадалась, хотя, вероятно, это куда более очевидно, чем мне думается.

    Читать далее
    like9 понравилось
    625
  • Аватар пользователя
    YanisOzolinsh
    5 ноября 2026

    Освобождённая литература

    Каким образом мы понимаем то или иное произведение литературы? Каким образом вообще возможно понимание текста? Обладает ли текст одним законченным смыслом, пресловутым тем, «что хотел сказать автор», или у произведения всегда есть множество трактовок? Как мы можем лучше понять читаемое? Ролан Барт – один из выдающихся французских философов второй половины 20 века, литературовед, семиотик, внёсший значительный вклад в философию постмодернизма. Читать Барта – само по себе увлекательно, встречаясь с тем, к чему ты сам уже пришёл, ты словно находишь оформленные в чёткие понятия и категории собственные мысли, так что Барт становится тебе добрым и мудрым другом, раскрывающим перед тобой изобильный мир литературных смыслов. Предлагаю отправиться вместе с Бартом в это «семиологическое приключение»: от мягкой S к зеркально и жёсткой Z, от языка к тексту, от структуры к множественности, от письма – носителя идеологии к освобождённой литературе. «Говорят, что силою аскезы некоторым буддистам удается в одном бобовом зерне разглядеть целый пейзаж. Это как раз то, к чему стремились первые исследователи повествовательных текстов: в одной-единственной структуре они пытались увидеть все существующие на свете повествовательные тексты (а ведь их — несметное множество)». В свой структуралистский период (эссе «Структурализм как деятельность») Барт придерживался понимания произведения как закрытой структуры, имеющей один единственный смысл. Ещё в «Нулевой степени письма» Барт мечтает об освобождении литературы от идеологий (письмо по Барту – всегда выразитель той или иной идеологии, мифа, единственными вариантами освобождения письма Барт на тот момент видел в двух вариантах: в убийстве языка Малларме и в нулевой степени письма, свободном от идеологий и коннотаций, у Камю в «Постороннем»). В конце этого эссе Барт выражает надежду на освобождение языка от отчуждения, на то, чтобы «слова стали счастливы», чтобы Литература стала воплощённой мечтой. Окончательное освобождение литературы Барт провозглашает в своём эссе «S/Z», ставшем философской основой постмодернизма. Главные идеи этого эссе: освободиться от идеологий, мифов и любых культурных кодов возможно путём их иронической обработки, ирония и пародия (которая является иронией в действии) создают дистанцию и превращают язык в метаязык. Вторая основная идея Барта – наличие у любого текста множества интерпретаций, текст не является носителем одного-единственного смысла, нет, текст – это «торжествующая множественность, галактика означающих», более того, даже для одного человека при перечитывания текст может раскрыться с совершенно новой стороны, и никто не сможет исчерпать всю эту галактику смыслов. Для понимания текста Барт предлагает здесь его декомпозицию (замедление чтения) – рассыпать текст на единицы чтения (лексии) и пропустить каждую лексию через пять кодов: герменевтический (разгадывание загадки текста), семный (выделение тем), символический (понимание символов, символического плана), проайретический (цепочка действий в тексте) и референциальный (культурные коды: исторический, психологический, искусствоведческий и др.). Таким образом Барт приходит к понятии «Полная Литература» - литература, переполненная смыслами, «она подобна морю, наполненному движением до самых своих глубин, кажущемуся безбрежным, изборождённым задумчивыми складками, подобна солнцу, лучащемуся полнотой славы, которую литература изливает на тех, кто её творит».

    Читать далее
    like2 понравилось
    10