Эпикур

Гончарова Т. В. Эпикур. —М.: Мол. гвардия, 1988. — 303 с., ил. — (Жизнь замечательных людей. Сер. биогр. Вып. 3 (685) ). — Тираж 150.000 экз.

Вот информация об авторе этой книги, найденная в Сети:

Гончарова Татьяна Викторовна (р.26.IX.1941, Пятигорск). Окончила филологический факультет МГУ им. М. В.Ломоносова. Кандидат исторических наук. Автор работ по истории культуры странЛатинской Америки, в том числе книги «Идеализм: идеология и политика» (1979). Всерии ЖЗЛ вышли книги «Еврипид» (1984), «Эпикур» (1988).

Как видим, дама серьёзная: в серии ЖЗЛ у неё вышло аж две книги (и обе, между прочим, колоссальными тиражами). В СССР 1980-х гг. хорошие связи надо было иметь, чтобы такое удалось. Тем паче, если ты специалист по Латинской Америке, а писать тебе вздумалось о знаменитых афинянах, живших до нашей эры.

В конце каждой книги, изданной в серии ЖЗЛ, традиционно помещают хронологическую табличку с перечнем основных событий жизни героя. Вот как она выглядит в нашем случае:

ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ ЭПИКУРА
Конец 342 — начало 341 г. до н. э.— рождение Эпикура.
324—322 гг.— прохождение военной службы в Афинах.
322—306 гг.— был школьным учителем в городе Митилены и других городах Малой Азии, создавал основы своей философской системы.
306—271 гг.— возглавил философскую школу в Афинах.
271 г. — смерть Эпикура.

Даты говорят сами за себя: сведения о жизни героя книги крайне скудны. Но в биографии 300 страниц! Чем же они наполнены?

Обычно в подобных случаях авторы жизнеописаний заполняют биографические лакуны общеисторическими сведениями. Получается книга типа «NN и его эпоха». Этот приём хорошо знаком и Гончаровой, он используется, но не доминирует. Более значим другой, новоизобретённый (ноу-хау, так сказать). Для ясности приведу несколько цитат.

... агония полисного мира

... агонизирующей полисной системы

... тщетная попытка восстановить независимость агонизирующего полиса

... при виде горестей и бед агонизирующей афинской демократии

... на развалинах агонизирующего полиса

... дела агонизирующего полиса

А вот один из приведённых примеров в контексте всей фразы:

Если каждый из греческих городов не мог больше сам защищать себя, если каждый из них, глубоко и непоправимо загнивший, разваливался изнутри, то какого обновления, каких сил, какого жизнеутверждающего импульса можно было ожидать от конгломерата осколков агонизирующей полисной системы?!
(с. 181)

Такого рода причитания заполняют две трети книги. Основной мотив бесконечно варьируется: иногда — довольно красочно, иногда — простейшим способом: можно ведь написать не «агонизирующий полис», а «вконец подточенный полис» (с. 264), или ещё как-нибудь похитрее... В старину из Гончаровой получилась бы прекрасная профессиональная плакальщица — не хуже, чем знаменитая некогда Ирина Андреевна Федосова. Но если книга о знаменитом афинском философе состоит преимущественно из нудного хныканья, если то и дело натыкаешься на оплакиваемый агонизирующий полис, глубоко и непоправимо загнивший — это быстро надоедает и начинает вызывать раздражение. А ближе к концу книги вспоминается известный стишок Агнии Барто. Хочется погладить 47-летнюю Танечку Гончарову по головке и кое-что ей объяснить:

— Не плач, милая Танечка! Всё было не так уж плохо. Агонизирующий полис начал агонизировать лет за 60 до рождения Эпикура (404 г. до н. э., поражение Афин в Пелопонесской войне), агонизировал на протяжении всех 70 лет жизни Эпикура и продолжал агонизировать (под македонским протекторатом) ещё три четверти века... пока не был, неожиданно для всех, реанимирован римлянами,объявившими Элладу свободной (196 г. до н. э.). Только в 146 году до н. э. шутки кончились, и римляне поставили греческие города-государства под свой прямой контроль.

Сказанного достаточно, чтобы усомниться в глубине погружения Гончаровой в описываемую эпоху, но есть и другие проблемы. Уже на одной из первых страниц она запуталась в персидских царях, упоминаемых Геродотом: «некогда Дарий, сын Ксеркса, велел своему слуге напоминать ему каждое утро о ненавистных афинянах» (с. 7). Дарий I был отцом Ксеркса. Не повезло и Дарию III: в фантастическом мире Гончаровой он гибнет под Гавгамелами (с. 34). С философами мадам обращается также смело, как с царями. Пересказывает глупейшую древнюю байку о Диогене: заставляет его сражаться при Херонее (с. 51), где его берут в плен (с. 66). Но Диогену уже за семьдесят перевалило на момент битвы при Херонее, и он не был ни афинским, ни беотийским гражданином (то есть непонятно, как он вообще мог попасть в войско). Платон характеризуется как «великий философ, уважаемый даже царём Филиппом» (с.38); здесь мадам явно перепутала Платона с Аристотелем, которого царь Филипп в самом деле очень уважал. Деметрия Фалерского мадам несколько раз именует попросту «Фалерским» (думает, что это фамилия?). Бактрийскую княжну Роксану, вдову Александра Великого, называет «прекрасной бактрийской танцовщицей» (с.95). Есть и такой лютый бред, который даже комментировать затруднительно:

Но вот проходит немного времени, погибает Пердикна, заколотый в собственном шатре, его сменяет возвратившийся из Азии Антипатр, тоже весьма преклонных лет, чтобы привести в порядок дела в самой Македонии и в подчинённой Элладе...
(с. 93)

А вот Гончарова цитирует Гераклита (без ссылки на источник, разумеется, ибо ссылок в книге вообще нет): «Вечность — ребёнок,забавляющийся игрой в шахматы» (с. 263). Бедная женщина не знает, что шахмат в древности не было! Не знает также, что с переводами надо быть поосторожнее, ибо переводчики не всегда умны и часто вольничают.

Ещё один курьёзный анахронизм: «Вот и теперь, вначале нового столетия (299—297 гг. до н. э.)...» Неужели мадам не понимает,что 300-й год до н. э. современной нам историографии во времена Эпикура не мог восприниматься как некий хронологический рубеж? Что у них там в Афинах шёл просто очередной год очередной Олимпиады?

Не обошлось, конечно, и без набивших оскомину штампов. Подобно многим, Гончарова уверена, что афинянам «удалось добиться непревзойденных успехов в различных сферах человеческой деятельности» благодаря демократическому строю (с. 234). Такое представление — идеологический конструкт, рассыпающийся при знакомстве с бурной политической историей Афин. Там ведь не всегда была демократия: в 350-летний промежуток от законов Дракона (621 г. до н. э.) до смерти Эпикура (271 г. до н. э.) умещается несколько разнородных политических режимов. Очень характерно, между прочим, что все известные прецеденты преследования в Афинах выдающихся представителей культурной элиты относятся ко временам господства демократии.

Есть у Гончаровой и проблемы с русским языком (что несколько неожиданно для выпускницы МГУ). В частности, она не знает правил правописания неударяемых частиц не и ни. Вот два примера с одной страницы (276):

... пустота не может не действовать, не испытывать действия.

(надо: «пустота не может ни действовать, ни испытывать действия»)

Голос плоти — ни голодать, ни жаждать, ни зябнуть.

(надо: «Голос плоти — не голодать, не жаждать, не зябнуть»)

И эти ошибки — внутри цитат из Эпикура, что особенно удивительно.

А вот примеры не совсем удачных выражений:

сын Филиппа и Зевса (34, 69)

город Афины — Поллиады (53). Не знаю, что мадам хотела сказать, ибо ниже у неё везде упоминается, как и у людей, Афина Паллада.

хорошо укрепленные родосцы (178)

послабление Македонии (194)

как для других прочих (с. 260)

Особо порадовавшее меня «послабление Македонии» может быть и опечаткой. Корректор вообще не на высоте, вот примеры:

... утратившее жизнеспособность полезное общество (с. 117)

Следует читать, конечно, «полисное».

... о чём говорили ещё Эсхил и Исократ (с. 128)

Следует читать «Эсхин и Исократ». Про Эсхила слышили все, а при Эсхина – лишь очень немногие. Видимо, дело было так: корректор, обнаружив незнакомое имя «Эсхин», решил в простоте душевной, что здесь опечатка, и внёс псевдоисправление.

Как писал об этом впоследствии стоик Хрисипп, «мир устрояется умом и проведением» (с. 191).

маслины в уксусу (129)

Пасейдон (с. 182)

А говорят, что во времена СССР рукописи в издательстве «Молодая гвардия» вычитывались...

Можно ли сказать о книге Гончаровой хоть что-нибудь хорошее? Разумеется. Проявив терпение и труд, из неё можно выудить кое-какую важную информацию. И конечно, она будет бесценной, если когда-нибудь исчезнут все другие книги, рассказывающие об Эпикуре и его учении.

Отмечу с самого начала, что основные источники по Эпикуру (342/341 до н. э., — 271/270 до н. э.) «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов» Диогена Лаэртского и «О природе вещей» Лукреций Кара, я (пока еще!) не читал, поэтому мой обзор книги Гончаровой будет дилетантским. Тем не менее у меня есть некоторая критика этого биографического очерка :). Но сначала, приведем основные медицинские факты.

Эпикур родился на острове Самосе, в семье переселенца из Афин (клеруха), школьного учителя Неокла. Неокл получил землю на Самосе, после подчинения острова Афинами. В 18 лет (т.е. около 323-324 года, вероятно сразу после смерти Александра Македонского) Эпикур перебирается в Афины для двухлетней воинской службы, где вероятно изучает философию. После изгнания афинян из Сомоса, отец Эпикура поселяется в Колофоне и Эпикур приезжает к нему после окончания воинской службы. По видимому, в Колофоне он зарабатывает преподованием и затем около года пытается создать свою школу в Мителене (на Лесбосе), а затем в Лампаске, городе на берегу Геллеспонта (Дарданелл). В 306 году он вместе с учениками перебирается в Афины где основывает школу в купленном им доме с садом. У входа, говорят, красовалась надпись "Здесь удовольствие — высшее благо.", что обыватели конечно понимали буквально.

В вопросах теории познания Эпикур стоял на твердых материалистических позициях: критерий истины - ощущения. Если мы делаем ложные выводы о действительности, то лгут не ощущения , а наши интерпретации ощущений, то есть разум. В физике, Эпикур последователь Демокрита. Он утверждает, что вселенная (бесконечная) - это купаж из атомов и пустоты. В пространстве между мирами (метакосмиях) обитают бессмертные боги, которые отнюдь не интересуются человечеством и не управляют жизнью людей. А кто управляет? И тут поевляется существенное отличие от учения Демокрита. По Демокриту атомы движутся по траекториям вполне детерминистически, то есть не отклонясь от наперед заданного движения. Эпикур же считал что существует спонтанное отклонение атомов от их траектории, которые нарушают всеобщую предопределенность. Как физик, могу сказать, что это очень крутая штука, которая выглядит как предощущение квантовой теории. А раз есть спонтанное отклонение атомов, то есть и неопределенность будущего. Значит, не все потеряно и, несмотря на то, что там прядут Мойры, человек может побороться. Это эпикуровское отклонение атомов очень полюблял Маркс.

Ну а самое главное - это этика Эпикура. Это именно он утверждал, что «Смерть не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти ещё нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет». Философия может помочь человеку познать мир и поэтому не боятся смерти. Жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно и вообще, чтобы не было больно, то есть, так чтобы избежать страданий. Для этого нужно удовлетворять свои существенные потербности (но не излишества), ценить дружбу, наслождаться жизнью (пока жив). На уровне общественной жизни это требует от людей жить сдержанно, неприметно, не терпеть, но и не причинять вред. Эпикуру приписывают около 300 работ, из которых до нас дошло три письма, и несколько десятков отрывков и цитат.

При том, что книга Гончаровой написана увлекательно (а это - самое главное), хочется отметить и парочку, на мой взгляд, перегибов. Чтобы описать условия возникновения философских школ, направленных, в первую очередь, не на крупные общественные проблемы и познание природы, а на человека (кинизм, стоицизм, эпикуреизм), Гончарова в течении всей книги очень настойчиво рисует картину упадка Афин. Вот были времена героев, борьбы с персами, Перикла, Фидия, Софокла, а сейчас что...какой-то Менандр, Фоефраст (прилагательное феофрастовый в книге «означает мелкий, ничтожный, обывательский»), стоик Зенон. Афины уже не те. Диадохи (то есть, преемники), полководцы Александра раздирают после его смерти Элладу на части и Афины переходят из рук в руки как продажная девка. Правитель Афин Деметрий Фалерский изображен как ничтожный наместник при македонском правителе Кассандре. Бедному афинянину, от которого уже ничего не зависит, остается только принять реальность, то есть, спасаться философией :).

На мой же дилетантский взгляд этот прием называется каждое лыко в строку . Деметрий Фалерский, к примеру, - один из основателей Александрийской библиотеки и Мусийона и едва ли подходит для роли презренного македонского гауляйтера. Да и Менандр, судя по тем фрагментам, что остались и по переделкам Плавта и Теренция, сказал новое слово в античной литературе. Вообще, несомненный политический упадок Афин в те времена, мне кажется, еще не означал такой же деградации и культурной жизни. Гончарова, по моему, также переборщила с эпитетами "философ из сада", "сын Неокла", "Спаситель людей" и так далее, вместо "Эпикур". Кажется, что цель была: любой ценой не упоминать имя философа два раза на одной странице.

Принято считать, что женщины по природе своей материалистки. Мол, материнский инстинкт вкупе с привычной исторической ролью хранительницы очага накрепко привязывает нас к бренной земле, не давая окончательно и бесповоротно воспарить в мир идей и отвлеченных понятий. Что ж, я лично не буду спорить, ведь уже в юности при первом беглом знакомстве с философской наукой из всех великих греков меня больше всех заинтересовал именно материалист Эпикур. Да и сейчас этика Садослова мне особенно близка, более того, я считаю незаслуженным преуменьшение его вклада в философскую мысль современности, которое следует из лишь весьма поверхностного упоминания его имени в большинстве трудов и лекций по истории философии. Такое обделение вниманием низводит эпикуреизм в глазах большинства чуть ли не до синонима гедонизма, безудержного наслаждения жизненными благами и телесными удовольствиями. А между тем, именно Эпикур заложил в своей теории основы так популярной сегодня философии умеренности и малой радости, развиваемой и популяризируемой Экхартом Толле и Эрихом Фроммом. Да что уж там, прямо скажем, истоки любимого современниками стиля жизни "хюгге", по моему мнению, следует искать именно в эпикуреизме!

Ни болезни, ни бедность, ни превратности истории, как бы катастрофически они не оборачивались порой, не могут и не должны заслонить для человека непреходящей красоты мира, самоценности бытия.

И до чего ж приятно мне встретиться, наконец, с этой книгой и со своей единомышленницей в лице ее автора! Татьяна Гончарова проделала огромную работу и результат ее действительно великолепен. Книга позволяет окунуться в атмосферу Эллады времен Александра Македонского и упадка античной культуры и нравственности, ощутить и прочувствовать, чем жили люди того времени, что тревожило и беспокоило их, к чему они стремились, во что верили. Нам позволено проследить путь Эпикура, учителя из сада, от самого раннего детства до его знаменитой прекрасной смерти в горячей ванне с бокалом вина в руках. Правда, до нас дошло так мало достоверных сведений и документальных свидетельств из биографии философа, что автор вынуждена постоянно осторожничать, предваряя большинство сообщаемых фактов конструкциями типа "возможно", "можно полагать" и "представляется возможным говорить". Поразительно сходство общественного положения и умонастроения времен Эпикура и нашего времени. Люди лицом к лицу столкнулись с эпохой перемен и все привычные ценности, стабильность и уверенность в завтрашнем дне потеряли свое значение. В сердцах царили растерянность и страх. Оголтелый, надуманный, напускной патриотизм насаждался в обществе, не давая обывателю ни задуматься, ни оглядеться. Вниманием народа владели демагоги, скабрезные подробности из личной жизни гетер и параситов смаковались толпой. Стяжательство и жажда наживы поглотили умы. А философия отправилась на свалку истории как бесцельное и бесполезное умствование. Стоит ли удивляться индивидуализму и некоторой обреченности теории Эпикура? А ведь во все времена лучше всего умеют радоваться жизни именно люди, мучимые каким-то болезненным недугом. Здоровому никогда не понять счастья больного, сытому - голодного, богатому - бедного. Однако не одни удовольствия прославляли эпикурейцы в своем саду. Личная свобода, гармония, разум, человеческое достоинство, гуманизм, красота природы и умение радоваться малому - вот основные ценности для истинных последователей "спасителя из сада".

Можно радоваться жизни, даже если все вокруг совершенно не так, как хотелось бы, как должно быть. Можно поставить себя как бы вне окружающих несообразностей, если тебе не дано их исправить. И если ты сам и твои близкие здоровы и невредимы, если тебе удалось достигнуть хотя бы некоторого "благосостояния тела" (т.е. ты имеешь хотя бы кров и обед) и если в душе твоей наконец воцарился вожделенный покой, ты можешь быть доволен и счастлив.

Лично для меня эпикуреизм - та особая разновидность западного материализма, что так уместно и гармонично может сочетаться с идеализмом и духовными практиками Востока, буддизмом и даосизмом, например. То же непротивление злу насилием. Та же обращенность внутрь и признание главенства природы, красоты мира и самоценности бытия. Да, я с удовольствием причисляю себя к эпикурейцам и верю, что у "спасителя из сада" еще есть будущее, пусть даже сквозь толщу веков так слабо слышен его голос, так мало слов его доносится до нас...

"Мы рождаемся один раз, а дважды родиться нельзя, но мы должны целую вечность не быть. Ты же, не будучи властен над завтрашним днем, откладываешь радость, а жизнь гибнет в откладывании, и каждый из нас умирает, не имея досуга" (Эпикур)