Я приду плюнуть на ваши могилы. У всех мертвых одинаковая кожа. Пена дней. Сердцедер. Осень в Пекине

- Люди успевают делать куда больше, чем вы, - сказал профессор.

• Да, но ведь еще нужно время, чтобы валяться на животе и балдеть. Скоро я займусь этим. Я очень много жду от этого занятия.

Нельзя верить всему, что пишут

— Тогда я сказал: «Мне в эту сторону», — а она ответила: «А мне — нет», и добавила: «Мне в ту».
— Невероятно!
— Тогда я сказал: «И мне тоже в ту». И стал ходить за ней по пятам повсюду, куда бы она ни шла.
— И чем же это кончилось?
— Ну… Просто пришло время ложиться в постель…

Не может такое бесполезное чувство, как страдание, дать кому бы то ни было на что бы то ни было какие бы то ни было права.

Первые палые листья с тихим легким шелестом прилежно учились летать.

- Не стоит плакать из-за девицы. Ни одна девица не стоит слез.

• Я не из-за нее плакал, - сказал Анжель. - А из-за того, какой она была и какой теперь станет.

— Добрый день, Николя, — ответил Шик. — Скажите, у вас нет племянницы, которую зовут Ализа?
— Есть, месье, — подтвердил Николя. — И, смею заметить, весьма красивая девушка.
— Между вами большое фамильное сходство, — сказал Шик, — хотя по линии бюста некоторое различие имеется.
— Да, у меня с годами грудь стала шире, — уточнил Николя, — а у Ализы она развивалась, так сказать, перпендикулярно, если месье позволит мне называть вещи своими именами.

на стене висел Иисус на большом черном кресте. Казалось, он был счастлив, что его пригласили, и наблюдал за всем с интересом.

"Труд священен, работать хорошо, это благородно, труд превыше всего, и только трудящиеся имеют право на все". Но при этом общество организовано так, что что они работают все время и просто не успевают воспользоваться своими правами.

— И что вы за штучка такая? — спросил он. — Что у вас внутри?
— Дрянь всякая, как у всех, — сказал Дюдю и отвернулся. — Потроха, дерьмо.