Я приду плюнуть на ваши могилы. У всех мертвых одинаковая кожа. Пена дней. Сердцедер. Осень в Пекине

Профессор прослушал её, затем выпрямился и сказал:

• Всё в порядке. Конечно, следы остались…
• Да?- переспросила Хлоя.
• Да, - подтвердил профессор. – Одно легкое у вас теперь полностью выключено, или почти полностью.
• Это меня не беспокоит, раз другое работает!
• Если что-нибудь случится с другим лёгким, то это будет весьма неприятно для вашего мужа.
• А для меня?
• Для вас уже нет, - ответил профессор и встал.

- Не бывает, чтобы все всегда шло хорошо.

• Но могло бы не всегда быть плохо.

— Я заставил вас ждать, — сказал он.
— Это не имеет значения, — заверил его Колен.
— Нет, имеет, но я это сделал нарочно, чтобы придать себе весу.

Религия для того и придумана, чтобы покрывать преступления.

Ужасно скучно выражать словами то, что так ясно чувствуешь.

Она была прелестна. Но Колен хорошо знал ее родителей.

- Мы, - заключил директор, - ни в коем случае не можем нанять на работу бездельника.

- Особенно когда у нас нет для него дела... - сказал заместитель.

- Это абсолютно нелогично, - сказал ошеломленный их канцелярскими голосами Колен.

- Почему нелогично, а? - спросил директор.

- Потому что, - сказал Колен, - бездельнику именно и нужно дать отсутствие работы.

- Правильно, - сказал заместитель. - Так вы хотите заменить директора?

Знать, что страсти существуют, и не чувствовать их - это ужасно.

— Да и вообще я не дорожу работой. Я, видите ли, не люблю работать.
— Никто не имеет права произносить это вслух, — одернул его начальник производства.

- Женщины начисто лишены воображения, - продолжал Анна. - Они уверены, что достаточно их присутствия, чтобы заполнить жизнь. Но в мире так много всего другого.