Начало, или Прекрасная пани Зайденман

Даже не буду считать это за спойлер. Это серьезное предупреждение. Вот представьте: вы идете по дороге, никого не трогаете, солнце, небо, травка, лепота, и вдруг из-за кустов на вас кидается неизвестный человече с дикими криками "сатрап! изверг! ирод! ёпрстблжд! сдохни, тварь!" Первая реакция, безусловно, недоумение. Но потом, присмотревшись, вы начинаете соображать, что это же чувак из дома капулетти, предположим. А вы как бы из фамилии монтекки. Токмо здесь не будемо любови. Вот никак и никогда, ни за какие ковриги. Напротив, вам предъявят за все, что было, и не было, и быльем поросло.
Но в глазах щиперского и его персов ничего там не поросло. Поэтому расея - подлая вражина во веки веков. И здесь нам вспоминают все наши козни и пакости по пунктам, начиная ажно с дореволюционных времен. Все царьки - тираны и сатрапы, но это как бы даже и спорить не стану. Но и остальные нашенские люди - знатные подонки. Все мы - обидчики поляков и остального человечества. Мерзкие дикари и варвары. Особенно, доставило, что даже расейские революционеры - не товарищи остальным прогрессивным и культурным революционерам всея земли, ибо просто-напросто быдло какое-то родом из сибирских руд. Нда. Короче, примерно с середины текста щиперский внезапненько так втыкает острый русофобский кол читателю промеж глаз.
Я предупредила. Хах.

Теперь о плюсах. Ежели закрыть глаза и отпихнуть кол железными веками, закаленными в огне сибирских плавилен, то можно увидеть, что книга прекрасно написана. Она невыразимо печальна и философична с какой-то прямо-таки, я бы сказала, славянско-еврейской интонацией. Примерно так еще умеют представители латиноамериканского магреализма.
Когда буквально в одном абзаце умещается инфа о жизни и смерти перса. И это очень опасный прием, трудно сделать такое, как надо, чтобы не раздражало и не коробило. Но у щиперского получилось просто блистательно. Во всяком случае, лично меня в некоторые моменты слегка продирало морозом по коже.

Эта книга даже самокритична, когда еврей, потерявший в войну национальность, настоящие имя и фамилию, и семью (ставший поляком по паспорту), говорит поляку-русофобу:

И тот про себя признает, что надо бы посмотреть в бревна в польских глазках. Ибо и в польше были, есть и будут те, кто согласен с линией россии. И соотечественники творят куда как больше бесчинств, ибо именно у них в руках находится прямая власть. Достаточно вспомнить, как поляки похлеще немцев истребляли евреев во время войны. Мало того, опосля войны они снова устроили массовую травлю еврейско-польских граждан по надуманному поводу и пачками выгоняли их из страны.
Впрочем, этот поляк так и не видит живых людей в русских. Но для такого, как он, и признание существования собственных польско-глазных бревен - уже большое достижение.

Ну, чисто польского гонору много, ага. Без этого, как я подозреваю, ни один поляк не обходится ни по жизни, ни в литературе. Впрочем, мы тоже грешим особым путем расеюшки. Так что недалеко ушли.

Еще это книга о людях разных национальностей, верований и социальных классов. О том, что неважно, кто ты, ежели речь заходит о жизни и смерти, и приходится делать выбор. Можно стать героем, святым или подлецом. Редко когда это зависит от внешних факторов и нет выбора, который приходится делать каждому конкретному человеку.
И по результату кажется, что все принесенные жертвы совершенно бесмысленны. Ибо выжившие в конце концов погрязают в серой бытовухе, а история все больше бледнеет, как переводная картинка, и отдаляется от ныне живущих, превращаясь в фантом. Может так и есть в обычном человеческом масштабе. А может и нет, если брать выше и оторваться от обыденности. В любом случае, что бы там ни было, женщины в любой стране мира рожают детей и молятся, чтобы не было войны.

И в целом эта книга о любви, о смерти, о ненависти (к россии, хахаха), о боге. Так почему я поставила всего лишь четыре? Да потому что лично я не мазохист и не собираюсь чувствовать вину за обиды, причиненные царству польскому в ветхозаветные и не очень времена. Гонялись бы мы так за теми же поляками (привет, гришане отрепьеву) или там за татарами (золотая орда, мать его так итить). Так что, ежели мне пихают в глаз русофобский кол, то я не подставляю второй, а действую согласно ветхому завету.

Я люблю Польшу давно, по-другому и быть не может. Я видела множество польских фильмов, а Анджей Вайда долгое время был моим любимым режиссёром. Я знала наизусть Тувима (если напрягусь, то, наверное, пару четверостиший вспомню и сейчас) и читала Хмелевскую, тогда ещё не переведённую на русский. Я перетаскала в Польский культурный центр всех своих знакомых. Болтала с польской легендой Даниэлем Ольбрыхским. Слушала и слушаю Анну Герман (и Шопена с Прейснером). Болею за польскую волейбольную сборную. Ношу на пальце феерически прекрасное польское кольцо. Так что агитировать за Польшу меня не надо.
Я худо-бедно знаю польскую историю, поэтому читать роман мне было легко: комментарии про Варшавское гетто, Варшавское восстание, Маршалковскую и построение социализма не требовались. Но читать роман мне было очень больно, потому что чувство сопричастности было гораздо сильнее, чем могло бы быть при иных обстоятельствах. Хотя читать про уничтожение людей и достоинства больно всегда. Особенно уничтожение бессмысленное и беспощадное.
Роман сложен, хотя и прекрасно написан. Он сделан по принципу калейдоскопа, в нём причудливо смешаны судьбы и времена, голоса и точки зрения. В общем, это, конечно, изрядный постмодернизм и поток сознания, но всё это неважно. Важнее интонация – щемящая и насмешливая одновременно. Какое-то невероятное смешение правды жизни, граничащей с цинизмом, и наивной веры, граничащей с идиотизмом. Разговоры с Богом. Разговоры с ушедшими. Выживание в аду. Перерождение. Ежедневные бытовые трагедии. Обречённость.
Сложный роман. Настоящая литература, которую я никогда не прочитала бы, если бы не
countymayo

Снится Польша маки на краю овражка
так небольно и спокойно
словно волосы я ваши глажу
дайте пальчик чувствуете пани
тут сквозная ранка
это взор ваш
подкалиберный и бронебойный
я машу вам с башни
я машу вам с башни вражеского танка
Наших танков не будет, хотя нужны до зарезу. Танки ещё только Ростов-на-Дону освободили, а в июле окажут себя на Курской дуге. До красных маков на Монте-Кассино ещё почти год. Будут раны, и будет красавица пани с бронебойным взором, она сама уже уверена, что её фамилия не Зайденман, а Гостомская, осталось убедить офицера гестапо, и уже поторапливается на помощь пан Мюллер, но может не успеть.
Офицер ещё не знает, гад такой, кто посмеётся последним. Цивилизатор чёртов.
Очень трудно написать о "Начале" адекватно книге: компактной, лаконичной, безупречно написанной/безупречно переведённой/не мне судить, но язык Щипёрского вдохновляет. На фоне весёленькой расчленушки, которая по недоразумению зовётся "тяжёлая, проблемная литература", этот тихий дядя с партизанским-повстанческим-заксенхаузенским прошлым задумал (и исполнил) невозможное. Нет, я не о нахождении смысла жизни. Я о смысле смерти.
В Польше отрывки из "Пани Зайденман" включены в школьные хрестоматии. Господи, что ж они туда втиснули? Сцену допроса? Или про Фелю по прозвищу Сиська? Или монолог пана Мюллера, какой оккупант лучше, фриц или иван, с несомненным предпочтением ивана? Или про драку разбойника со стукачом, от исхода коей зависит, жить или умереть одной девочке? Или про то, как после войны повстречались разбойник со стукачом? Чью смерть читают польские школяры, а в этой книге что ни глава, то смерть, потому и называется "Начало"?
Потому что для пана писателя Щипёрского смерть не конец.
Промежуточный итог.
Точка отсчёта.
Ибо общеизвестно, что великая мудрость даётся под конец людям порядочным, но отбирается у мошенников. Ведь что же такое та величайшая и загадочная мудрость человека, если не способность называть добрым то, что доброе, а дурным - то, что дурное? Именно в этом простой портной, великолепно владевший ножницами, превзошёл многих позднейших философов и пророков. И потому, завершая свой жизненный путь под стеной варшавского дома, умирал он необычайно достойно и прекрасно, предварительно простив своих убийц, так как знал, что и они умрут, но смерть не очистит их от позора... В свою последнюю минуту он знал, что был порядочным человеком, зато не знал, что станет героем, а если бы узнал, то категорически потребовал бы, чтоб его вычеркнули. Но было уже поздно!
Кто хочет побольше узнать о временах, когда порядочность равнялась героизму, того ждёт "Начало, или Прекрасная пани Зайденман", одно из сильнейших моих книжных впечатлений прошедшего года.

Польша Польша месть святая
вечная присуха и обида
завтра выйдешь?
завтра выйду
завтра вынесут меня из дома
и положат на телегу у сарая
оттого и эта ночь сырая
и такая на душе истома

• погоди не надо больше

А еще война - страх и боль, которые, словно тупые ножи, вскрывают душу и совесть каждого человека. В этой небольшой книге, данный постулат, хорошо показан. Перед читателем предстают разные люди, которые находятся на территории Польши, во время Второй Мировой Войны. Поляки, евреи, польские немцы, русские - до военных действий, они все, как-то могли уживаться вместе, но когда, перед ними, стал вопрос о выживании, то каждый, из приведенных в этом романе людей, показывает свое истинное нутро.

Все начинается с задержания пани Гостомской, она же Ирма Зайденман. Эта красивая женщина, с не типично еврейской внешностью - белокурые волосы и голубые глаза, белоснежная кожа и не грубые черты лица.

Она, бывшая супруга известного врача, жила по поддельным документам, в арийской части города. Не смотря на войну, пани Ирма продолжила работать над трудами своего супруга, ради которых, она даже начала изучать, довольно углубленно, медицину. Но случайная встреча со старым знакомым, евреем, который знал ее до войны, приводит ее за решетку. Да,да, тогда существовал особый подвид таких людей - предателей, которые ловили перекрашенных, да с новыми документами, своих бывших друзей, соседей и даже родню, да тащили за руку к нацистам. За это им давали звонкую монету.

Вызволяет, из этой беды, женщину влюбленный в нее юный поляк-сосед и его друг - польский немец, а параллельно рассказываются истории других людей, которые упоминаются на страницах данной книги.

Здесь и про отчаянного, еврейского юношу, который не смог прятаться, не смог вынести трусливого дрожания на чердаках или в подвалах от нацистов, он предпочел погибнуть. Это и некогда, состоятельный и известный судья, который помогал евреям с документами, тут есть и вор, который помогал евреям за деньги. Очень много разных людей - у всех, до войны, были разные мировоззрения, политические взгляды, отношение к вере и т.д., но с приходом военных действий, у всех пульсируют одна и та же мысль - пусть все быстрей закончится!

И робкие люди находят в себе силы на подвиг, а дружелюбные - показывают дно своей души. Война - все переворачивает, заставляя героев, по-разному действовать в опасных ситуациях. Кто-то мириться со своей судьбой, кто-то борется, а кто-то предает.

Написано прекрасным, сочным слогом, с хорошо прописанной философией о войне, о рассуждении поляков о их стране. Разные взгляды, разные выводы и совершенно разные судьбы. Это было интересно читать, единственное - мне не хватило объема, в этом произведении. Такой роман просится стать пухлым томиком, где бы о героях, можно было бы сказать поболее.

В этой книге Анджей Щипёрский описывает события, которые произошли в двадцатом веке в Польше. Повествуя о польской истории, он затрагивает глобальные проблемы мировой истории. Ведь, фашизм и антисемитизм коснулись всех евреев в любой европейской стране. Автор стирает границы стран, он обобщает мировое зло. Но, несомненно, больше всего душа у него болит за Польшу.

Хоть книга и имеет название «Начало, или Прекрасная пани Зайденман» едва ли пани Зайденман является главной героиней романа. Польша – вот главная героиня. А все персонажи всего лишь вспомогательные элементы.
Книга о наболевшем, о страдании, о борьбе за свободу. Автор с точность историка описывает трагические события в Польше, восстания, режимы. Он обличает религию и политическую систему. Анджей Щепёрски, правда, не говорит, что Бога нет. Но как-то методично к этому подводит.

Роман написан сложновато. Диалоги сменяют массивы философских размышлений и мудрствований. Немного потока сознания, кульбитов языка и прыгучести мыслей.

Автор великий патриот, хоть и любит он Польшу по-своему. Он не идеализирует ее, не придает ей искусственного блеска. Он просто реально смотрит на вещи, анализирует и на выходе получает хорошо написанный роман.

Во-первых, полезно почитать эту книгу тому, кто интересуется: а как это жить в маленькой стране? Рядом с большими соседями, которым пофиг. Они решают свои проблемы, но тебе-то жить!
Польша, Латвия, Литва, Украина, Белоруссия, Эстония, Чехия, Словакия - ну вот, каково им? Хотя черт с ней, с Украиной. Они, вроде как, свои; а те, чужие, им как?
"Им плохо", - отвечает книга. Им очень плохо, они с ума сходят по своей стране.
Я им немножко завидую.

Во-вторых, эта книга гораздо страшнее, чем все предыдущие, которые я читала на еврейскую тему. Просто автор знает все заранее и не стесняется нам говорить. Он делает это как-то... Правдоподобно? Я ему верю. И кажется, что есть кто-то, кто знает про тебя все, кто может в трех абзацах рассказать, что будет дальше. Ты живешь, как идиот, а он все знает - разве не ужас?

А в-третьих... Холокост и война для меня - это отдельные явления. Я мало думаю о том, что этим людям пришлось жить дальше; не другим, не их потомкам, а вот этим же самым людям. Вчера ещё рядом была смерть, а сегодня начинается обычная жизнь и надо как-то вставать каждый день, ходить на работу и просто жить.
Но как же можно жить после такого?..

Основной принцип астрологии - макрокосм в микрокосме. То, что наверху влияет на то, что внизу и звездное небо в момент твоего рождения определит моральный закон в тебе, события и обстоятельства твоей жизни; архетипические сюжеты, которые развернутся в ней; роли, что станешь разыгрывать. Информация о целом океане содержится в одной капле и каждый человек - Вселенная, а каждая книга может отразить целый мир. В идеале. В реальности люди чаще предпочитают одну (максимум две) маски, которые приклеиваются к лицу, намертво срастаясь с кожей, а книги становятся плоским зеркалом, если что и отражаюшим - то амбиции и комплексы автора. И хорошо еще, если зеркало не окажется кривым.

Встреча с книгой Анджея Щипёрского стала читательским потрясением, родом культурного шока именно потому, что "Прекрасная пани Зайденман" - капля, вмещающая океан. Как городок в табакерке, как окно в иную реальность, открывшееся через стекло игрушки в "Космораме" Одоевского: как Талисман в одноименном романе Стивена Кинга - все миры в небольшом артефакте, который ты можешь удержать в раскрытых ладонях.

Мне обычно без труда удается классифицировать персонажей литературного произведения с точки зрения принадлежности к тому или иному астрологическому архетипу: Луна в Овне - гляди, какая буря в стакане воды; а это Марс в Весах: внешне на позициях всеобщего примирения и ратует за справедливость, но глубоко под всем этим боится, умирает от страха; а вот Венера в Рыбах - экзальтирует, царит, но место это для нее не самое благоприятное, естественный двенадцатый дом остается местом заточения, какими богатыми шелками ни затяни стены, какой позолотой ни укрась мебель.

Так вот, подобные экзерсисы даются мне без труда, но в случае "Пани Зайденман" просто бессмысленно ими заниматься. Роман совершенен, как единое целое, это настолько тонкое и точное творение, что любая попытка изъять из него персонаж или ситуацию для более детального рассмотрения, будет сродни вивисекторскому опыту над живым, в результате которого живым оно быть перестает, а любознательный прозектор имеет волоконца плоти и костный спил, да некоторое количество крови в желобах стока.

Эта книга сложна не вымученной сложностью структуры или потока сознания, которыми терзает читателя постмодерн, она не поражает воображение псевлоинтеллектуальными ворохами тряпья с аллюзиями ко всем мифологиям мира, она говорит о людях в экстремальных, калечащих обстоятельствах: одни перестают быть людьми, снимая и отбрасывая человеческую сущность, как надоевшую маску, другие не могут и не хотят. И все знают, что умрут. И я плакала все время, пока читала ее. Не от жалости к героям и не от ужаса перед происходящим - от восхищения невыносимой, ужасной и прекрасной сложностью бытия, подаренной мне романом.

Потому, без изъятия: ситуация книги - восьмой дом, рассматриваемый астрологией, как дом смерти. Каждый здесь приготовился принять ее, сообразно своему внутреннему устройству. Однако восьмой - это еще и дом наследства в системе производных домов. Героиня, Ирма Зайденман - красивая образованная еврейская вдова несимитской внешности: стройная голубоглазая блондинка. Обеспечена и это позволяет проведением сложных комбинаций с подложными документами избежать гетто, теперь ее зовут Мария Магдалена Гостомска, полька и вдова офицера Армии Крайовой. Могла бы вести жизнь обеспеченной дамочки, но выбирает другое - она приводит в порядок труды своего мужа, видного рентгенолога. По сути, делает работу, которая принесет пользу миру, уменьшит количество страданий и боли в нем. Служит наследству.

И случается, что жернова войны, которые перемалывают судьбы поколений и стран, странным образом щадят ее, позволяют спастись. Молодой Генек Фихтельбаум отвергает наследие, уходит из гетто, лишает семью той помощи, на которую она могла бы от него рассчитывать, он умрет. Постой, а как же портной Куявский, который грамотно распорядился неожиданным наследством от своего еврейского хозяина, почему глупо погибает в облаве? Ой ли? Скупать произведения искусства, даже имея в перспективе благородную цель пожертвовать коллекцию музею - это наверно не совсем то применение, которое было бы оптимальным для еврейского наследства. Может стоило больше помогать несчастным пленникам гетто?

А впрочем. что за чушь? Война страшна и алогична самой своей сутью, она не щадит ни правых, ни виноватых, искать в ней постфактум логических закономерностей - дело пустое и неблагодарное. Но ты астролог, ты служишь своему эргрегору, своим девятому и двенадцатому домам, управляющими астрологией и ты будешь искать связей и закономерностей. И найдешь.

Страшная и все равно прекрасная книга.
Книга, к которой надо подходить с осторожностью, с расчетом, несколько раз спросив себя, готовы ли вы к ней или нет? Я была не готова, не достаточно, и потому упустила часть очарования романа. Жалела, что теперь не смогу ни отложить, ни полностью насладиться - потому что стану торопиться, гнать и раздражаться из-за размеренности романа. Но даже это не мешает его оценить. И даже наоборот, стимулирует вернуться, уже достаточно подготовившись и проникнувшись настроением.
"Начало, или Прекрасная пани Зайденман" - это война. Но война не на баррикадах, а в личностях, в душах, характерах, в ломающихся судьбах. Автор проводит перед нами калейдоскоп имен. Про некоторых расскажут лишь несколько страниц, к другим будем часто возвращаться. Кто-то будет укрывать беглых евреев, а кто-то просто работать. Кто-то умрет в гетто, а кто-то доживет до глубокой старости, постепенно теряя осколки своей души, находясь в постоянном поиске и не будучи способным обнаружить давно потерянное. В этом особенность романа - автор не скрывает будущего, не делает из него интригу. Этот мужчина в кафе доживет до ста, а та женщина избежит облавы сейчас, но так глупо попадется всего через полгода. Калейдоскоп. Калейдоскоп для кого-то безмерно важных, а для кого-то ничего не значащих событий, складывающихся в войну, в предательство, в Польшу, в людей, в тот пласт истории, забывать который мы не имеем права.

Автор смог глубоко и многогранно раскрыть сложную тему. Роман выделяется среди других книг о войне. Он настолько людях, насколько только возможно. А если в сердце этих людей живет милосердие, надежда и желание жить - то значит, он еще и об этом. А еще в сердце каждого персонажа романа живет Польша. И как бы мало про нее не говорили, через свою любовь, свое отношение, люди раскрывают ее всю. Поэтому, не смотря на то, что войны в романе много, а Польши мало, роман гораздо больше о людях и о Польше, чем о войне.

Одна из сильнейших книг о жизни во время второй мировой. В данном случае речь идет о годах немецкой оккупации Польши. Автор часто отсылает к многочисленным историческим лицам и событиям, так что читая сноски можно выучить польскую историю. Книга невероятно атмосферная, произвела на меня неизгладимое впечатление. Персонажей очень много, и прекрасная пани Зайденман далеко не самая главная героиня, и каждому посвящена своя глава, в которой рассказывается вся его дальнейшая судьба. Необычный стиль, и книга читается как хроника, но интереса не убавляет.

Тяжело читаемая книга, про войну, про евреев, про спасительные операции, про грусть, печаль - все можно найти в произведении польского писателя Щиперского. Почему тяжело читается? Потому что события различной давности переплетаются друг с другом, чередуются, смешиваются, а в самом финале в голове читателя вырисовываются в понятную картинку. Но это только в самом финале. А пока на протяжении всего чтения надо продираться, запоминать, вкушать красивый неторопливый слог и... немного мучиться.
Я, к сожалению, не получила удовольствия от чтения. Книга напомнила другое произведение из этой серии - Юлия Винер-Место для жизни . Герои объединены одной страной, безысходностью, евреи любят свою страну, но понимают, что для ни нет место в 40-х гг.ХХ века, ни в 70-хх, когда в Польше тоже стоял еврейский вопрос.
"И это только начало!" - хочет сказать несколько удрученно автор. А мне интересно, какие главы проходят по программе польские школьники?