Эту книгу мне хотелось прочитать не для того собственно, чтобы узнать о Софье Андреевне. Дело в том, что я уже читала о ней в Дневнике Сухотиной-Толстой, читала о ней в воспоминаниях Т.Кузминской «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне». Но уже тогда я испытала глубокое восхищение этой женщиной и уважение к ее женскому подвигу. Однако, не смотря на то, что сейчас так много разных изданий о семье Л.Толстого, мемуарных сочинений, все равно появляются какие-то документальные фильмы с неутоленной какой-то жаждой осудить эту женщину, найти в ней причину семейной трагедии Льва Николаевича… Недавно я прочитала его произведение «Крейцерова соната». И то чувство, что я испытала во время чтения меня потрясло – это страшное отчуждение, это восприятие женщины как почти животного… Это снова открыло во мне тему «Софьи Андреевны». Мне захотелось опять прочитать о Ней. О той, что всегда была на виду, и в своем роде беззащитна перед критикой, так же как и перед вечно-неудовлетворенной требовательностью к ней Толстого…
Автор книги - Заведующая отделом меморации и музеефикации, кандидат культурологии, Заслуженный работник культуры России, ведущий научный сотрудник музея-заповедника «Ясная Поляна», , кандидат филологических наук, Нина Алексеевна Никитина.
Книга Н.Никитиной, несомненно, написана об этой великой женщине подробно, со множеством документальных сведений… В целом раскрыт ее образ - очень сильного, деятельного, преданного семье человека, матери, жены, помощницы… От самых истоков ее жизни, когда она еще ребенок, автор показывает на основе многих фактов, что судьба буквально «выбрала» ее для столь нелегкого поприща стать женой великого писателя. Но книге как раз ценно то, что можно увидеть не писателя, а человека. Ведь в семье друг с другом живут люди, а не писатели, художники и музыканты… А жизнь с Толстым-человеком была очень нелегка, хотя и уникальна.

Поэтому книга Н.Никитиной по-своему очень увлекательна. В ней рассказывается не только о семействе и родственниках Толстых, но и многих известных людях, что само по себе интересно.Здесь можно узнать каков был И.Тургенев, когда приехал в дом Толстых после примирения с ним Льва Николаевича. Можно узнать, как работали художники Ге, В.Серов над портретом Софьи Андреевны. Жизнь по-настоящему становится жизнью, когда она отражена во множестве бытовых мелочей, каждодневных заботах и проявлениях людей. И поэтому здесь всего этого очень много: рождение и воспитание детей, переустройство и управление имением Ясной Поляны, хлопоты по работе над сочинениями Льва Николаевича.

Однако, то, что было необходимыми непрекращающимися заботами Софьи Андреевны, для Толстого было порой увлечением и забавой:

Но как мне показалось, вся жизнь Льва Николаевича была достаточно свободна – он «находил» себя во множестве увлечений и интересов, не особо принося свои желания в жертву близким людям… А жизнь Софьи Андреевны напоминает неустанный ход запряженной в повозку лошади, причем на этот воз все взваливают и взваливают… И еще возмущаются, что лошадка не идет нужным шагом и маршрутом… Софья Андреевна, к сожалению, предстает в книге как человек, который все время должен был устраивать жизнь других, и чувствовать свою ответственность за это…
Более всего меня потрясла жестокая правда о том, что даже в праве отказаться от деторождения ей было отказано самим Львом Николаевичем. Хотя уже были большие проблемы со здоровьем, возраст и понимание того, что за всем этим стоит не любовь, а плотская неуемность и особая теория смысла физической любви в деторождении.

Книга Н.Никитиной раскрывает весь образ Софьи Андреевны как очень сильной, и по-настоящему цельной личности. Самое трудное в жизни женщины – пережить любовь, но и найти в себе силы для прощения, для продолжения жизни и тогда, когда предает даже самый близкий человек…

Стоит прочитать эту книгу для возможности воскресить в памяти, а для кого-то открыть для себя, образ этой бесконечно терпеливой, мудрой женщины, благодаря которой был такой гений –Лев Толстой. Жизнь ее окончилась в страшное время, когда в Ясной Поляне, в одиночестве она переживала тревогу о неизвестной судьбе своих детей, о разрушение прежнего мира и бессмысленности жизни без ее «Левочки»…

А для меня Софья Андреевна останется Великой женщиной, которую мне безумно жаль, и которую я очень уважаю.

Легко ли быть женой гения? Да, трындец как тяжело!
За гением присматривать надо, одевать его, обувать, кормить, лечить, тем более, если гений старше жены на 16 лет, рукописи его переписывать, деток ему рожать, причем каким-то просто нескончаемым потоком, затем их обхаживать и выхаживать, об их будущем думать + всё имение на плечах: доходы, расходы, гости, праздники и т.д. и т.п.
А потом оп-па и оказывается, что ты-то гения не понимала, ты-то в его смерти и виновата… и гений с тобой и счастлив-то не был… и опять те же пресловутые и т.д. и т.п.
Я вообще поражаюсь, как Софья Андреевна всё это успевала, терпела, и, я уверена, ещё и на многое глаза закрывала или была просто мудрой женщиной, но книга не об этом.
Это на моей памяти первая и единственная полная биография Толстой, но если я ошибаюсь, пожалуйста, поправьте меня. Почему-то всем интересны жёны гениев при жизни этих же гениев, а после смерти они, в принципе, никому не нужны. Мне же наоборот, всегда интересно, как сложилась их дальнейшая судьба. В этом издании на это потрачено аж целых 20 страниц.
В данной книге приведена биография Софьи Андреевны от рождения и до смерти плюс есть чёрно-белые фотографии, и, наверное, если вы не увлекаетесь её судьбой, вам этого будет достаточно, но я выделила для себя пару минусов этого издания.
Я совсем не проследила последовательность рождения детей. Автор как будто постоянно перескакивал в этом вопросе с места на место, и я постоянно путалась, выжил ли этот ребенок или погиб, или речь идёт уже о другой деточке. Плюс хотелось бы знать более подробно, как складывалась жизнь прямых потомков четы Толстых, а не по обрывочным вскользь брошенными фразам, из разряда: «а один из сыновей очень картами увлекался».
Во-вторых, мне кажется, автор очень любит свою героиню и чуть щадит чувства читателя. Ведь конфликт между мужем и женой был намного тяжелее, чем описано в книге. Софья Андреевна очень переживала за своё будущее и будущее своих детей, и в конце жизни мужа была очень подозрительной, нервной, вспыльчивой и т.д., доктор даже вынес ей диагноз «паранойя». А здесь об этом упомянуто опять же вскользь. А в жизни-то на самом деле какие бури бушевали между супругами!
И вообще у меня сложилось мнение, что эта книга – сокращённая версия «войны и мира» жизни Софьи Андреевны Толстой.
Но в целом я книгой довольна. Я восхищаюсь этой женщиной.
В прошлом году мы с семьёй были в Ясной Поляне, родовом имении четы Толстых. Впечатлений масса, ощущения непередаваемые. И мне кажется в том, что мы сейчас можем немного прикоснуться к жизни давно ушедшего гения, очень большая заслуга его жены. Может быть, не спорю, в моей рецензии соприкасаются мнение о книге и восхищение главной героиней, но мне кажется, в данном случае надо было показать всю жизнь Софьи Андреевны, ничего не приукрашая и ничего не замалчивая, не вставая ни на чью сторону.
В любом конфликте виноваты оба, тем более, если оба – гениальные и талантливые личности.

Почему меня заинтересовало чтение этой книги?
Последние пару лет я то и дело натыкалась то в одном сообществе, то в другом упоминание Софьи Андреевны Толстой. Чаще всего, с нотками осуждения, мол, испортила последние годы жизни гения, классика! Это неудивительно, так нас учили в школе. Толстой – гений, его жена – напыщенная дура и истеричка, Ксантиппа, у которой из всех дел только-то и было, что детей рожать да книжки переписывать. Уже в школьные годы я догадывалась, что с этим всем что-то не так, но мне было не до С.А.
Пару лет назад в ВК мне попался отрывок из письма С.А. сестре, где она жалуется на плохое самочувствие, вызванное постоянными беременностями и родами, пишет, что устала кормить нынешнего младенца, а на подходе, как ей кажется, еще один, дай Бог, что последний (после письма на свет появилось еще 2 или 3). Мне было очень жаль женщину, бывшую машиной для размножения графов Толстых, но и тогда я не пошла глубже.
И вот мне в руки попала эта книга. Книга, которая вызвала у меня резкое отторжение и неприязнь. Мне казалось, я читала ее целую вечность. Проверила по датам – с 1 по 17 февраля. Не могла бросить ее, постоянно урывала возможности для чтения даже на работе.
Исследователи все как один пишут о «семейной драме» Толстых, даже апологет Софьи Андреевны Горький в своем эссе о графине упоминает эту драму. И буквально повсюду транслируется мысль о том, что это была драма, потому что страдал муж – гений, художник, великий созидатель, чуждый всего материального (кроме утех плоти, хе-хе). И мало кто отдает себе отчет в том, что драма была обоюдоострой, резала по живому, и едва ли не сильнее жену, а попросту говоря – няньку гения.
Итак, вернемся от общих рассуждений непосредственно к самой книге Н. Никитиной.
Книга эта рисует нам образ женщины слабой, глупой, непоследовательной, склонной к ревности и истерикам, женщины-наседки, «самки», пользуясь терминологией ее мужа.

Замечания к книге:

• Невероятно мещанский язык. Пошлый, невнятный, с какими-то невероятными пафосными сентенциями и неоправданным употреблением устаревших слов, к примеру, «авантажный» - 3 раза.

• Но между тем абсолютно всем нравилось, что невеста была как овечка убрана!
• Она медленно погружалась в самую счастливую пору своей жизни, связанную с чудными лунными ночами, проведенными с «милым comte» … Как будто снова оказалась она на той самой поляне, ярко освещенной полной луной, отражавшейся в ближайшем пруду и словно купавшейся в нем. Этот образ августовских бодрящих, свежих ночей стал тогда для нее очень чувственным, наполненным эротическим томлением, игрой воды и луны, действующих возбуждающе…Высокая луна, блеск пруда, призрачный свет, черные глубокие тени от деревьев - все это позволило ей назвать те далекие ночи «сумасшедшими, стальными», ставшими метафорой ее счастья.

  Все эти образы – ночь, луна, пруд – что может быть клишированнее и пошлее при описании любви?!

  2. Книга плохо структурирована. Все-таки это не роман с флешбеками. И очень странно читать сначала про рождение пятого ребенка и тут же что-то вроде «и вот родился первенец, и родители не знали, что с ним делать». И так постоянно, эти временные перескоки никак не аргументируются.

  3. Список источников и литературы шокирует. По-моему, 37 позиций, и они весьма странные. Это все-таки не роман, это литературоведческое или историческое – кому как – исследование. Соответственно, должны быть источники, ссылки. А их нет. Для меня серия «ЖЗЛ» всегда была знаком качества, но не в этот раз.

  4. Складывается впечатление, что автор не осилила прочтение иностранных имен и не нашла их адаптацию на русский язык. Отсюда – по тексту постоянно мелькало то мадмуазель Гаше, то m-le Gaschet, в то время как гувернер упоминался исключительно как m. Nief, а английская гувернантка – как Анни Филлипс.

• … они прятались под кровать и обзывали гувернера Nief, м-льГаше и Анни Филлипс шутами
• Кроме упоминавшихся уже немца-гувернера… гувернера с «деланой улыбкой» m. JulesRey, знавшего французский, немецкий, латинский и греческий языки, m. Nief, который на самом деле был чуть ли не виконтом JulesMontels, веселым, добрым, хотя и не особенно образованным, были еще добрейшая мисс Эмили Табор, m-lleГаше, Анни Филлипс… С каждым годом педагогов становилось все больше. Гувернантка m-lleGachet у Тани, у мальчиков m. Nief, у Лёли - няня.
• А месье Rey почти каждый день ходил на охоту, беря с собой пса Сноба, и возвращался домой всегда с дичью. Страстными любителями охоты оказались также г-н Кауфман и г-н Nief.

  5. Кошмарная пунктуация. Ни разу оборот «тем не менее» не выделен запятыми, не говоря уже о других случаях.

• Это бесконечное обращение к графу Толстому - «Левочка». История начинается, когда ему уже 34 года (момент женитьбы), уже не мальчик. И если для жены он, возможно, всю жизнь был «Левочкой», это вовсе не повод автору так его и именовать. Меня просто передергивало от этого!
• Автор постоянно противоречит сама себе. Сначала полкниги мы читаем о том, как офигительно замечательно жилось Софье Андреевне в Ясной Поляне, как ее совсем не тянуло в столицу. И тут вдруг такой пассаж:

Вообще, между строк книги четко читается основной посыл автора: Да, быть женой Толстого – тот еще крест, много несчастий и бед выпало С.А., немало нервов он ей потрепал, но… счастье женщины в том, чтобы служить и терпеть, терпеть и служить. Печально, когда женщина так пишет о женщине.

Жена гения всегда больше, чем просто жена. Она всегда под пристальным вниманием исследователей творчества гения, его почитателей. Это именно о ней (в зависимости от обстоятельств) будут говорить: "Это она его погубила" или "Без нее у него бы ничего не получилось". Часто случается так (но это неслучайно), что жена гения не просто выходит из его тени, но и становится знаковой личностью в истории, культуре, литературе...Натали Гончарова, Анна Достоевская, Надежда Мандельшам... Список этот можно продолжать и продолжать, и достойное место в нем занимает Софья Андреевна Толстая.
Разумеется, все, кто интересуется жизнью и творчеством Л. Н. Толстого, знают, что его уход из Ясной Поляны был драматичным, трагическим, сложно давшимся выбором. Известно, что уход этот держался в глубочайшей тайне от жены (дети и прислуга были в курсе), известно, как тяжело переживала уход мужа Софья Андреевна. Ее, полувековую спутницу жизни писателя, не пустили ухаживать за умирающим мужем, она увидела лишь его бездыханное тело. Много сказано и написано о том, что Софья Андреевна не понимала и не принимала те взгляды Льва Николаевича, к которым он пришел в зрелом возрасте, о том, что по ее вине жизнь писателя в последние годы стала кошмаром. На мой взгляд, любая семейная драма - дело рук двоих, нет в ней проигравших и победителей, правых и виноватых. Поэтому я не хочу разбирать поведение Софьи Андреевны в этом конфликте, а просто объективно посмотреть на ее жизнь, как это попыталась сделать автор книги.
Легко ли быть женой гения? Вообще женой? Семнадцатилетняя девушка выходит замуж за уже известного писателя, который старше ее где-то вдвое, а значит человек уже сложившийся, с определенным мировоззрением. Впереди ее ждет долгая жизнь в Ясной Поляне, в глуши, в деревне А Соня, напомню, московская барышня, выросшая в большой шумной семье - домашние спектакли, концерты, театры...А в деревне господский дом не так уж велик (другой дом был проигран Толстым в карты), не так уж и ухоже, всюду требуется женская рука. 17-летняя хозяйка получает связку ключей от комнат и помещений, она должна управлять прислугой, а есть ведь и приусадебное хозяйство, крестьяне...
Пошли дети, теперь ее жизнь - роды, кормление, детские болезни, шитье рубашечек, уроки детям. Тринадцать родов. А еще трагедии - детские смерти. Пятеро детей умерли маленькими (Софья Андреевна все смерти переносит тяжело, особенно любимца Ванечки, удивительного ребенка, судя по воспоминаниям), двое уйдут из жизни взрослыми при жизни матери. Жизнь и заботы большой семьи - все держится на ней.
Не будем забывать и о том, что долгие годы Софья Андреевна была помощницей своего мужа в писательском ремесле: несколько раз от руки переписала "Войну и мир" (!), не говоря о других произведениях. Затем муж поручит ей заниматься своими издательскими делами; она ничего не знает об издательском деле, но учится, бьется изо всех сил и добивется успеха.
Дети растут, появляются и новые заботы: один плохо учится, другой играет в карты, дочери все не выходят замуж...появляются внуки, нужно и о них позаботиться. Но самое страшное в этот момент расхождение с мужем: Софья Андреевна с трудом принимает его новые взгляды, его друзей-толстовцев, а самый больной вопрос - то, что Лев Николаевич хочет отказаться от прав на свои издания! А на что жить детям, многочисленным внукам? Хоть Толстой и был графом, большая семья по сути сводила концы с концами: одно дело накормить, но надо ведь и одеть, и дать достойное образование, и дочерей вывозить, и дом в Москве содержать...
С годами разрыв между Львом Николаевичем и его женой становился все сильнее, пока не привел к трагическому уходу писателя из дома, много дров наломала и Софья Андреевна, однако я не вправе судить ее, зная, какую жизнь она прожила, став женой гения.