Утрата середины

Впервые переведенные на русский язык классические тексты автора: "Утрата середины" (1948), "Революция современного искусства" (1955) и "Смерть света" (1964). Это строгая, но полная сочувствия диагностика современной цивилизации, понятой как тяжелый духовный недуг, главный симптом которого - утрата веры. Ханс Зедльмайр - один из самых выдающихся историков искусства XX века. Сочетание методологического радикализма и христианского консерватизма делает его взгляды актуальными и для современной культ...

Рейтинг LiveLib

4,3

9 оценок

5
67%
4
22%
3
0%
2
0%
1
11%

Ваша оценка

Прочитали 12Хотят прочитать 72

Цитаты

ViachKon22 августа 2017 г.
Видение подобной мировой эпохи возникает в наивно-сентимен
тальном, но значимом облике в «Трагедии человека», написанной
Модачом144. В гораздо более остром исполнении —в юнгеровском
описании мирового времени, находящегося под знаком машинного
образа; за этим образом маячат открытые перспективы. Объектив
но определяет ихЯсперс: «... мир законченного безверия, в нем—ма-
шинолюди, утратившие себя и свое божество...»145 —конец внутрен
него благородства и персональности. В любом случае за этим ви
дением открывается похожая на пропасть перспектива хаотического
мирового состояния раздробленной культуры.

Вторая возможность: состояния, которые символизируют искус
ство нашего времени, являются всего лишь переходом. Этот переход
немного похож на смену культурой христианской Империи кризис
ных состояний культуры Поздней античности, когда последняя, все
более лишаясь глубины, ожесточалась и впадала в варварство. При
чем Римская империя создала своего рода «обрамление» для перво
го распространения христианства. Точно так же и вначале на смену
чисто внешней технической унификации планеты могла бы прийти
внутренняя, духовно обоснованная унификация, покоящаяся на ре
интеграции человека, на его возврате к середине.
Эту возможность с точки зрения метафизики истории обосновал
Соловьев. Из факта, что последнему явлению Христа будет предшест
вовать явление антихриста, он сделал вывод, что перед прорывом ре
шающего позитивно-нового в этом мире является его кривое подобие.
Перед появлением человека—обезьяна; перед явлением Богочелове
ка—неточный образ человекобога (эллинистические и римские вла-
Ernst Junger. Der Arbeiter. Hamburg, 1932.
227
ХАНС ЗЕДЛЬМАЙР
дыки)*; и в конце мира—«обезьяна Христа», антихрист. Точно так же
и явление «машины» (как символ внешнего господства над миром),
быть может, станет прелюдией к возникновению духовного и «орга
нического» владычества дочеловеческого мира, некой «теургии».
Эти возможности не следует воспринимать как альтернативные
пророчества, наоборот, они сами все еще описываются через харак
тер эпохи, частью которой является наше настоящее, через ее сход
ство с двуликим Янусом и через ее бытие, «вставленное» между край
ними историческими решениями.

В индивидуальной и коллективной жизни — «величайшая нравст
венная задача состоит в построении жизни по ту сторону перспек
тивы времени, заботы и будущего»***, в устремлении взора исклю
чительно на «вечное в человеке», на его «исток» не во временном,
но во вневременном смысле
(отличное описание данное Ясперсом, теология истории Соловьева и, наконец, цитата из Соловьева, которая являет собой краткий взгляд на суверенность.)
К слову, разве это не тоже самое, что "ценить божественное" в человеке у Экзюпери?
Читать далее
1
654
ViachKon10 апреля 2018 г.
Весь процесс приравнивания иных, более высоких задач к задаче самой низшей, то есть к дому машины, в своем более глубоком значении не может быть полностью постигнут без учета почти что религиозного почитания и воодушевления, которые время демонстрирует по отношению к новому идолу, к машине. В своих несвязных фразах Ле Корбюзье поет гимн машине:
«Машина, этот современный феномен, производит в мире революцию духа. Стоит поразмыслить над тем, что мы первое поколение на протяжении веков, созерцающее машину. Машина сверкает пред нами своими шайбами, шарами, цилиндрами из полированной стали, вырезанными с такой точностью... которую нам ни разу не являла природа. Машина —это целиком и полностью геометрия. Геометрия—наше великое создание, и она завораживает нас. Человек(творящий машину) действует исчерпывающе, подобно Богу»44. Именно в это время появляется идея человека-машины, «робота»: «L'uomo si evolvo verso la macchina»45 (У Боччони)
После этого больше не надо удивляться, что человек, вооруженный такой верой, через дом своего идола определяет характер всегостроительного искусства, движимы й новым фанатизмом — фанатизмом «точности» и «чистоты».
Читать далее
0
261
ViachKon22 августа 2017 г.
Единственный рецепт: внутри новых состояний утверждать, восста
навливать вечный образ человека.
...
Этот вечный образ, однако, не может быть измыслен самим чело
веком. Иначе мы снова можем оказаться под богом философов.
Человеческое невозможно утверждать без веры, что человек по
тенциально—подлинный образ Бога и включен, пускай и в повреж
денный, но все-таки порядок мира.
Здесь—точка опоры.
0
194