Ваша оценкаКнига представляет собой фундаментальное исследование русской ментальности в категориях языка. В ней показаны глубинные изменения языка как выражения чувства, мысли и воли русского человека; исследованы различные аспекты русской ментальности (в заключительных главах - в сравнении с ментальностью английской, немецкой, французской и др.), основанные на основе русских классических текстов (в том числе философского содержания).
В.В.Колесов - профессор, доктор филологических наук, четверть века прора...
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,0
4 оценки
- 525%
- 475%
- 30%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 6Хотят прочитать 20
Рецензии
Ingris28 января 2020 г.Духовность, душевность, рассудок - ментальность
Читать далееФундаментальное исследование русской ментальности в категориях языка, в том числе в сравнении с другими нациями, но сделанное в этот раз (по сравнению с многотомником "Древняя Русь: наследие в слове") на основе не только на древнерусских, но и классических русских текстов. Обсуждаемо, как и все в культурологии, но однозначно базисно по сути и замечательно по изложению мысли.
Забавно понимать страница за страницей, что собственному мировоззрению, которое складывалось исподволь, да так и не прибилось к чему-то официальному или хоть формализованному, есть мощный, кондовейший обоснуй - русский язык.
«Язык — не только средство передачи мысли. Он прежде всего — орудие мышления.»Многое, слишком многое, что казалось осколками разных мозаик, натащенных в гнездо сорокой, стало складываться в один узор, просто укладываясь в рамки родной ментальности. Вникать, правда, не слишком-то просто, с философией у меня всегда был напряг. Читаю и кажусь себе чайкой... эээ, бакланом над морем - скольжу поверху, иногда ныряю и улавливаю какую-то рыбешку по силам, различаю что-то покрупнее в глубине, но целиком море постичь не в силах...
2269
Цитаты
- Ingris6 июля 2020 г.Читать далее
Так понимает свободу русская ментальность: мера допустимой само-деятельности в границах отпущенной человеку возможности действ-овать, не расталкивая локтями окружающих и уж тем более не развивая свои хватательные инстинкты, о которых говорит и американец Ричард Пайпс в своей замысловатой книге «Собственность и свобода» (М., 2000). Это своего рода завершение программного заявления, сделанного на заре капиталистической эры: «Единственный и его собственность». Свобода — единственность индивидуума (далее «неделимого»), которая в русском языке называется иначе — воля. Русские писатели в образцовых — классических — текстах показали потомкам путь «своей воли». Например, Родиона Раскольникова, который хотел попробовать... и что из этого вышло. Русская ментальность этична, и если в этом видят ее слабость, тем хуже для западной «свободы». Но любопытны параллели с восточной ментальностью. Когда в XIX в. японцы столкнулись с проявлениями европейской «свободы», они после долгих колебаний соответствующее понятие обозначили словом jiyu — распущенность.
Англ. «свобода» в слове freedom понимается как ‘независимость’ (в форме множественного числа это вообще ‘вольности’), а в слове латинского происхождения liberty — как ‘вольность’ (в форме множественного числа ‘привилегии’). Во всех случаях это разные оттенки личной, индивидуальной воли, определяемой материальными установками сознания, допускающими всякие «вольности» (во множественном числе — экономического характера) в приобретении «привилегий» для себя лично. Это в современном языке. В средневековой Англии freedom — свобода, дарованная от высшего к низшему, а liberty — свобода равных. «Свобода равных не совмещалась со свободой неравных», — замечает Пайпс.2239 - Ingris6 июля 2020 г.
«Свобода есть познанная необходимость» — эти слова философа ограничивают пределы личной свободы человека, не допуская его свое-волия. Карл Маркс говорил, что только в коммунизме реализуется знаменитый принцип «свобода каждого будет обеспечивать свободу всех». Это верное понимание свободы, совпадающее с традиционным русским общинным мышлением.
2219 - Ingris6 июля 2020 г.
Общество — саморегулирующаяся система. Пределами личной свободы оно ограждается от распадения. В русском сознании государство потому и враждебно человеку, что, исполняя ту же функцию собирания, оно не дает человеку ни свободы, ни воли. Все революции, бунты, мятежи на Руси осуществлялись на обществе, на общине, на общественном мнении — и только тогда свергали нашкодившую власть.
1251
Подборки с этой книгой
Все подборки
Другие издания
