«если правитель слушает ложные речи, то и все служащие у него нечестивы» (Притчи 29,12)
Рохус Миш состоял личным телохранителем Адольфа Гитлера с 1940 по 1945 год. Он был последним немецким солдатом, покинувшим бункер Гитлера после падения Берлина. Проведя 9 лет в плену в СССР, Миш вернулся в Германию. Он долго ждал пока не умрут все остальные «свидетели секты Гитлеровы», и только потом решился на написание своих мемуаров. Ну как мемуаров – скорее оправданий и доказательств своего «не был, не стрелял, не убивал и так далее». Но как это зачастую бывает, в стремлении скрыть одно, человек волей-неволей рассказывает про иное, представляющее также не малый интерес. Итак, Рохус Миш, подпадая под призыв, выбирает службу в тыловых войсках, где служить нужно было на два года больше (четыре года, а не два), как в обычных частях, и по окончании была возможность сразу поступить на государственную службу, получив место в каком-нибудь учреждении. Что характерно, в призывной комиссии ему не задали ни одного вопроса о происхождении или членстве в нацистских организациях. Казалось бы, как же так? Благодаря своему росту он попадает в элитный полк гвардии его величества Гитлера. В воздухе сразу запахло английским духом и традициями. В лучших традициях плагиата, гвардейцам Гитлера придумали слабое подобие британского благородного ордена подвязки - тканевую повязку, на которой было вышито имя фюрера и которую нужно было носить на левом рукаве. Помимо полка Миша было еще два полка по 3000 человек личного состава в каждом: «Дойчланд» и «Германия». Гораздо позже, через год или два, все эти подразделения были объединены под общим названием «ваффен СС». Распределение по ротам зависело от роста новобранцев. Самые высокие, верзилы по два метра, попали в первый батальон первой роты. А Рохус со своими 1,82 м оказался чуть дальше, среди «карликов» как раз перед третьим и последним батальоном. Если верить Рохусу, то их даже не учили стрельбе. «К началу войны я успел побывать всего на двух или, может, трех занятиях.» Изредка приходили спортивные знаменитости и занимались с ними в тренажерном зале. Пропускаем поток сознания Рохуса, в котором он словно робот повторяет, что ничего не слышал ни о «хрустальной ночи», ни о прочих эксцессах нацизма. Такие же радостные реляции Рохус выдает по поводу первых боевых действий, которые и боевыми не назовешь. «Эта война, которая, в общем, и войной-то не была, очень нас забавляла. Все казалось простым. Мы без конца отдыхали, растянувшись под палящим солнцем. Командир роты предупреждал нас каждый раз, когда видел: «Тот, кто вернется в Берлин с солнечными ожогами, будет иметь дело лично со мной!» Надеясь защитить кожу, я намазал лицо цинковым кремом, который был в аптечке у каждого солдата. И надо сказать, тогда я хорошо подкоптился!»
Потом руководство вспомнило, что Рохус сирота «и к тому же единственный ребенок, — что означало, в соответствии с постановлением, действовавшим тогда в вермахте, что я должен был оставаться в запасе, не принимая участия в боях.» И попадает Рохус в «святую святых» - лакеем в канцелярию Гитлера. Именно лакеем, потому что там он выполнял именно эти функции. «Мое место было за дверью или, что случалось гораздо чаще, в приемной либо у коммутатора.» Да и какой телохранитель из человека, который и стрелять толком не умел…
Снова, у него даже не пытались выяснить его политические пристрастия и не обращали внимания на то, что он не состоял в НСДАП. Если хотя бы часть из того, что написал в своих ничем и никем не подтвержденных мемуарах Рохус Миш является правдой, то весь так называемый культ Гитлера и ореол его полководческой славы есть ничто иное, как фиговый листок. «Прославленный Гитлер, которого я только что видел, не был ни монстром, ни сверхчеловеком. Гитлер больше не был Гитлером. Он казался таким, как все.» Фантазия у нацистов была весьма слабой. Членам охранной команды Гитлера выдавался желтый пропуск. Да-да, желтый, одного цвета с повязкой, которую были обязаны носить евреи. Если верить мнению Макса Люшера, то склонность к желтому цвету подразумевает у человека тягу к мечтам на лучшее. Ему значительно повысили жалованье и стали платить как унтер-офицеру. А еще ему выдали пистолет. Небольшой вальтер-ПП, простенький, калибра 7,65. Человеку, чью биографию никто толком и не проверял, и он даже не был членом партии. Кстати, зиговать в канцелярии и потом в бункере не было принято! «Зато под сенью канцелярии не было обязательным нацистское приветствие при встрече с Гитлером. Вытягивать руку нужно было только вне ее стен, например, если мы находились рядом с машиной в тот момент, когда фюрер собирался из нее выходить.» Вот вам и семнадцать мгновении весны. Вот вам и супер-охрана фюрера, вот вам и хваленный СС. А еще, если к этому добавить ряд определенных фактов, то становится ясным, что не только «король голый», но голые и шиты белыми нитками все разрекламированные в кинофильмах и книгах штучки, типа покушения на Гитлера от 20 июля. Зачем был нужен однорукий и одноглазый Штауффенберг, если охрана РСД не имели «полномочий на обыск высокопоставленных военных или членов партии». А ведь каждого из этих сановников, навещающих Гитлера, обычно сопровождал личный телохранитель. Как пишет Рохус: «мы к ним постепенно привыкли, даже начали узнавать в лицо.» Зачем был нужен чемодан с бомбой, если тот же Роммель, при желании, мог бы запросто пристрелить Гитлера? Оружие никто не сдавал, в бункере царил «семейный» и исключительно доверительный порядок. Даже посылки, которые сердобольные немки присылали фюреру, никто не проверял до самого покушения в июле 1944 года. «Этот хлеб собственноручно пекла деревенская женщина, с которой фюрер повстречался во время одной из своих поездок. Невероятно, но факт: хлеб бесперебойно доставляли в канцелярию до самых последних дней Третьего рейха.» Английская разведка, говорите? Спала эта разведка в одной постели с НКВД. Зачем было внедрять Зорге в посольство к япошкам, которые сидели тихо и не отсвечивали, если можно было внедрить пацана типа Рохуса в канцелярию к Адольфу, посадить его на коммутатор и все тайны немецкого двора легли бы на столы Кремля и Букингемского дворца. «Работая на коммутаторе в канцелярии, можно было слышать все, что говорилось по телефону. Но никто не слушал. Мы имели право прослушивать телефонные линии только в технических целях и дальше заходить не решались.» (ага, ага). Гитлер был на вроде кинозвезды: «Когда поступал звонок для Гитлера, его сначала регулировали по звуку, тональности и громкости. Часто, чтобы было лучше слышно, приходилось добавлять низких или высоких частот. Если в трубке слышалось потрескивание, мы старались улучшить качество звука. Когда все было налажено, открывали линию, и на время всего разговора загоралась лампочка Гитлера.» А добавьте сюда еще кучу секретарш и стенографисток. Военная тайна – это то, что знают все! Вы не поверите, но бомбоубежище решили строить для Гитлера (любимца всех немцев и немок) лишь благодаря визиту Молотова. И тут ухитрился подгадить советский нарком. История такова, что Гитлер, в случае авианалетов англичан перебегал в соседнее бомбоубежище при гостинице «Адлон». Но ведь с Молотовым не побегаешь. Пришлось строить свое бомбоубежище. «Однако строительные работы, уж не знаю, по каким причинам, начались только в 1943 году. Примерно на два года сады канцелярии превратились в гигантскую стройку под открытым небом. Достаточно длительный период, и к тому же из-за постоянного шума водяных насосов, который отдавался даже во внутренних комнатах, жизнь в это время стала практически невыносимой». Да и сам Рохус иногда проговаривается о том, что жизнь фюрера и даром не была нужна его врагам, или друзьям. «Короче говоря, если бы кто-нибудь собрался убить Гитлера в постели, ему было бы достаточно пройти через этот вход, попросить охранника позвать кого-нибудь из членов канцелярии, имя которого он бы заранее узнал, подождать, пока тот возьмет трубку, и обезвредить его с помощью газа или дубинки. Потом осталось бы всего лишь подняться на двадцать две ступеньки, открыть дверь комнаты Гитлера, которая, кстати, никогда не запиралась на ключ, пройти еще пару шагов и завершить работу прямо в спальне. Никакой охраны в коридоре не было.» Так оно и было вероятно, никому эти куклы из сундука Барабаса не были нужны, кроме как на подмостках театра и даже не военных действий. Знаменитое похищение Муссолини также укладывается в эту канву. А по Вильгельмштрассе ходил только один патруль, чаще всего в составе одного-единственного полицейского! Пока Гитлер разыгрывал роль генералиссимуса, его самого разыгрывали и показывали за деньги в кафе. Поезд его отходил почти по расписанию с одного и того же места, но английские бомбардировщики, да и советские тоже, предпочитали бомбить простых немцев и ждать, пока они не свергнут фюрера. А в поезде у Гитлера был вагон казино. Вот это главнокомандующий. Не то, что Сталин! Но сам то Гитлер был скромен, аки монах. «Фюрер настаивал на том, чтобы его поездка не нарушала график регулярного сообщения национальных железных дорог Германии. В результате нам приходилось останавливаться, не раз и не два, и ждать на запасных путях, чтобы пассажирские составы прибыли к пунктам назначения в срок.» Вот такая война была у ребят. Даже из описания Рохусом подготовки Гесса к его полету к англичанам, пахнет откровенной профанацией войны. Потому, видимо, и попались немцы на эту удочку. Думали, что до победного конца будут играть в войну. Забыли о том, что с англичанами в карты нельзя играть на доверие, хотя они и джентльмены. Они также не могли понять, «как народ, «столь одаренный в торговых делах и предпринимательстве», может сотрудничать с коммунистами».
Рохус стал последним солдатом, покинувшим бункер. Геббельс пожал ему руку и сказал: «Ну что ж, мы научились жить и сражаться, теперь нам предстоит научиться умирать. Вы можете быть свободны. Все кончено». Потом он попал в лапы НКВД и там то он уже хлебнул горя и избиений на допросах. Ну это и понятно, если СС это хорошие, то НКВД, следовательно, плохие. Не известно, кто был тот гений, который решил забрать Рохуса в далекие сибирские лагеря. И еще более непонятно, зачем его там держали так долго, а потом вдруг выпустили, отправив на родину. Умом тонкую политику СССР не понять.
15 понравилось
