Цитаты из книги Ледяная королева

Самые изощрённые аргументы находятся именно в оправдании глупостей.

Если мы вдохнули пылинку, то, значит, ее подняло чье-то дыхание.

Я перестала ему верить. Вот что я потеряла. Исчезло доверие, как камень в воде. Я не верила больше его словам, его книгам, поцелуям, взглядам, касаниям. Его супу. Я ничему не верила.

Ты что, не понимаешь? Человек не скрывает того, что считают прекрасным. Скрывают уродство. Прячется тот, кто превратился в монстра.

Потеряв доверие, хочешь найти ответ, о котором смутно догадываешься. Если тайна — это всего лишь неочевидные на данный момент факты, как уверял мой брат, то разве их нужно бояться? Разве страшен осколочек истины? У истины нет ни шипов, ни когтей, ни зубов. Ни хвоста, ни жала. У той самой истины, которая ждет своего часа где-то по другую сторону света. Которую ищут женщины, пытаясь выяснить то, что в глубине души им давным-давно известно, правда, неизвестно откуда.

Сделай мне больно, чтобы я поняла, что я живая.

Я никогда не отпущу то мгновение, даже если оно будет всю жизнь мне причинять боль. Даже если я состарюсь и буду без ног, без глаз, я все равно его не отпущу — и оно будет со мной.

Люди прячут свою истинную природу.

Если мы чего-то пока не знаем или не понимаем, это еще не значит, что все бессмысленно.

Против злости у нас есть оружие — зубы и когти, а доброта окутывает, обволакивает, по рукам и ногам связывает.

...самые изощренные аргументы находятся именно в оправдание глупостей.

Если мы чего-то пока не знаем или не понимаем, это еще не значит, что все бессмысленно

Умение плакать отличается от умения ездить на велосипеде — стоит не потренироваться какое-то время, и тут же забываешь, как это делается.

Не нужно ничего чувствовать. Не нужно даже пробовать чувствовать.

Мы не говорили про свою бедность, никогда не обсуждали, чего у нас нет.

С желаниями нужно быть поосторожнее. Я это знаю точно. Они жестоки и безжалостны. Обжигают язык, когда ты их озвучиваешь, и сказанного уже не воротишь. Потом твои желания терзают тебя, преследуют.

Что еще нужно человеку, одержимому страстью? Достаточно намека, подтверждающего, что предмет страсти реален, достаточно крохотного знака, который свидетельствовал бы о том, что ты не один в темноте.

— Хочешь, чтобы я доверила тебе свою тайну? — Возможно. Но начать стоит с какой-нибудь ерунды. Только осторожно. Так можно и подружиться.

Нет, я говорю про тайну, определяющую поведение. Суть нашей сути. Если ее понять, то человек перестает быть загадкой.

Наверное, мне казалось, что пока ей будет интересно жить, она не умрет; она решит задержаться, чтобы дочитать книгу, потому что она ее обожала.