Цитаты из книги Ледяная королева

Делать нужно именно то, чего больше всего боишься, не правда ли? Во всех сказках самое страшное оказывалось потом правильным, а путь у главных героев лежит всегда то через горы, то сквозь колючие чащи, то через горящее поле.

«Огненное кольцо». А теперь Джонни Кэш снова это пел на коротких волнах, какие ловил мой приемник. Во Флориде это был тогда шлягер. Его часто заказывали, слушали и потом — кто от большого ума, а кто сдуру и вообще не подумав — двигали прямиком в огненное, пылающее кольцо.

Против злости у нас есть оружие - зубы и когти, а доброта окутывает, обволакивает, по рукам и ногам связывает, и никуда не деться от сознания своей вины.

- От чего лучше умереть? - спросила я однажды вечером у Джека.

• От жизни, - сказал он.

когда они вместе, то им кажется, будто они не одиноки, будто не одни во вселенной. Хотя на самом-то деле все наоборот: когда любишь, тогда острее чувствуешь свое одиночество.

Я хотела просто, чтобы меня поняли. Разве в этом есть что-то особенное?

Мне достаточно было того, что страдала я.

Возможно, людей притягивают друг к другу сюжеты, которые они в себе носят.

- Я не хотел сделать тебе больно, - сказал он. Все они так говорят, а потом делают все по-своему и в конце концов, разумеется, делают больно.

У каждого человека есть своя главная тайна, и моя заключалась в том, что, не разобравшись со смертью, я не могла наладить отношения с жизнью.

он стал метеорологом — идеальный выбор для человека, который желал с помощью логики объяснить весь наш нелогичный мир.

— Откуда ты все знаешь? — Оттуда, что я тебя люблю, — сказала Нина.

Любовь похожа на дождевую воду: она или испаряется, или превращается в лед. Вроде только что вот она была, а уже ищешь и найти не можешь. Любовь эфемерна (мания все же реальней); любовь мешает, как булавка в стуле, как камешек в башмаке. От нее так просто не отмахнешься. Утренний телефонный звонок, сожаления. Письмо: «Солнышко, прощай». В маниях есть что-то привычное. Что-то, что знакомо всю жизнь. Что осело в тебе, обжилось и остается с тобой до конца.

Можно ли по-настоящему узнать кого-либо? А если и можно, то не разорвется ли от этого знания сердце?

Разве бывал на свете такой мужчина, который, влюбившись, не превратился бы в дурака, и такая женщина, которая не приняла бы добровольное рабство?

Вот так всегда - я цеплялась за всё, за всякую дребедень. Всю жизнь. За всякую дребедень, но только не за то, что было мне дорого.

- Наш мир недоброе место, - сказала Мари. - Только тебе покажется, будто вот-вот получишь всё, о чём мечтала, а тебе раз - и преподносят кучу дерьма на тарелочке.

Он понял. Понял, что у меня вообще никого нет.

Он был мне не пара. Он был из тех мужчин, в кого самые роскошные женщины вцепляются мертвой хваткой, в кого влюбляются еще в школе, а потом хранят верность до гроба. «Они предназначены друг для друга судьбой». Левая сторона меня еще плохо слушалась, волосы повылезли, кожа в пятнах, и я была старше его на десять лет. Но именно я стояла перед ним на крыльце. И розы он прислал именно мне.