Повести

Любовь к родине, отечеству выражается в Тарасе, преданность своим товарищам, тот русский широкий дух, та простота и глубокая вера в Бога.
Тарас был казаком, который любил свою родину Украину. Он был создан для бранной битвы, любил простую жизнь казаков, неугомонный, прямой, бойкий, вспыльчивый, считавший себя защитником православия. Светлица его была убрана во вкусе того времени, на стенах сабли, нагайки, ружья. Окна маленькие, стояли бутылки, кувшины, позолоченной чарки всякой работы, огромные столы, стулья, икона в углу. Все это описывает Тараса, его простоту, ту любовь к битвам, какой он сам сильный и большой и ту любовь к вере.
Тарас хотел, чтобы его сыновья, как и он, защищали родину, те бескрайние просторы Украины. Даже при битве Поддубно, он не потерял духа, сражался смело, подбадривая других казаков, чтобы они не сдавались ляхам, потому что не сломить им русского духа.
— Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество. Вы слышали от отцов и дедов, в какой чести у всех была земля наша: и грекам дала знать себя, и с Царьграда брала червонцы, и города были пышные, и храмы, и князья, князья русского рода, свои князья, а не католические недоверки. Всё взяли бусурманы, всё пропало. Только остались мы, сирые, да, как вдовица после крепкого мужа, сирая, так же как и мы, земля наша! Вот в какое время подали мы, товарищи, руку на братство! Вот на чём стоит наше товарищество! Нет уз святее товарищества! Отец любит своё дитя, мать любит своё дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит и зверь своё дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было таких товарищей. Вам случалось не одному помногу пропадать на чужбине; видишь — и там люди! также божий человек, и разговоришься с ним, как с своим; а как дойдёт до того, чтобы поведать сердечное слово, — видишь: нет, умные люди, да не те; такие же люди, да не те! Нет, братцы, так любить, как русская душа, — любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал бог, что ни есть в тебе, а.. . — сказал Тарас, и махнул рукой, и потряс седою головою, и усом моргнул, и сказал: - Нет, так любить никто не может! Знаю, подло завелось теперь на земле нашей; думают только, чтобы при них были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их. Перенимают черт знает какие бусурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продаёт, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость польского магната, который жёлтым чёботом своим бьёт их в морду, дороже для них всякого братства. Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснётся оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело. Пусть же знают они все, что такое значит в Русской земле товарищество! Уж если на то пошло, чтобы умирать, — так никому ж из них не доведётся так умирать!. . Никому, никому!. . Не хватит у них на то мышиной натуры их!

Речь Тараса производит на запорожцев сильнейшее впечатление — в них заговорило все лучшее, «что бывает на сердце у человека». Старые казаки стояли неподвижно, потупив головы, со слезами на глазах. Слова атамана проникли глубоко в души молодых. И они своим героизмом в бою с поляками, самоотверженностью, готовностью прийти на помощь товарищу подтвердили слова, которые произнес Тарас.

Сильная была та речь, напомнившая знакомого и лучшего, что бывает на сердце у человека. Казаки уважали его за ту смелость, страсть, ум и гордость за родину, его верность им.
После потери сыновей и товарищей Тарас уже не был таким целеустремленным, но он мстил и стал суровее, сильнее. Тарас не сдавался и боролся за свою веру. Когда враги поймали Тараса Бульбу, его не волновало, что он умрет, сгорая в пламене, беспокоился о своих товарищах, казаках которые плыли от выстрелов, не боясь, он кричал им «К берегу! К берегу, хлопцы! Разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу!

Мне кажется, что автор рисовал Запорожскую Сечь как царство свободы и равенства, как вольную республику, в которой живут люди широкого размаха души, мужественные и благородные. Здесь воспитываются сильные и мощные характеры, для которых нет ничего выше, чем интересы народа, свобода отчизны и процветание веры.

Рождество - прекрасный зимний праздник со своей особенной атмосферой, атмосферой волшебства, любви и доброты. Этот праздник наполнен светом, радостью и весельем. Он дарит ощущение тепла и некоей сказочности, а также того, что самые заветные желания обязательно исполнятся. Рождественская ночь - по-своему особенное и таинственное время, когда могут произойти всякие чудеса, когда случаются самые необычные и невероятные события, в которых вполне может присутствовать также и некая доля чертовщинки. Сегодня, в канун Рождества, окунаясь в атмосферу этого весёлого и светлого праздника, мне захотелось ещё порадовать себя какой-нибудь по-настоящему зимней и чудесной историей, дарящей ощущение волшебства, праздника и чудес, поэтому я и решил взять почитать эту замечательную и, кстати, самую любимую мной у Николая Васильевича Гоголя повесть.

Как многим, думаю, хорошо известно, на страницах этой повести Гоголем описывается история любви кузнеца Вакулы к первой красавице на селе Оксане, дочери видного казака Чуба, а также различные необычные события, произошедшие в рождественскую ночь с разными персонажами этой истории, причём некоторые из этих событий не обошлись без определённой доли мистики и чертовщины.

Погружаясь в описываемое автором на страницах, мы видим, что Вакула очень сильно влюблён в Оксану, но не может добиться от неё ответных чувств. Избалованная же красавица по отношению к Вакуле ведёт себя довольно жестоко и эгоистично. Она лишь кокетничает с ним и играет его чувствами, считая, что он и так от неё никуда не денется, и поэтому вовсю веселится со своими подругами и другими парубками. Как капризная кокетка, она постоянно дразнит и смеётся над Вакулой, не обращая внимания на его чувства к ней, тогда как наш добрый молодец, видя это, не хочет отказываться от своей красавицы, потому что его чувства к ней искренни и очень сильны. Он готов на всё ради своей ненаглядной, даже пообещав сгоряча, что достанет ей самые красивые черевички, которые носит сама царица. Для просто кузнеца это, конечно же, оказывается невыполнимой задачей, но в дивную рождественскую ночь, полную всяческих чудес, оказывается возможно всё. И даже действия нечистой силы в лице коварного чёрта, решившего в эту ночь поквитаться с Вакулой, в конечном счёте оборачиваются торжеством добра над злом и исполнением желаний.

Как и бывает в таких сказочных историях, повесть заканчивается на весьма счастливой ноте, оставляя после прочтения ощущение тепла, радости и волшебства и даря надежду, что желания исполняются, а чудеса действительно происходят. История эта мне очень нравится и прежде всего своим лёгким, увлекательным и очаровательным сюжетом, содержащим в себе элементы мистики, сказки и фольклора, необычными и очень колоритными персонажами, за действиями и поступками которых весьма интересно наблюдать, а также той чудесной, по-настоящему зимней и праздничной атмосферой, которую Гоголь создал на страницах этой повести. Погружаясь в его описания, очень легко представляешь себе и заснеженный хутор в морозную ночь, и скрипящий под ногами снег, и проделки хитрого чёрта и ловкой и вероломной Солохи, и толпы весёлых и смеющихся людей, ходящих по хутору и распевающих колядки, и прочие забавные события этой чудесной повести.

Думаю, многие согласятся со мной, что повесть "Ночь перед Рождеством" получилась весьма сказочной, яркой, весёлой и колоритной. В ней благодаря таланту Николая Васильевича удивительным образом переплетается реальное и фантастическое, а также весьма искусно в шуточной форме изображены и высмеяны писателем различные человеческие пороки, капризы и поступки. Ну а вплетение в происходящие события некоторой доли чертовщинки лишь придало этой повести прелести и очарования.

Как того и следовало ожидать, чтение этой замечательной рождественской истории принесло мне массу удовольствия и к тому же прекрасно совпало с новогодними праздниками. Читать её под Рождество, когда за окном снег и лёгкий морозец, было особенно приятно и весело.

Всем счастливого Рождества!

Пожалуй, одна из лучших у Гоголя.

Начиная с известных "Я тебя породил, я тебя и убью!" и "Терпи, козак, - атаман будешь!" и заканчивая извечной дискуссией на предмет того, чья же правда ближе: Остапа или Андрия.

Произведение потрясающее. Тем, что поступку каждого можно найти как похвалу, так и осуждение. Гоголь ярко и неоднозначно изобразил действия главных героев и мотивы, побудившие их на эти действия. Он контрастно описал двух братьев, вырисовывая характеры еще с первой встречи Остапа и Андрия с матерью и отцом: первый пошел биться на кулаках с батькой, второй же, удивляясь поведению брата, поспешил к матери.

В конце Тарас Бульба предстает перед нами человеком, который потерял всех: сыновей, жену. Но он не потерял веру в Родину и в идею.
Эту книгу можно перечитывать и перечитывать.

Это удивительное факсимильное издание "Невского проспекта" представляет наиболее полную версию знаменитого творения Николая Васильевича. Особую прелесть этому изданию придаёт богатый иллюстративный материал, в том числе со знаменитой сценой "секуции" поручика Пирогова, вымаранной из повести Гоголя вездесущей цензурой. О том, что же в действительности произошло с поручиком Пироговым в дому у Шиллера читателю становится известно лишь из письма А.С.Пушкина, в котором "Наше всё" выражает своё несогласие с действиями цензоров, лишающих "Невский проспект" изюминки. В целом же сама повесть Николая Васильевича - это ничто иное как предупреждение читателю о пагубности блудной страсти. Во времена, описываемые Гоголем Невский проспект Петербурга являл из себя знаменитое злачное место, облюбованное для своих занятий именитыми куртизанками, многие из которых выдавали себя за "чистых", каковых в своём последнем творении обессмертил режиссёр Николай Хомерики. Прелестная незнакомка-брюнетка, за которой следует охваченный пылким чувством художник Писарев - это практически копия героини Ксении из кинопроизведения Николая Феликсовича. Правда в отличие от последней сия брюнетка полностью порабощена грехом и свободная от обязательств жизнь доставляет для неё подлинное наслаждение. Героиням же Софьи Синицыной (Ксения) и Дианы Милютиной (Стеша) подобная жизнь в тягость. Это не их выбор. Они не рабы порока, как героиня Гоголя и занятие постыдным ремеслом для них является вынужденным. Во многом на их злосчастную судьбу повлияло социальное неравенство. В отличие от куртизанки-брюнетки Николая Васильевича они жаждут свободы и настоящих отношений. У Гоголя повесть об ином. "Невский проспект" - это предупреждение читателю о неминуемом наказании за нарушение Божьих заповедей. В частности, "Не возжелай жены ближнего своего". Поручик Пирогов возымевший намерение ослушаться сего предначертания у Гоголя посрамлён - высечен ближним, жену которого Пирогов возжелал. Но более всего, на мой взгляд, ценна в повести заключительная часть:

"Но боже вас сохрани заглядывать дамам под шляпки! Как ни развевайся вдали плащ красавицы, я ни за что не пойду за нею любопытствовать. Далее, ради бога, далее от фонаря! и скорее, сколько можно скорее, проходите мимо. Это счастие еще, если отделаетесь тем, что он зальет щегольской сюртук ваш вонючим своим маслом. Но и кроме фонаря, все дышит обманом. Он лжет во всякое время, этот Невский проспект, но более всего тогда, когда ночь сгущенною массою наляжет на него и отделит белые и палевые стены домов, когда весь город превратится в гром и блеск, мириады карет валятся с мостов, форейторы кричат и прыгают на лошадях и когда сам демон зажигает лампы для того только, чтобы показать все не в настоящем виде".

Этот отрывок придаёт повествованию Гоголя некий мистический налёт, предполагая участие в судьбах ёё героев неких инфернальных, демонических сил...

Мне нравится перечитывать произведения, которые составляли костяк школьной программы. Восприятие "Шинели" у меня не изменилось, разве что стало еще жальче Акакия Акакиевича.

Из памяти почему-то стерся мистический момент повести. Остался только реализм, с его остроциальными проблемами, характерными для литературы XIX века. Классовые взаимоотношения, мораль и аморальность поступков.

А ведь именно благодаря фантастической составляющей Гоголю удалось передать в повести безысходность маленького человека в реальном мире. Простой служащий Башмачкин не может найти управу на беспредел должностных лиц. На ленивых и беспринципных чиновников нет управы. Только призрак Акакия Акакиевича смог отомстить за обиду бренного тела. Смог заставить дрожать безнравственных чиновников. Но Гоголь не возвышает своего героя, хотя и жалеет его.

С появлением новой шинели, Акакий Акакиевич словно расцвел. Весь мир он увидел в новых красках. Шинель придала ему сил и уверенности в себе. Это заметили и окружающие люди. Отношение к мелкому чиновнику изменилось, стоило ему надеть новую шинель. Это весьма печальная характеристика общества, которое не способно увидеть внутренние качества личности.

После такого "расцвета" Башмачкина, боль от утраты столь ценной для него шинели, становится очень тяжелой. Конечно, Гоголь гиперболизирует страдания от утраты. Но в то же время, делая этот предмет одежды своеобразным "порталом" от реальности к сверхъестественному.

В школьном разборе много внимания уделяется теме "маленького человека" в повести "Шинель". Для меня же ключевой темой повести стало сострадание. Равнодушие и эгоизм стали причиной бед. Поддерживать и любить, проявлять доброту и милосердие, нужно не за "новизну шинели", не за выгоду, а за личные качества или же и вовсе просто так.

Ведь что получил Башмачкин с новой шинелью? Поддержку окружавших его людей. Они его заметили. Не как "мальчика для битья", а как равного себе. По сути, это всё, что Акакию Акакиевичу было нужно.

Произведение великого классика о Петербурге, где главным героем выступает Невский проспект, как центр жизни, общения, демонстрации себя. Буквально по часам расписано, что за публика обитает в то или иное время и с какой целью, показывая социальное расслоение общества. Утром - рабочие, днем - гувернантки с воспитанниками, затем чиновники идут на обед, вслед матроны, демонстрирующие наряды, а вечером праздно шатающаяся публика. Прекрасный стиль, красивые описания не оставят равнодушными.

Но автор не довольствуется только описаниями красот. Появляются художник Пискарев и поручик Пирогов, старые приятели, гуляющие по Невскому проспекту. Отношение Гоголя к художникам в Петербурге, как чему-то инородному. Разве можно сравнить их со страстными и горячими итальянскими, творчество которых раскрывается под ласковыми солнечными лучами, а не под тяжелыми серыми тучами с моросящим дождем? Про военных тоже высказывается как о типичном среднем классе Петербурга, чем-то неотъемлемым и основательным.

Приглянулась художнику молоденькая красавица семнадцати лет, за которой он последовал в надежде познакомиться. Здесь разыграется настоящая драма, ведь красотка окажется совсем не тем, о чем размечтался Пискарев. Размышления, что красота не может быть порочна, а уродству вполне можно допустить, звучат неоднозначно. Как и представления поручика Пирогова о глупости блондинки, жены мастерового немца, которой он увлекся и с наглостью вторгся к ним в дом, уверенный в своей неотразимости. Последствия для них окажутся печальными.

О чем же хотел поведать автор, помимо восхищения красотой Невского проспекта? О человеческих пороках, об одиночестве, о том, что все не то, чем кажется.

"Все обман, все мечта, все не то, чем кажется!"

Вряд ли я сильно ошибусь, если предположу, что читатели-почитатели Николая свет Васильевича Гоголя, к коим я прежде всего отношу себя, любимого, конечно же прежде всего любят его сказочно-мистические произведения. Ночь перед Рождеством и Майская ночь, или Утопленница, Вий и Страшная месть, Проклятое место и Сорочинская ярмарка — великолепная блистательная череда перлов русской литературной словесности. Ну, а там уже следуют прочие не менее интересные и замечательные Тарас Бульба и Коляска, Шинель, Нос и Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем, Мёртвые души и Ревизор…

Дальше...

И чуть особняком стоят среди этого фейерверка «Старосветские помещики». По крайней мере для меня это произведение стоит чуть особняком от прочих. Наверное потому, что повесть эта странным образом сумела притянуть и зацепить, в более молодом возрасте в меньшей степени, но вот по мере приближения самого читателя к возрасту героев повести всё глубже проникаешься и всё острее воспринимаешь всё описываемое в тексте.

Хотя, казалось бы, что там описывается-то! Проза жизни двух немолодых уже (стариками называет их автор) людей, бытописание двух полускрипучих особей, сосредоточенных только лишь на процессе жизни — сон, еда, ведение дома и прочие мелочи быта незаметных людей. Однако то, как именно делает это Гоголь, какими словами и какими эпитетами награждает он своих героев, какими выражениями они совершают своё повседневное общение друг с другом и с каким трепетом относятся друг к другу — вот эти детали как раз и составляют ценность этой неяркой повести.

И когда слушал радиоспектакль 1974 г., то вдруг подумалось вот что: мир ведь меняется скачкообразно со сменой поколений. Вот жили эти старички и был их мир. А с их смертью пришли другие люди и стали хозяйничать по-другому, пустили имение в распыл — и всё, тот предыдущий мир исчез, растворился. Так и с нами зачастую происходит — предыдущие что-то строят, создают, устраивают и пристраивают, а потом приходят следующие и решительно всё меняется. Не обязательно к худшему — и к лучшему, конечно же, тоже. Но в любом случае уходит что-то былое и появляется новое. Я понимаю, что это неотменяемые законы, на которых и основаны развитие, прогресс. Но ведь читаешь иной раз соцсети и явственно видишь с какой ностальгией порой люди вспоминают миры своего детства, старые магазинчики и места купаний, улочки и домики…

Но это уже не Гоголь, это то, что приходит в голову читателя благодаря Гоголю. А вы говорите, что классика устарела...

Невский проспект - это, несомненно, символ яркой светской жизни, щегольства, столичного шика, за которыми кроется "обман, мечта...он лжёт во всякое время, этот Невский проспект". В широком смысле: не всё то золото, что блестит, или "зри в корень", т.е. умей понять суть явлений и людей. Правда, даже если ты поймёшь, последнее слово останется за злодейкой-судьбой.

В очередной раз поражаюсь как Гоголь на носовом платке (= на небольшом пространстве) умещает страшное и смешное, комедию и трагедию. История Пискарёва - трагична, история Пирогова очень смешна. Вот так распорядилась судьба: с исходной точки, с Невского проспекта, оба разошлись в диаметрально противоположных направлениях.

Все "Петербургские повести" рассказывают о "маленьком человеке". Герой "Невского проспекта" Пискарёв, пожалуй, наименее "маленький" и безнадёжный из всех в ряду с Башмачкиным, Ковалёвым, Чартковым и т.д. Да, он по первому позыву не считает себя ровней с восхитительной брюнеткой, да, он очень робкий, да, он не совсем здоров психически (даже, одержим - раз уж подсел на опиум), да, его смерть остаётся никем не замеченной, но! НО! Я восхищался его чистыми помыслами по отношению к девушке, я восторгался его самоотверженностью, с которой он готов был броситься к ее ногам, я горевал с ним, когда узнал о развратности красавицы. О, какие нежные чувства бушевали в его груди, как хотелось переселить их в свою!!

Вот она, любовь (или влюблённость) с первого взгляда! То, о чём долгими ночными часами мечтаешь, о чём фантазируешь и во что, несмотря ни на что, продолжаешь верить! И какая же бездна пустоты, горя и безнадёги наполняет читателя, когда Пискарёв, после всех душевных метаний, грёз, наркотических блаженных снов, видений и губительного окончательного разочарования в идеале, в мгновение ока, всего за один абзац, мучительно кончает с собой! Сердце разрывается на мелкие кусочки. Вот они - козни судьбы: чувства чистые, а исход кроваво-грязный.

У Пирогова всё кончилось двумя слоёными пирожками (в то время как Пискарев, как салтыковский премудрый пискарь, несуразно погиб - к слову, о говорящих фамилиях). Потому ли, что он равно/просто- душнее или же сильнее духом (до исступления не доходил, а лишь играл в игру), чем Пискарёв? Наверное, так. Тут даже дело не в том, чем всё кончилось - дело в том, что, каким бы сильным, смелым, подкованным ты ни был, судьба всё равно решит по-своему. Я, в судьбу не верящий, могу перефразировать для собственного пользования: не надо строить грандиозные планы - всё равно они не сбудутся, а если и сбудутся, то никогда на 100% так, как ты хотел.
Какой, все таки, разительный контраст: ком в горле после скоропостижной кончины Пискарева и уже через пару страниц - Шиллер и Гофман в виде жестянщика и сапожника; попытки отрезать нос ради экономии; невероятная наивность мужа при нахальных обхождениях его жены Пироговым; кукольность и такая же наивность глупенькой блондинки; водевильные ухаживания ("какие миленькие ручки!" голубушка моя!") и т.д. Смахнув слезу, ты тут же расплываешься в улыбке. Не знаю, кто ещё, кроме Гоголя, так лихо умел соединять в одном произведении несоединяемое.

Потому, что Гоголь действительно умеет всё и сразу - смешить, пугать, удивлять, философствовать, пафосничать, быть фантастом и романтиком, реалистом и метафизиком - а также потому, что мы с ним оба наполовину русские, наполовину украинцы, я без малейшего сомнения нарекаю его моим (на сегодняшний день) любимым русским классиком! Браво!

Нежной, трепетной любовью обожаю я русских классиков. Всех без исключения, хотяяяя.... вот только с Горьким у меня не задалось. У всех у них такой образный, хороший, вкусный русский. Язык, которого сейчас нигде не встретишь, ну может быть за редким исключением. И все они настолько разные, что, кажется, невозможно перепутать по текстам одного автора с другим.

Николай Васильевич, вы великолепны. Вы настолько тепло относитесь ко всем своим персонажам, даже к явно отрицательным, что читая, на себе чувствуешь эту душевность. Тексты как мягкие сдобные булочки, горячие и ароматные)

"Шинель" - небольшая повесть из цикла петербургских повестей Николая Васильевича. И повесть эта безупречна кругом, за что ни возьмись. Рассказывает в ней автор о "маленьком человеке". И делает это таким образом, что человек этот не просто маленький - он мизерный. И зовут-то героя Акакий Акакиевич, и живёт-то он весьма скромно, и служба-то у него самая незначительная. Такая, что вообще непонятно, для чего существует подобная должность, единственно только для того, что ну нужно же человеку чем-то заниматься, ходить куда-то по утрам, откуда-то вечерами возвращаться.

Тем не менее не испытывает герой неудовольствия от своей жизни. Он даже кажется ею вполне удовлетворён. Усердно трудится, работа его ему нравится, во всём быте его полный порядок, всё распланировано, по полочкам крохотным разложено, никаким эфемерными мечтаниями он не томится, а потому горестей от их несбыточности не испытывает. Он даже на тычки коллег отвечает без злобы и агрессии, с какой-то детской наивностью: "За что вы меня обижаете?" Вот что делает со мною Гоголь, совершенно не хочется Акакия Акакиевича пожалеть и презрения к нему не испытываешь, а относишься к нему как к какому-то с изъяном родившемуся существу: ну что ж ты такой неказистенький, ладно, на что-нибудь сгодишься. Да и обижающих его ненавидеть не хочется. Хочется сказать им: "А ну-ка, расшалились тут! Вместо того, чтобы непоправимые недостатки выискивать, давайте лучше достоинства поищем. Всех же обязательно есть за что полюбить."

Но вот случается у Акакия Акакиевича неприятность. Совершенно износилась у него шинель. Отремонтировать её никакой возможности не представляется. Надо шить новую. Для героя сумма приобретения новой шинели весьма существенная. Приходится ему войти в режим жёсткой экономии. Здесь Николай Васильевич умильно описывает способы, к которым прибегает герой, чтобы сэкономить. Бережнее старается ступать на тротуары и мостовые, дабы не снашивать подмётки, старается подольше вечерами задерживаться у квартирной хозяйки, чтобы не жечь собственные свечи, а посидеть при её освещении.

И вот спустя 3 месяца наконец Акакий Акакиевич сумму нужную набирает и отправляется шить шинель к своему соседу портному. Портной этот любитель выпить, но дело своё знает хорошо и берёт дёшево.

Здесь невозможно не вспомнить две великие русские поговорки: "Дело мастера боится" и "Талант не пропьешь". Шинель выходит распрекрасная. Акакий Акакиевич рад ей несказанно, на службе тоже все замечают, как обновка хороша. Коллеги, задирающие ранее героя, оказываются в общем-то и не злыми людьми - все за героя искренне рады.

Но счастье длилось недолго. Акакий Акакиевич шинели своей лишается в этот же вечер. Горе его неизбывно. Но опять же хочу за него вступиться. Герой проявляет несвойственные, казалось бы, ему черты характера - начинает борьбу. Маленькую, неумелую, робкую. Но всё-таки борьбу.

Замечательно отреагировали коллеги на постигшее героя несчастье. Они ему сочувствуют, пытаются даже оказать посильную помощь. Небольшую материальную, поддерживают его морально и дают некоторые советы, уж дельные или нет - это не столь важно.

И вот Николай Васильевич показывает читателю извечную русскую проблему - бесконечность бюрократической машины и великолепие "значительного человека". Делает автор это мастерски.

Бюрократические мытарства он описывает витиевато и путанно, слова и целые выражения, не говоря уж о ситуациях, постоянно повторяются, предложения заканчиваются с тех же слов, что и начинаются. В общем создаётся полное ощущение бесконечного затягивающего в себя круговорота.

Фигура же человека "значительного" описывается выражениями гротескно пафосными, при этом Николай Васильевич не забывает в этих самых выспренных выражениях описать насколько незначительна эта самая фигура в кругах более значительных и насколько она же превозносит себя в глазах людей менее значительных. Это великолепно!

Таким образом мытарства Акакия Акакиевича заканчиваются ничем и весьма печально.

Но. Гоголь бы не был Гоголем, если бы в произведении не оказалось мистической составляющей. Которая одна, к слову, способна вызвать угрызения совести в людях, причастных к трагедии "маленького человека".

Повесть эту, я помню, мы проходили ещё в школе. Что проходили - помню, а вот впечатления свои от неё совершенно я забыла. Зато теперь я получила от чтения удовольствие, не могла оторваться и перестать хохотать)