Голубая чашка

• А жизнь товарищи... Была совсем хорошая!

  С улыбкой на лице перечитала этот рассказ Гайдара.

Раньше это была для меня история о том, как девочка с папой ушли из дома, обидевшись на маму.
А потом передумали, простили её и вернулись.
Сейчас совсем другое восприятие.
Теперь я ассоциировала себя со взрослым человеком, который пошёл на прогулку со своим ребёнком.
И превратил это в маленькое путешествие с доступными на даче приключениями.
Попутно познакомил дочь с соседями и, возможно, будущими друзьями.
Обсудил важные вопросы о дружбе, взаимопомощи, доверии и справедливости.
А ещё дал дочке возможность самой переосмыслить утреннее происшествие и её обиду на маму.

А Вы когда-нибудь читали книгу, которая будила бы Ваши воспоминания покруче любого гипноза?)
Так вот. Беру я в руки эту книгу, и начинаю читать. Читаю о маленькой девочке и ее папе с мамой, они приехали из душного города в деревяный деревенский домик отдохнуть от мирской суеты. Они с папой занимаются разнообразными суперважными вещами, наблюдением за птицами к примеру, и еще чем-то в этом роде.) А мама разной скукотой - приготовлением пищи, например, походом в магазин за продуктами и тому подобным. Но тут кто-то разбивает мамину любимую голубую чашку, и она, естессно, обвиняет в этом кого? Правильно, самого вПопеШильного. Ребенки обижены, собирают сумку и уходят в горизонт. На пути их ждут преинтереснейшие приключения, встречи с разнообразными колоритными персонажами. Неимоверная природа. Купание в речке. Решение споров. Обретение меленького пушистого друга. Наблюдения за почти военными действиями и много разного другого.) А потом возврат домой ибо все почти единодушно поняли, кто же на самом деле разбил чашку. Ну, и при чем тут рефлексия, спросите Вы? И я Вам отвечу. Читая произведение, я видела перед собой свое детство, свои каждодневные похождения по селу у бабуль, и не было ни одной собаки в округе, которой бы я лапу не пожала, и не было и дня, чтоб без путешествий и новых знакомств, чтоб без разрешений споров и примирений пацанов, и чтоб домой пришла в целой одежде (не, ну а как это, шастнуть на дерево за яблоками, сливами, вишнями, абрикосами, черешнями - нужное подчеркнуть, и ни за что не зацепиться?))) А идти куда либо с папой за руку - это вообще +100500 к крутости, он ведь такой большой, сильный, а твоя рука где-то потерялась в его ладони и на все твои такие суперважные вопросы у него есть ответ и на твои рассуждения он только умудренно улыбается в роскошные усы...
Думаю, нет смысла обьяснять настолько сильно мне понравилось это произведение. И я не буду долго рассуждать об этом. Советую к прочтению всем любителям подобной литературы и тем, кто так же как и я, прожил советское детство, возможно и Вы точно так же окунетесь в ту атмосферу...)

Нас водила молодость
В сабельный поход,
Нас бросала молодость
На кронштадтский лед.

Эдуард Багрицкий, «Смерть пионерки», 1932

Давно я не читал Гайдара. Со школьных лет в памяти осталась романтика, хлесткий стиль и ощущение, что все это написано про другую эпоху.

«Голубая чашка» хороша своей многоплановостью. На первом плане идиллическая картина отношений отца и дочери, которая и делает этот рассказ вневременным. Когда Светланка уселась папе на живот, я сразу представил мою дочку, у которой есть такая же привычка. Но меня больше привлек второй план, тот мир, в котором развивается действие.

Гайдар создал то, что многим кажется настоящими тридцатыми. Это мир близкой войны («— А кто с кем? — дрогнувшим голосом спросила Светлана. — Разве уже война?»), четкого разделения на своих и чужих («Видал я жуликов, ловил и конокрадов, но чтобы на моём участке появился хоть один фашист — при советской власти этого ещё не бывало ни разу»), интернационализма (беженцы из фашистской Германии) и сельской колхозной идиллии.

В книгах Гайдара чувствуется суровое дыхание мировой революции. Это ощущение более характерно для эмигрантов, которые остались в СССР после окончания Гражданской, когда похода в Европу не случилось, но надежды на него все еще жили. Самый характерный пример, пожалуй, венгр Мате Залка и его проза. Из собственно русских авторов я и не припомню никого, кто бы также горел будущей освободительной войной.

Гражданская не осталась где-то далеко. Она рядом, в воспоминаниях, в знакомстве родителей Светланы, в отношении к военным учениям Красной Армии. Гугл даже знает какой врангелевский десант отбивал отец Светланы в плавнях Ахтырки – это Улагаевский десант.

Это другой СССР, из мечты Гайдара. Думаю, что на протяжении 30-х ему становилось все тяжелее, ведь реальность все дальше отходила от его представления об идеальном отечестве.

После Тарловского мне хотелось чем-то "запить" гадкий привкус графомании, и решила я вспомнить детство. И перечитать "Голубую чашку" Гайдара.

Честно говоря, в детстве меня раздражала Светлана - и полным именем своим, и тем, что рассказчик-отец посмел написать про нее "толстая", и глупыми стишками-нескладушками. Потому, прочитав книжку "по программе", я старалась про нее не вспоминать.

А зря.

Очень зря.

Потому что книжка-то волшебная. Чистая, как родничок в траве. Немудреная и мудрая.

Обиделись папа с дочкой на маму, и убежали в поход с дачи по окрестностям. А потом вернулись домой. Казалось бы, что за сюжет, что ж там такого, почему цепляет этот немудрящий рассказик?

А потому.

На дочку смотрит папа. Влюбленными глазами Взрослого. Попадает с ней вместе в передряги, получает от жены по ушам за ребячество и хулиганство, обижается тоже совсем по-детски, но ни на миг не забывает при этом, что он - Взрослый. Тридцать два года все-таки мальчику.

И столько важных тем параллельно затрагивается. Ненасильственное разрешение конфликтов, умение прощать, умение быть щедрым, которое порождает в ответ такую же щедрость.

И все это, заметим, в бурные тридцатые.

Как бережно обращается отец с дочкой. Как сквозит во всех его действиях забота и любовь. Даже когда он слишком резко говорит ей что-то - тут же спохватывается, ему становится стыдно, и он, не извинившись вербально, все же показывает, насколько виноват. И тут же изобретает способ справиться с конфликтом.

А "толстая" - да и бог с ним, с таким определением. Человек тридцатых, переживший разруху и голод, говорит это не чтобы унизить, а чтобы полюбоваться - есть, чем ребенка кормить, вон даже пряники есть, хорошо живем ведь!

Моя собственная Бабушка вообще-то тоже любила, сев за столик, смотреть, как я уплетаю приотовленный ей обед, и приговаривать: "Кушай, кушай, моя хорошая. Будешь тоооолстая". :)

Малыш Федор у Гайдара вон тоже "толстый" - на фоне тощих подростков и не очень-то сытых взрослых.

И невозможно не поверить в это вечное гайдаровское, финальное: "- А жизнь, товарищи... Была совсем хорошая!"

Рецензия написана в рамках игры "Несказанные речи..."

Нет, не самая моя любимая книга у Гайдара. Но... Но что-то в ней есть теплое и ностальгическое, грустное и обнадеживающее... Человеческое что-то... И очень мудрое...
Тьфу, получились одни прилагательные. Но они очень легко пришли мне в голову, ибо от маленькой повести на тему семейных ценностей так и веет всем тем, что я перечислила...
Прочитав эту историю об одном дне обыкновенной семьи: мамы, папы и 6-летней дочки - хочется собрать в охапку свою собственную семью и помолчать вместе, задумавшись, а нет ли и у нас своей такой же разбитой чашки?!.

«Над страной весенний ветер веет, / С каждым днём всё радостнее жить. / И никто на свете не умеет / Лучше нас смеяться и любить».

В. И. Лебедев-Кумач «Песня о родине», 1936 г.

Благодаря роману «Золотая пуля» перечитываю Гайдара. Писать о «Голубой чашке» не собирался, пока не узнал, в каком году происходит действие рассказа. Марусе 29 лет, а познакомилась она с будущим мужем на Гражданской войне, и было ей тогда 17. С очень большой долей вероятности эпизод, о котором папа рассказывает дочке (это хороший человек и он говорит дочке правду, иначе просто не может быть), мог произойти в 1919 году (наступление красных из Белгорода). Так что, можно считать, что на дворе год 1931-й. К Марусе под вечер приезжает «её товарищ — полярный лётчик». А Маруся с мужем всего третий день живут на только что снятой даче. И лётчик уже знает адрес, и «они долго сидели в саду, под вишнями». Папа с дочкой к столу приглашены не были, «ушли во двор к сараю и с досады взялись мастерить деревянную вертушку». Маруся проводила лётчика на вокзал, а утром после завтрака «вдруг собралась и отправилась в город». А в чулане её голубая чашка лежит, разбитая. Ситуация крайне напряжённая, и папа с шестилетней рыжей толстушкой Светланой отправляются куда папины глаза глядят.

Дальше сюжет будет параллельный. Цитаты из письма Калинину от пионера со станции Мучная будут чередоваться с цитатами из «Голубой чашки», т. е. из Подмосковья (а куда, кроме Москвы, мог приехать в командировку полярный лётчик?).

«Дедушка Калинин, я решился написать вам письмо, сообщить вам, как мы живём. ... [...] ... Мы работаем дружно, ударно, у нас проводится соцсоревнование, мы бьёмся к социализму. Мне 12 лет, я учусь в I ступени в 4-й группе. Сестра Вера в I группе, 11 лет, и братишка Боря во II группе, 10 лет. А сестрёнка Юля дома маленькая, только 4 с половиной года. Папа — бывший партизан, не так старый, а без зубов — белые выбили. Мой папа состоит членом союза 13 лет. Папе 45 лет, а маме 35, которая нас воспитывала 4 года, когда папа воевал с белобандитами. Сейчас папа работает плотником в коммуне имени реввоенсовета С.С.С.Р. в селе Черниговке.»

«Вышли мы за калитку, а навстречу нам молочница. — Молока надо? — Нет, бабка! Нам больше ничего не надо. — У меня молоко свежее, хорошее, от своей коровы, — обиделась молочница.»

«Мы живём очень плохо: шесть душ едоков, а работает только один папа. Кушать приходится только один чёрный хлеб, да когда получим селедки или рыбы. Молока не приходится купить: спекулянты дорого просят — одна литра стоит 2 рубля. Чтоб было за что купить свою корову, то можно было бы бороться с дороговизной, кулаком и спекуляцией.»

«... — Есть в Германии город Дрезден, — спокойно сказал Пашка, — и вот из этого города убежал от фашистов один рабочий, еврей. Убежал и приехал к нам. А с ним девчонка приехала, Берта. Сам он теперь на этой мельнице работает, а Берта с нами играет. Только сейчас она в деревню за молоком побежала.»

Тут нужен небольшой комментарий. В 1931 году никакие евреи ещё из Германии не бежали, поскольку никто не мог себе представить, что в этой стране произойдёт через 2 года. Но Гайдар пишет фантастику, заодно объясняя, почему Санька обзывает Берту жидовкой. Санька мальчик явно из бедной семьи, а приезжий еврей устроился на мельницу (!) и у него есть деньги на молоко для дочки. И снова реализм, год 1931-й.

«У нас в селе Черниговке кооперация плохо снабжает рабочих продуктами, одежей и обувью, рабочим и нам, детям, очень трудно приходится жить. Наша мама за 8 месяцев получила только одну поллитру постного масла на нас четырёх. А на базаре стоит одна поллитра масла 10 рублей. А наш папа получает малое жалованье — 75 руб. в месяц и с этих денег плотит на заём «Пятилетка в четыре года» 10 руб. в месяц. То членские взносы, то на подписку, то за квартиру, отопление... И нам приходится сидеть на чёрном хлебе.»

Снова Гайдар. «Тут, под горой наш колхоз «Рассвет». Кругом это наши поля: овёс, гречиха, просо, пшеница. Это на реке наша новая мельница. А там, в роще, наша большая пасека. И над всем этим я главный сторож.» Дальше на своём пути папа и Света видят «табун лошадей, из которых каждая — хоть самому Буденному.» «Увидали мы и попа в длинном чёрном халате. Посмотрели ему вслед и подивились тому, что остались ещё на свете чудаки люди.» Богатый колхоз, кони для красной кавалерии стоят дорого. А на попа не зря дивились, в это время попы в деревне были уже редкостью, а на Соловках и Колыме явлением вполне привычным, только были на них арестантские робы вместо чёрных халатов. Советская власть приступила к уничтожению праведников.

«Дедушка Калинин, мы — ваши ученики, будущая смена старшим товарищам, стоявшим во власти советов. Дедушка Калинин, не откажитесь от нас, юных пионеров, приезжайте к нам в гости. Мама скоро получит сахар — будим пить чай с сахаром. У нас есть две курицы: мама наша не скупая, и она нам зарежет.» «Наш адрес: Уссурийская ж. д., станция Мучная, село Черниговка, станционная слободка. Школа I ступени №1. Получить Трокша Петр Павлович.»

Перед обратной дорогой папа отдаёт все пряники малышу Фёдору, и Света везёт домой котёнка. Теперь мыши не будут бить чашки в чулане и наступит совсем хорошая жизнь. Ещё и потому, что полярный лётчик улетел на север без Маруси.

Откуда же столько вранья в рассказе? А что было делать Гайдару, бывшему краскому, когда идеалы, за которые он сражался полетели в тартарары? Застрелиться, как Маяковскому? Не тот характер. Решил, что лучше немного приврать. Хотя, конечно, всё чуточку сложнее.

И последнее. Почему именно это письмо (от 5 февраля 1931 года) я цитировал? Во-первых, потому, что оно написано двенадцатилетним мальчиком, у которого есть нормальный правильный отец. Это к теме «Золотой пули» имеет непосредственное отношение. А во-вторых, именно в этой самой станционной слободке около станции Мучная мне пришлось довольно долгое время жить и работать. Поэтому я знаю, например, что Петиному отцу от дома до работы (от ж/д станции до собственно Черниговки)  был не очень близкий путь, примерно 10 минут на велосипеде (это летом, зимой лучше не пробовать), который у меня был, а у него не было. Так что приходилось платить ещё и за проезд.

) Полярных лётчиков в СССР в 1931 году можно было пересчитать по пальцам.

) Стоимость коровы в Приморском крае в 1931 году узнать трудно, но известно, что в Красноярском крае в 1935 году корова стоила 1300 — 1500 р. Эта цифра содержится в одном из писем В. М. Молотову, напечатанном в том же сборнике «Письма во власть», в котором приведено письмо Калинину от Пети Трокши. Уверен, что Приморье и Красноярский край существенных различий в данном случае не имели.

Так, может быть, Гайдар в этом рассказе дал ясный ответ на вопрос, послуживший заглавием моей заметки? Ну кто же кроме полярных лётчиков!

) Это враньё можно, как было сказано выше, и фантастикой назвать, кому что нравится. Колхоз, подобный описанному в рассказе, в 31-м мог существовать только, как мечта

Хотела написать большую рецензию на тему, почему это произведение показалось мне ужасным, но не буду. Просто не хочу тратить на это свое время.

Окончательно убедилась, что Аркадий Гайдар - не мое совсем. Ну, не считаю я советское детство счастливым. Ну, не привлекают меня образцовые советские женщины, больше похожие на деревянных кукол. И красноармейцы, толкающие шестилетнему ребенку речи про белогвардейскую сволочь, чудаков попов в черном халате (блин, халате!) и Ворошилове, тоже не привлекают. И невоспитанные дети, которые никогда не услышат от родителей человеческих слов - только попреки и нравоучения. У психологов еще много лет работа не закончится, столько травм прекрасное советское детство оставило в душах людей.

После прочтения "Голубой чашки" у меня осталось много вопросов. Например, зачем это переиздают? Кто сегодня это произведение будет читать своим детям? А главное зачем? Там же отношений "взрослый - ребенок" практически нет, зато дофига пропаганды. И я, кажется, догадалась, отчего разбилась голубая чашка - от того, что в нее запихнули кучу вранья.

Несколько слов об обложке

«А жизнь, товарищи, была хорошая!» И дата: 1936.
Эту фразу, заключительную в "Голубой чашке", ругают зло.
А я не буду. Зачем? И почему, скажите, всем должна быть нехороша жизнь в 36-м? А что, если на дворе лето, на улице мальчишки ссорятся, "в огороде ходит сторож полей", а дома у сторожа шастает смешной трехлетний увалень – по малиннику без штанов! – в реке прозрачная вода, с собой у вас пряники и яблоко, а идете вы с папой, и вам шесть лет? Почему слова «а жизнь, товарищи, была хорошая» обязательно означают что-то масштабное, как мировая революция? Почему это не может значить ощущение безграничного счастья, которое охватывает взрослого, уже чуть усталого человека, когда он возвращается домой после долгой прогулки с дочерью?
На первый взгляд семья странная: к маме приезжают какие-то летчики, мама ходит их провожать, а папа с дочкой, не бившие, между прочим, голубой чашки, уходят от мамы с дачи куда глаза глядят.
Чудесный папа: он послушно идет с ребенком на весь день, и это ему не в тягость. И он ей показывает, как чудесен мир вокруг, а вокруг тридцать шестой.
Именно папа меня восхищал. Совсем не по тому времени папа. Не пуганый, не вскидывающийся нервным оленем, как в нынешних книгах о тридцатых. Не строгий и негнущийся революционер, как в тех.
Они берут яблоко, пряники и табак и обижаются на Марусю за голубую чашку. Уходят.
Они встречают на своем пути много интересного и важного и радуются хорошему дню. Большой человек и маленький.
Светлана и ее папа напоминают мне комдива Котова и его дочь Надю из «Утомленных солнцем»: те же трогательные отношения, та же умная непосредственность ребенка, тот же большой и внимательный отец. Та же интересная, но тревожная витиеватость летнего дня, даже год и пейзаж те же.

Обычно этот рассказ считают детским и включают в детские сборники. Ну правда, написано просто, ребенку все понятно, пионер Сашка Букамашкин, толстый смешной сын Федор, героиня – маленькая девочка, мама, красивая, добрая, любимая, папа, сильный, смелый, добрый, все хорошо кончается... Когда читатель переходит в возраст продвинутого подростка (некоторые так и застревают на этом этапе), он легко предает радости детства, с пренебрежением заявляя – «совковая фигня, ерунда какая-то».
Но с реальным взрослением, читатель начинает понимать, что это совершенно дивный рассказ. Это история одного дня папы и дочки. Это целый мир, открытый ребенку. Это умение находить радость везде. Вон мельница, вон люди идут с работы, вон солдаты проводят учение. Конечно, наши люди самые хорошие, наши солдаты самые смелые, наша страна самая лучшая. А как иначе?
А вот папа рассказывает, и наверное уже не первый раз, как они с мамой познакомились. Это же захватывает – он ее спас и она его полюбила. И неважно, от кого он ее спас. Есть плохие, есть хорошие, конечно же папа и мама –хорошие! Это же счастье – такая история, это можно слушать и слушать.
Такое безмятежное летнее счастье, которое длится так недолго. А когда ты уже знаешь, насколько недолго, оно становится особенно важным и ценным.

Детская литература, соцреализм, 1930-е годы в СССР. Отличное произведение - тут есть мастерство, атмосферность, душевная теплота.
Один хороший день, который отец и 6-летняя дочь провели вместе, который не раз еще вспомнят - лето, тепло, деревня, путешествие, безопасность, уважение, дружба, любовь, счастье... Интересный прием: хотя повествование идет от первого лица - взрослого, передает он впечатления от окружающего те, что транслирует ребенок - детские интересы, уровень понимания, лексика. И включается взрослый взгляд только в тот момент, когда появляется угроза жизни, тут не до объяснений (девочка может испугаться и утонуть по глупости), только приказ и послушание. Опасность миновала, отец снова настроился на дочкину волну, перешел из отношений иерархии в отношения равенства.
Рассказ интересен детям - никаких ведь сюсюканий, все серьезно и уважительно, персонажи-дети заняты важными делами, осваивают окружающий мир и его правила; интересен и взрослым - и ненадолго ощутить себя ребенком, и в то же время опытным взглядом подметить непонимаемое детьми.