Wintersmith

Анойя горько добавила:
— Ха! Бог бурь всегда гасил мою лаву дождем. Вот таковы мужчины. Они гасят вашу лаву.

Если кое-кто был настолько глуп, чтобы танцевать с девицами, рисующими акварели, чтобы привести порядочных мужчин к краху, тогда она может позволить себе высокомерие с тем, кто почти бог.

Стук не прекращался и в щель между половинками посыпался снег.
— Надеюсь, это не волки опять. — сказал мистер Гриззлер. — Я всю ночь не спал!
— А у них принято стучать? Надо бы глянуть в „Повадках волков“ капитана У.И. Лайтли,

— Эээ… Пойдет, коли совру чуток? — спросил Роб.
— Нет!
— Так то интересно. Про драконов и единорогов…
— Нет. Я хочу знать правду!
— Вот те скукотища.

Однажды мисс Тенета спросила ее — Этот молодой человек, что пишет тебе… Он твой аматёр?
Тиффани пришлось замять вопрос, пока ей не удалось посмотреть в словаре значение слова, а потом ей еще пришлось выждать, пока румянец не прошел.

Они не говорили ни о ветре, ни о розах. Какой в этом смысл? Да и дел было полно. Спасение в работе. Работай, а думать и говорить будешь позже, и нечего кудахтать, как перепуганная наседка.

— Но что же мы будем без нее делать?
— Я не знаю. Что вы делали, когда ее здесь еще не было?
— Она всегда была здесь! Она все знает! Кто нам будет говорить, что нам делать?
И затем они спрашивали: — Это ведь будешь не ты, нет?
И кидали на нее взгляд, говорящий — Мы надеемся, что не ты. Ты даже черные платья не носишь.

— Да, в наши дни таких ведьм больше нет. — сказал мужчина доставивший дюжину яиц. — Нынче они все в облаках витают и пляшут без подштанников.

Фиглы не знают значение слова „страх“. Иногда Тиффани мечтала, что бы они взяли словарь и прочитали. Они дрались, как тигры, они боролись, как демоны, они сражались, как гиганты. Что они не делали, так это не действовали как кто-то, имеющий хоть капельку мозгов.

Как бы то ни было, быть ведьмой мне удается, думала она, шагая по мосту. Не удается быть счастливой.

Когда бык встречает леди му, ему не надобно говорить: „Сердце у мя затрепыхалось, как узрил я твою огромадну рожу“, потому как это у них само собой подразумевается. У людей все сложнее. Вишь ли, романьтизм шибко важен для людей. В основном для того, чтобы паренек смог подобраться к дивчине поближе и чтоб она ему не насувала и очи не выцарапала.

Роб выглядел совершенно невинным. Что было верным признаком вины.

People wanted the world to be a story, because stories had to sound right and they had to make sense. People wanted the world to make sense.

(...о том, почему не открывался ящик стола...)
It was the egg slicer. Everyone has one, and no one knows why. Did anyone in the world ever knowingly go out one day and buy an egg slicer? I don’t think so.

If you’re going to be angry and miserable, you might as well be so on a full stomach.

And he read Principles of Modern Accountancy all morning, but just to make it interesting, he put lots of dragons in it.

A metaphor is a kind o’ lie to help people understand what’s true.

There was a suit of armor made of various nonmatching pieces, a few swords, a battle-axe that no one had ever been able to lift, and a chain-mail suit that appeared to have been attacked by extremely strong moths.

Someone hammered on Nanny Ogg’s back door. It turned out to be a tall figure in black.

“Wrong house,” said Tiffany. “No one here is even a bit sick.”