Мучения члена

Порой мы бываем чересчур суровы к себе и другим. Мы приписываем им замыслы и намерения, тогда как в своей душевной простоте они не придают никакого значения тому, что доставляет нам самые ужасные муки.

Ты можешь уверенно, хоть и без гордыни полагать, что унаследовал одно из самых прекрасных приключений, когда-либо сваливавшихся на голову человека: твоя жизнь только начинается, но она уже стала величайшей суммой красоты, горя и сладострастия. Так неси же это бремя непреклонно и шагай вперед, ведомый собственным светом.

Хотя иные самолюбивые гордецы считают Природу слепой и умывают руки, она дала нам предупреждение, продиктованное глубочайшей мудростью: в самом деле, Она прошептала нам на ушко, что в любой области, особенно - в области любви и счастья, ею приносимого, существуют некие степени совершенства, которые невозможно превзойти и где нельзя удерживаться слишком долго, не рискуя погибнуть или вновь опуститься, то есть умалиться.

- Ты прав, - задумчиво сказал Альбер, - все мы - неудавшиеся женщины, и нам не дано утешиться.

Два восхитительных молодых человека несхожего, но равноценного великолепия при загадочном стечении обстоятельств оказались в той самой точке, где смогли обменяться громовыми разрядами зарождающейся страсти и где каждый испытал надменное желание повелевать другим лишь для того, чтобы мгновенно ему подчиниться.

Он хотел бы стать ею, да он и был ею - этим выставленным напоказ, глубоким, бездонным влагалищем.

Из-за своего врожденного животного начала женщина была не способна на подобную утонченность. Ее сущность заключается в наслаждении, и мы знаем, что, наслаждаясь полностью, совершенно, в отличие от тех, кто не способен пережить божественную смерть-оргазм, она наслаждается в десять раз сильнее мужчины, именно потому, что женщина - лишь зверь, не обремененный интеллектом...

Нет, - подумал я, - ни за что не поверю, что эта молодость и мужская красота, эта стройная походка, эта гибкая и крепкая стать и, особенно, надменное, безучастное, презрительное и отстраненное выражение столь гордого лица, будто созданного для того, чтобы внушать женщинам всевозможные желания и одним только женщинам угождать, буквально растают при моем приближении, а сей рот со столь безупречным изгибом внезапно предастся самым низменным мольбам!

Однажды я повстречал Жака. То было потрясающее создание - одновременно добродушное и глупое, пронырливое и доверчивое. С бычьей шеей и сплюснутым профилем безобидного тигра, он своим взглядом, лицом и осанкой показывал, что живет лишь ради того, чтобы наслаждаться каждым миллиметром собственного тела.

Тебе хорошо знакомы эти улицы, пахнущие Неаполем, Востоком, женщиной, спермой и ударами кинжала...