Цитаты из книги Роканнон

<...> его власть покоится на врожденной человеческой трусости, свойственной среднему обывателю. Мнение толпы! Общественное мнение! Вот та структура власти, частью которой он является, и он прекрасно знает, как ею пользоваться.

Он полагал, что если человека лишить основного побудительного мотива – собственной инициативы, желания созидать – и заменить его внешней мотивацией и принуждением, то человек этот станет работать лениво и равнодушно.

No one was to blame. That was the worst of it. Takver was needed, needed to work against hunger — hers, his, Sadik’s hunger. Society was not against them. It was for them; with them; it was them. But he had given up his book, and his love, and his child. How much can a man be asked to give up?

They knew that their anarchism was the product of a very high civilization, of a complex diversified culture, of a stable economy and a highly industrialized technology that could maintain high production and rapid transportation of goods.

Маленькие дети вообще стоики. Они плачут, если набьют себе шишку, но серьезные вещи принимают спокойно, не ноют, как многие взрослые.

Что такое анархист? Тот, кто, выбирая, берет на себя ответственность за собственный выбор.

Ибо убийство – это всегда самоубийство, но, в отличие от всех тех, кто кончает жизнь самоубийством, убийца всегда стремится убивать себя снова, и снова, и снова.

На каждом шагу этого пути он воевал с ним, но продолжал приходить, чтобы спорить, чтобы причинять боль, и чтобы ему самому причиняли боль, чтобы за гневом, отрицанием и неприятием находить то, чего искал. Он не знал, чего ищет. Но знал, где искать.

И ведь не они сторонятся от него, это он сам, как всегда, отдалился от них. Ему было одиноко, он задыхался от одиночества среди всех людей, которых видел каждый день.

отчаиваться она давным-давно разучилась. И побед больше не одерживала. Просто продолжала жить

It’s always easier not to think for oneself. Find a nice safe hierarchy and settle in. Don’t make changes, don’t risk disapproval, don’t upset your syndics. It’s always easiest to let yourself be governed.

How can you speak seriously of historical proof, over such a span of time? Those Hainish toss millennia about like handballs, but it’s all juggling. Proof, indeed! The religion of my fathers informs me, with equal authority, that I’m a descendant of Pinra Od, whom God exiled from the Garden because he had the audacity to count his fingers and toes, add them up to twenty, and thus let Time loose upon the universe. I prefer that story to the aliens’, if I must choose!”

If a book were written all in numbers, it would be true. It would be just. Nothing said in words ever came out quite even. Things in words got twisted and ran together, Instead of staying straight and fitting together. But underneath the words, at the center, like the center of the Square, it all came out even. Everything could change, yet nothing would be lost. If you saw the numbers you could see that, the balance, the pattern. You saw the foundations of the world. And they were solid.

The explorer who will not come back or send back his ships to tell his tale is not an explorer, only an adventurer; and his sons are born in exile.

Утверждение, что хорошей цели можно достичь дурными средствами, равносильно утверждению о том, что если потянуть за веревку на этом шкиве, то тяжесть будет поднята с помощью соседнего.

Мой мир, моя Земля — руина. Планета, погубленная человеческим родом. Мы размножались, и жрали, и дрались, пока не уничтожили все, а когда ничего не осталось, мы умерли. Мы не управляли ни своими аппетитами, ни своим стремлением к насилию; мы не приспосабливались. Мы уничтожили самих себя. Но сначала мы уничтожили свою планету.

Простая убежденность в своей правоте еще ничего не доказывает.

И общественное сознание — уже не живой организм, а машина власти, которой управляют бюрократы!

Говорят, что ни под одним солнцем нет ничего абсолютно нового. Но если каждая жизнь не является чем-то новым — жизнь любого представителя человечества, — то зачем мы вообще рождаемся на свет?