Воспоминания. То, чего больше не будет

Давно я так не изумлялся во время чтения воспоминаний. А все дело в том, что автор сего опуса просто таки поразил меня в самое сердце своей непроходимой глупостью. Но, позвольте, вы верно малость преувеличиваете, ведь эта женщина была аж единственной дамой в ЦК (!!!) конституционно - демократической партии (попросту кадеты), той самой партии либералов, у которой было большинство в Первой Государственной Думе Российской империи. А Центральный комитет - это вам не хухры - мухры. Это вам не того! Там должны заседать умнейшие из умнейших. Соль земли, можно сказать. Тут с вами соглашусь, действительно не хухры-мухры, только вот по ее же собственному признанию, она туда попала ... по блату.

"Списки новых членов составлял и проводил Шаховской. Он знал своих единомышленников повсюду, он лучше многих понимал людей. Его авторитет был так велик, что его кандидатуры почти не обсуждались, просто голосовались. Он и меня провел в ЦК. По правде сказать, особенных заслуг за мной не числилось. Я могла писать и писала в газетах. Во время выборов я убедилась, что могу говорить политические речи. Я не боялась эстрады, не робела перед толпой, могла отбивать жесткие мячики противников. Но политически я была мало подготовлена. Да и не я одна. Некоторую выучку я прошла, когда попала в ЦК. Все же Шаховской, всматриваясь в меня круглыми, ясными, насмешливыми глазами, в ответ на мои сомнения, гожусь ли я в члены высокого собрания политических книжников, решительно заявил: – Ничего. Вы быстрая. На ходу научитесь. А для Павла Николаевича полезно, что в нашем Ареопаге будет женщина." (цитата из книги Ариадна Тыркова-Вильямс - На путях к свободе глава 11 Мы и они, стр. 297-298).

Наверное, а я могу ошибаться, такой коленкор был возможен только в Российской империи и только у либералов. Человек откровенно признает, что в политике он не шарит (простите меня за площадной сленг), а его ставят в Центральный комитет крупнейшей на тот момент Российской партии. Я слышу возмущенные возгласы читателей. Наверняка она разбиралась в чем-то другом. Не знаю, не знаю. Так на странице 221 она откровенно признает, что в женском вопросе почти ничего не понимает.

"Я смутно знала, вернее ничего не знала о том, что думают либералы вообще и русские в частности о женском равноправии. Я и сама над женским равноправием не задумывалась" (цитата из книги Ариадна Тыркова-Вильямс - На путях к свободе Глава 8 После забастовки стр. 221).

И то правда, зачем женщине в начале века задумываться над каким-то там равноправием. Чушь какая... По ходу своего длинного рассказа автор книги признает, что она не разбирается ни в марксизме, ни в народничестве и ничего не читала из идеологов данных течений, который были модными среди интеллектуальной среды в начале ХХ-го века. Ну, да, подумаешь, ведь все не изучить и не прочитать. Абсолютно с вами согласен. При одном, Но. Глупость человека именно и проявляется в тот момент, когда он начинает о чем то судить, не изучив судимое вдоль и поперек. Как, друзья, я буду выглядеть со стороны, если скажу, что из книг по физике я ничего не читал, но считаю законы Ньютона мертвыми и они мне не нравятся? А ведь именно этим и занимается автор текста на протяжении всей своей книги. Ты видишь эту глупость и даже испытываешь за даму некую неловкость, что ли. Еще, она говорит, что не разбирается в юриспруденции, экономике, логике. Друзья, я ничего не придумал и мог бы завалить вас цитатами с этими признаниями, которые я подчеркнул, когда внимательно изучал данный труд, но не буду этого делать в силу экономии размера своей рецензии. Вижу на ваших лицах еще один очень важный вопрос. Ладно, мы согласны, автор воспоминаний, мягко скажем, не образован и не умен, но зачем было человека ничего не понимающего в политике, экономике, женском и юридических вопросах вводить в состав ЦК? Ответа нет. Тут можно строить свои догадки на основе изучения истории идеологических учений начала ХХ- го века. А в это время среди молодежи и некоторого числа интеллигенции Российской империи была мода на справедливость. Точнее на справедливое построение окружающего мира. Образованные женщины шли к социал-демократам (в последствии разделившимся на большевиков и меньшевиков), пытались преподавать в бесплатных школах для рабочих, как например это делала Надежда Крупская, а еще к большому нашему сожалению небольшой процент молодых людей поддавался на красивые сказки от эсеров и их вербовали в террористы всякие мерзавцы типа господина Савинкова. К либералам и демократам из народа никто не шел. В господах справедливости не замечали. Вот видимо и пришлось князю Шаховскому в целях саморекламы партии взять к себе данную барышню, которая (внимание!) до столь лестного приглашения в ЦК трудилась не покладая рук в какой-то мелкой питерской газете, где в подвале последней страницы мелким шрифтом публиковались ее отчеты о театральных премьерах. А затем ЦК партии кадетов. Вот это продвижение по карьерной лестнице. Как я понял из текста автора, впервые опубликовавшего свои мемуары во времена Холодной войны в США, главной ее задачей было постоянно укалывать СССР, Советский народ и конечно же большевиков. А как это сделать, если ты ничего не понимаешь в политике, экономике и по собственному признанию абсолютно ничего не читала из работ Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина? Да, чисто по-женски. Она красивая. Да, да, автор так и пишет в своей книге. А жены всех марксистов ужасные. У Люды Туган-Барановской нос картошкой. Говорит, приплюснутый какой-то и большой. И губы крупные. А у Нади Крупской так и вовсе "некрасивое лицо". Конечно же дорогая Ариадна, мы так и думали, красивые люди просто не могут быть марксистами. Туда идут только с крупными губами. А еще у лидеров социал-демократов грубые черты лица. Они все горбаты, невзрачно выглядят, не высокие, а то и вовсе низкие, когда говорят - они всегда "брызжут слюной", всенепременно обещают расстрелять и, что очень архиважно, затем обязательно засыпать тебя хлоркой. Ужас какой. А сам Ленин еще в 1905 году будучи в Женеве составлял планы по организации ЧК. Абсолютно не мог кушать и только и знал, что черкал на бумаге план ЧК. Это она "прочитала" на злобном лице Владимира Ильича. А, например, один из лидеров кадетов, господин Набоков был уже прекрасен тем, что в Госдуму Российской империи приходил каждый день в новом цветном галстуке. Как прекрасно! Вы не находите? Я вроде и нахожу, а вроде и не нахожу. Может он отпуск на Гавайях перепутал с очередным заседанием? Конечно же все народы Российской империи жили в достатке и были счастливы, только не осознавали своего счастья, а после Великой Октябрьской революции 1917 года в Советском Союзе поселился страх и ужас. Оказывается, если опираться на данный труд, ваши деды и прадеды жили в постоянном ужасе и страхе в стране тотального террора и доносительства. О "прекрасном". Процитирую небольшой кусок текста, где дама рассказывает о высоком уровне медицины в Российской империи.

"Я уехала на Вергежу, провела там Рождество, потом вернулась в Петербург и попала в очень трудную полосу. Всякие беды обрушились на меня: безработица, безденежье, болезнь. У меня сделалось тяжелое воспаление сустава, к счастью на левой, а не на правой руке. Боли были нестерпимые. Пришлось лечь в больницу, почти на месяц. Я на себе испытала, как отлично поставлены наши больницы, какой в них внимательный уход, как врачи следят за каждым больным, какие высокие профессиональные требования ставят себе русские доктора. Правда, я лежала в образцовой Еленинской клинике." (цитата из книги Ариадна Тыркова-Вильямс - На путях к свободе Глава 6 Контрабандистка стр. 160-161).

Ну, да, возразить нечего, железная логика, я вот в "кремлевке" лечился месяц, отличные врачи, замечательное оборудование, а какое отношение к человеку, будьте любезны, всегда - пожалуйста, не сомневаюсь, что и по всей нашей необъятной стране так. Да? При описании достатка, еды и отсутствия голода в Российской империи эта дама приводит абсолютно те же аргументы. У меня есть, в нашей семье есть - а значит есть у всех. Закрыл книгу и вздохнул. В моем вздохе отражалось и огорчение, и изумление, и некоторая неловкость за глупость рассказчика. А еще понимание. В сотый по счету раз убедился в полном отсутствии особых умственных способностей всех этих либерал - демократов, которые пришли к власти в феврале 1917 года и за пол года развалили страну так, что потом большевикам и всему Советскому народу нужны были годы и неимоверные усилия, чтобы нашу Родину опять собрать буквально по кусочкам. Нет, ну вы подумайте, ведь у Набокова наверняка имелось около миллиона цветных галстуков. Не знаю, как теперь дальше и спать после получения такого рода аналитической информации из-под пера журналиста и члена ЦК партии кадетов. Наверняка буду ворочаться. Дались тебе Серега эти галстуки!

«Теперь я знаю, что мир был бы несравненно счастливее, если бы хорошие русские люди меньше поддавались заморским ученым и больше приглядывались бы в прошлое и настоящее своего народа» А.В. Тыркова-Вильямс

Имя Ариадны Владимировны Тырковой-Вильямс мне было совершенно не знакомо ещё пару месяцев назад. А ведь, к собственному стыду, я не знал имени одной из самых ярких женщин России! Она была человеком удивительной, даже невероятной судьбы. Благодаря своей смелости, цельности, творческой заряженности, независимости и в то же время сдержанности и вежливости эта женщина со страниц воспоминаний представляется действительно яркой и привлекательной. Ее девизом была смелое: «Если страшно – иди прямо на то, что пугает». С двумя маленькими детьми она ушла от очень состоятельного, но нелюбимого мужа. Это в конце 19-го века, когда женщина в России формально была бесправна! Стала зарабатывать журналистским трудом, хотя никогда раньше этим не занималась. Оказалась талантливым журналистом. Своими статьями, очерками, обзорами покорила читающую Россию. Очень достойно обеспечила себя и детей. Позже вошла в Центральный комитет партии кадетов, стала первой женщиной общественно-политической деятельницей всероссийского масштаба.

Что до недостатков образования. Можно лишь улыбнуться и утешиться в этом смысле словами из предисловия к книге А. Тырковой-Вильямс, написанного В. Шейнисом, что в конце XX века «… российские демократы – «наследники по прямой» освободительного движения начала века оказались феноменально исторически необразованными и очень плохо понимали смысл событий». О себе, между прочим, пишет гражданин-либерал. Для человека советского образования нет ничего удивительного в том, что я не знал этой исторической фигуры. А.В. Тыркова-Вильямс была непримиримым врагом большевиков, потому имя ее замалчивалось, книги ее были под строжайшим запретом.

Ариадна Владимировна эмигрировала из России в марте 1918 года. Человек фантастической пассионарности («начальник штаба» русской эмиграции в Лондоне), она обладала уникальной способностью всегда начинать и доводить до конца свои дела. Она сумела со временем вытащить из страны, охваченной кровавой Гражданской войной, не только свою дочь и мать, но даже сына-офицера Белой Армии. Уже в 1918 году издала первую в мире книгу об истории русской революции «От свободы до Брест-Литовска», которая до сих пор не опубликована в России. У нее, как считают многие ученые, лучшая биография А.С. Пушкина. У нее точно великолепные воспоминания. Безусловно жаль, что до сих пор не прочел первой книги воспоминаний о ее детстве и юности, но второй том А. Тырковой «На путях к свободе» просто захватывающий, читаемый на одном дыхании учебник истории русского парламентаризма и русской революции. Пожалуй, это лучшая книга на эту тему из разряда воспоминаний, которые я читал. Сотни деталей политической, общественной жизни, портреты большинства исторических деятелей того времени: Шаховской, Родичев, Набоков, Петрункевич, Милюков, Трубецкой… Яркие описания самых значимых заседаний Государственной Думы трех созывов. Дружба с первыми марксистами, встреча с Шаховским, и деятельность в первой легальной партии. Первые политические послабления, с которых в русском интеллектуальном обществе началось дробление и размежевание. Русская действительность в провинции. Русский либерализм и революционные партии. Аресты, тюрьма, эмиграция, встреча с В.И. Лениным. Работа русских и иностранных журналистов в дореволюционной России. Кстати, за одного из английских репортеров Ариадна выходит замуж. Это Гарольд Вильямс, полиглот и начальник иностранного отдела газеты «Таймс». Современная историография считает его очевидным сотрудником английской разведки. По определенным намекам в книге, как мне кажется, Ариадна Владимировна понимала это… В целом эта книга просто дает очевидное понимание причин русской действительности и революции.

«Среди русских дворян…не было цепкого классового сознания, как например, у прусских юнкеров. Из дворянских гнезд, продолжая традицию декабристов вышло немало либералов и революционеров… К началу XX в. самодержавие опиралось не столько на дворян, сколько на крестьян. Мало сказать, что они были покорны царской власти. Они просто были с ней органически связаны. В этой связи с мужицкой стихией, в том, что крестьянство срослось с нею, была сила и цельность самодержавия, может быть, и России. Крестьян сближало с царем православие и интуитивное государственное чутье. Весной 1917 г. курский мужик, с которым я случайно разговорилась в поезде, строго сказал мне: — Какая была держава, а вы что с ней сделали? Мужик понимал, какая Россия была великая держава, а мы, интеллигенты, плохо понимали».

Либералы (в партии кадетов это крыло, возглавляемое партийным лидером П. Н. Милюковым) добивались полной и скорой победы, капитуляции власти, «слабовольного царя», солидаризуясь с революционными партиями. В результате кадеты, в числе прочих, были сметены радикалами-большевиками. Среди либералов того времени была малая часть (условно возглавляемая В.А. Маклаковым), которая стояла за предотвращение революции, сотрудничество с властью в деле преобразований страны. А. В. Тыркова была на стороне В.А. Маклакова. Поэтому, когда в предисловии к книге «В поисках свободы» В. Шейнис называет А. Тыркову-Вильямс «либеральной интеллигенткой», пожимаю плечами. Так-то да, но ее воспоминания во многом посвящены тому, как либерализм погубил Россию. Они написаны, на мой взгляд, с искренним сожалением о страшных ошибках русского либерализма, с личным чувством раскаяния во многих идеалах и (или) методах их достижения. Во введении Ариадна Владимировна пишет, что когда-то в юности прочла «Историю жирондистов» Ламартина и заразилась «человеколюбивым безумием». В тексте воспоминаний действительно много либеральной риторики. Тут вам и «просвещённый гуманизм», и «потребность в протесте, перемене в общественной жизни, политической свободе», тут и «освободительное движение», «оппозиционное кипение», «идеалы права, свободы, гуманности, уважения к личности», «свободный демократический строй», «борьба за новую жизнь», «подземное революционное горение», «социальная жалость» и даже «блаженство каждого и всех». Однако здесь и другое, о либералах «…не потому, что хотели гибели России, а по ребяческой невдумчивой уверенности в ее незыблемости», «в русской оппозиции было много незрелого, наивного, …государственного простодушия». Она пишет, что «человеколюбивое безумие» (ЧБ) стало общемировым безумием, пишет в годы Второй мировой войны, как раз в тот момент, когда ее родной дом в Вергеже на Волхове оказался на линии огня сражающихся частей Красной Армии с немцами. Такое ощущение, что сегодня началось очередное ЧБ. Только на этот раз исходит оно с Запада. Теперь, после всех революций, думаю, нам хватит иммунитета устоять …

На обложке издания фотография, сделанная летом 1914 г. Толпа собралась на Дворцовой площади в Петербурге. Дамы и господа в патриотическом порыве вскинули кулаки и шляпы-канотье, кто-то сзади поднял хоругви, кто-то размахивает флагом, на переднем плане готовятся поднять транспарант «Да здра…». Они ждут оглашения манифеста о вступлении Российской империи в Мировую войну. Мне эта картина тоже представляется безумием. Только вряд ли человеколюбивым…

Ариадна Тыркова-Вильямс (1869 - 1962) родилась в новгородской помещичьей семье либеральных взглядов. Занималась журналистикой, была членом ЦК партии кадетов, после Гражданской войны эмигрировала. Данная книга - ее воспоминания о периоде с начала XX века до Третьей Думы. По предисловию это должны были быть воспоминания о ее политической деятельности, но тут очень много и частной жизни тоже.

Например, книга начинается с того, что Ариадна разводится с первым мужем и остается одна с двумя детьми. И значительная часть текста посвящена тому, как вести приемлемый для интеллигентной дамы образ жизни в Петербурге на гонорары провинциальных газет, не просить денег у родителей и еще находить время заниматься детьми.

Самым интересным, пожалуй, было увидеть портреты из учебника истории как живых людей. Какими они были со своей семьей или с друзьями. Или как люди, которые в недалеком будущем разойдутся по разные стороны баррикад и станут непримиримыми врагами, обсуждают за чаем литературные журналы.

До этой книги я читала из того же временного периода только мемуары эсеров, и честно говоря, после них Ариадна Тыркова-Вильямс и ее сопартийцы меня немного шокировали. Очень уж наивными людьми они выглядят в этой книге. Идут на демонстрацию и удивляются, что казаки побили нагайками. Едут через границу с запрещенным журналом в кармане и уверены, что их не арестуют. А по приведенным в книге случаям арестов, складывается впечатление, что даже жандармы их всерьез не воспринимали.

По этой книге не понятно, что Тыркову-Вильямс в устройстве Российской империи не устраивало, чего она хотела и почему присоединилась именно к партии кадетов. Политическую программу кадетов легко найти, но вот из каких соображений ее поддерживала сама Ариадна, хотелось узнать в ее мемуарах. По тому, как изложены события, складывается впечатление, что это вообще произошло случайно и само собой. Она стала заниматься журналистикой, чтобы содержать себя и детей после развода, ее новые коллеги оказались оппозиционерами-либералами, она по дружбе и из любопытства поучаствовала в некоторых их предприятиях и потихоньку втянулась. Вряд ли так было на самом деле, но она говорит очень много о своих друзьях, а о политических убеждениях - мало и только общие слова. И такими же общими словами кается, что в начале века казалось, что они борются за народное счастье, но вот теперь после Октябрьской революции они осознали, что народное счастье как раз в самодержавии и было, а их борьба только дала дорогу "большевистскому террору".