Шутовской хоровод

Напомнило ивлина во примерно того же периода. Они выглядят практически как близнецы в своей абсурдной трагикомичности. Забавно, что дальше каждый пошел своим путем. Но вообще такая вот интонация походу была в моде у многих британских писателей. Интересно, откуда оно пошло.

Двадцатые годы. Первая мировая война отгремела совсем недавно. И народ отрывается вовсю. Время джазовых вечеринок, махрового цинизма и веселой распущенности. Отрывайся, пока молодой, или относительно молодой. Ну, а старшее поколение смотрит на это безумие с легким недоверием и испугом, не изменяя старому, по их мнению более надежному образу жизни. Тем временем беспутные потомки легкомысленно бросают приличные места работы и пускаются во все тяжкие, проматывая свои и чужие денежки. Мечтают разбогатеть на халяву, поиметь скандальную славу и завоевать сердце самой ветреной красавицы в своей тусовке. Но сквозь маску истерического веселья проглядывает истинный лик реальности.

Никуда не делась бедность, фактически нищета простых людей, буквально умирающих с голоду, свирепствует безработица и беспредел капиталистов. Но интеллигенция всех сортов умело пропускает мимо своего взора чужие проблемы. Что вполне понятно. Своя рубашка ближе к телу. Хватает и личных горестей.

Кто-то хочет разбогатеть, не трудясь, продав воздух, то есть идею. Или раз за разом убеждается в собственной бездарности. Или хочет любви, внимания, уважения, но получает секс, получает жалость, получает ничего. Самая трагичная здесь история горластого художника, который бьется и бьется о стену равнодушия без малейшего просвета. А над одним чуваком просто ржала, одна женщина вечно била его, бесконечно попадал в какие-то идиотские истории, потом выкручивался, короче, законченный козомет. Но самое печальное - это история красавицы, в которую все мужики влюблялись, гонялись за ней, были готовы положить мир к ее ногам. Она же вспоминала погибшего в первые месяцы войны возлюбленного. Она умерла вместе с ним, и сердце не забьется вновь. Остались лишь мимолетные романы и алкоголь. И если остальные персы, пусть и безнадежно, но гнались за призрачными мечтами, то тут окончательный финал. Никакой надежды. Полный крах. Напротив побег от всего, от себя самой.

В общем, в общем. Наверное, они правильно делали, что так бесились с жиру и козометили. И молодость бывает лишь раз, потом еще насидишься с ревматизмом на балконе, если вообще доживешь до старости. Ибо, что там случилось дальше? Ничего хорошего. Так и прошла жизнь того поколения между большими войнами и сплошными экономическими потрясениями. Впрочем, сейчас не лучше, чего уж там. Так что, беги в шутовской хоровод, пока молодой. Ибо он и есть жизнь, каким бы абсурдом это не казалось, на первый взгляд.

«Шутовской хоровод» - сатирический роман, полный иронии и смеха, построенный на гиперболе – здесь многое преувеличено, а высмеяно – всё: человеческая глупость, образование, искусство, брак, коммерция… Все герои – «шуты», «клоуны», «актёры»: их серьёзные мысли и диалоги весьма несерьёзны.

Главный герой – бывший учитель Гамбрил Младший, разочарованный в образовании:

«А я как раз этим и занимался вплоть до сегодняшнего вечера: заставлял пятнадцати- и шестнадцатилетних мальчиков специализироваться на истории, заставлял их определенное число часов в неделю читать обобщения плохих писателей на темы, обобщать которые позволяет нам только наше невежество; учил их воспроизводить эти обобщения в гнусных сочиненьицах; а по существу — отравлял их мозги тухлой, безвкусной жвачкой; просто возмутительно. Если этих тварей и нужно учить, то, уж во всяком случае, чему-нибудь твердому и определенному. Латынь — прекрасно. Математика, физика. Пускай себе читают историю для развлечения. Но, Бога ради, не превращайте ее в краеугольный камень образования!».

История забыта: герою приходит в голову идея «Пневматических Брюк», он решает, что это его шанс разбогатеть. Здесь сатира на коммерсантов, которые способны придумать и продать бесполезные вещи, на моду, которая предпочитает всё новое (а не хорошее и качественное), на рекламу, раздувающее нелепые изобретения и т.д. Удивительно, но брюки действительно преображают героя (не внешне, потому что они смотрятся нелепо, а внутреннее: придают ему некоторую уверенность в себе), но ещё более преображает искусственная борода – и ему кажется, что он не «некто Мягкий и Меланхоличный», а «Цельный человек». Вещи позволяют играть, надевать маски, меняться.

Друзья главного героя такие же актёры, как и Гамбрил. У них тоже есть свои «Пневматические Брюки», своё главное дело: один – посредственный художник и бесталанный поэт, другой – физиолог, специалист по почкам, третий – журналист, верующий в «будуар в стиле рококо», «разговоры за столом из красного дерева» и «в нежные, остроумные, тонкие любовные сцены на широкой софе»… Они все нелепы, зависимы от вещей, предметов и слов. А поговорить они любят! Диалоги занимают большую часть романа, при этом каждый говорит в первую очередь о себе, а не о собеседнике.

Женские образы тоже гиперболизированные маски. Миссис Шируотер играет роль знатной леди, покровительствующей юным поэтам. Её зовут Рози, у неё очень розовая комната с розовыми обоями, розовыми занавесками и розовой постелью (всё это подчеркнуто в тексте), и сама она – глупенькая особа, искательница любовных приключений, открывшая для себя секрет счастливого брака – наличие любовника. Книга сатирическая и смешная, здесь нет драмы: после первой же измены Рози обманутому мужу кажется, что жена наконец-то стала «изумительна» (то есть перестала мешать работать специалисту по почкам). Антипод миссис Шируотер – Эмили, отвергающая чувственные наслаждения в пользу душевной близости. Ещё один женский персонаж – миссис Вивиш – охвачена бесконечной скукой и медленным умиранием (в описаниях героини постоянно присутствуют метафоры смерти).

И женщины, и мужчины в книге постоянно играют роль. Клоунство создает видимость, что они не ответственны за свои поступки и за свою жизнь. Они только кружатся в шутовском хороводе, обманываясь иллюзией интеллектуальности и творчества: ничего по-настоящему ценного они не создают. И, возможно, весь мир охвачен этим карнавалом и безумством.

Скука - первое впечатление от этой книги. И единственное, что я испытывала на протяжении всего произведения. Много героев, с именами , которые не то запомнить, прочесть очень очень сложно.

В этом произведении нас закручивает в хоровод рассуждений, ошибок и незаконченных дел. У каждого героя своя маска и своя роль. Своя боль.

Через эту книгу у нас есть возможно взглянуть, как жила интеллигенция Лондона в 20-е годы.

В начала у меня закружилась голова от количества героев, особенно меня запутали отец с сыном.

А уже когда с каждый герой раскрылся, то различать стало легче. Проблемы, которые затрагивает автор -актуальны по сей день.

Так например, желание разбогатеть на идее  или же забыть того самого в многочисленных ухажёров.

Мне сложно выделить чью либо историю и оценить, так как они все разные и актуальные.

Но сам роман мне не очень понравился, было очень утомительно читать. Я как Мойра "умирала" каждую главу. В книге нет какой цели у героев,очень много диалогов, где каждый желает быть услышанный и ты теряешься в этом гуле и хороводе!