Добавлю к слову, в чем состоит один из секретов моей счастливой жизни: я так и не научился водить машину, не совершил хотя бы этой ошибки. Всегда находились люди, обычно женщины, жаждущие отвезти меня, куда только я захочу.

Жизнь в отличие от искусства обладает досадным свойством - хоть и спотыкаясь и прихрамывая, двигаться все дальше, сводя насмарку моральные перерождения, ставя под сомнение разгадки и вообще показывая полную невозможность жить праведнои счастливо до последнего вздоха.

Наверное, это признак старости, что я целыми днями занят, хотя толком ничего не делаю.

Все мы друг для друга потенциальные демоны, но изредка близкие отношения бывают избавлены от этой участи.

Ужас бесплодных сожалений изобилует всякими "бы".

Я должен кое-что сказать о Лиззи. На этих страницах я был к ней несправедлив. Однако же я сохранил ее письма, а хранить чьи-то письма - это всегда что-то да значит.

Всякое искусство искажает жизнь, подменяет ее, а больше всего театр, потому что он так похож на жизнь, — ви дишь живых людей, они ходят, разговаривают.

Как известно любому сознательному себялюбцу, во всем, что касается еды и питья, как и во многих (не во всех) других областях, простые радости самые лучшие.

Сколько же слабости в силе любви! Кажется, что можешь подчинить любимого своей воле, но это иллюзия!

- [...] это священный союз, она меня не бросит, она это тысячу раз говорила...

• Женщина может солгать и тысячу раз.

Чтобы создать отношения, мало этого захотеть и остановить на ком-то свой выбор.

Некоторые люди, даже если их ценишь, навсегда остаются зловещими свидетелями прошлого.

-...Что она будет делать целыми днями?

• Одного этого вопроса достаточно, что бы любой мужчина раздумал жениться.

Женщины все время играют роль.

Неумелое вторжение в чей-то духовный мир может породить чудовищ для других людей, и демоны, использованные для добра, могут остаться при нас и впоследствии натворить много бед.

Ни одна смерть не похожа на другую, но каждая вводит нас в тот же мир, в мир, куда мы так редко вступаем, где нам становится ясной вся никчемность того, за чем мы так долго гнались и так скоро опять устремимся в погоню.

Суждения о людях никогда не бывают окончательными, они рождаются из итогов анализа, сразу же требующих пересмотра. Человеческие воззрения – это всего лишь повисшие концы и туманные выкладки, чтобы не утверждало искусство нам в утешение.

Не следует подходить слишком близко к тому, в чем угадываешь чужие страдания.

У нас есть будущее, а значит, мы можем сделать ложь правдой.

Она поплакала. Слезы в старости - не то что юные слезы.