Хохот Шамана

Когда начинаешь лучше понимать зверей, перестает удивлять их тончайшая эмпатийность.

— Сильный человек спокойно преодолевает новые и новые препятствия, независимо от того, предвидел он их или нет. Другими словами: обстоятельства не разбивают его волну.

— Эта цивилизация ошибочна в том, что везде стремится создать одинаковые условия. Такой способ проигрышен, так как требует постоянного притока энергии извне. Скоро варвары будут изучать способы жить в тех условиях, которые есть.
— Кто это — варвары?
— Варвары — люди со столь низким уровнем культуры, что без своих приспособлений они не проживут в тундре и суток .

— Духи не помогут тебе ни в одном деле, которое ты смог бы сделать сам. Но если ты подвел свои дела к черте своих возможностей, действуешь на грани возможностей и дружен с Духами, они помогут тебе.

В таких отношениях важны не деньги, важно, что человек стремится быть благодарным.

— Может быть, нужно было сообщить родне.
— Кто я такой, чтобы отнимать у людей надежду.

— У тебя просто холодовая аллергия. Сибирские мамы это называют «знобышком».
— Мамы, наверное, не заставляют детей прыгать?
— Это — от застоя крови в капиллярах. Чтобы прошло, нужно или пожить в тепле, или регулярно «гонять кровь». Мамы отогревают детей, а ты — мужик. Прыгай.

Вопрос должен «перевариться». А ответ должен «придти». Бывает, что я даже на некоторое время забываю о вопросе. Простой вопрос требует нескольких минут, а принятие решения требует очевидных знаков.

— В привычной ситуации они действуют на основе понимания так, как им кажется правильно. В городе не чувствуют, что правильно. Соответственно, не могут вовремя принять решения о действии.

— Главное — не умение, а целеполагание.
— Это, наверное, специфика их культуры?
— Любой культуры.

— Говорю тебе: у них была цель, и они начали действовать. Остальное — приложилось.

Волк не считает лай нападением. Для него это просто странные звуки, которые мешают самим же собакам жить содержательно — охотиться. Нормальный Волк, услышав лай, молча уходит на свою содержательную территорию. Но иногда собаки слишком раздражают. Тогда Волк молча возвращается через несколько суток. Собаки удивляются — за что? Со своим лаем они это никак не связывают.

— Ты лечишь все болезни?
— Только те, которые преодолел сам.
— Но говорят, что ты лечишь многие болезни.
— Болезней не так много, много вариаций.

— Это — Колыма. Он мог бы частично выживать где-нибудь в обильной сибирской тайге или в тамбовском остаточном лесу. Здесь частично не получится. Или он полностью задействует все свои ресурсы в борьбе за жизнь, или сдохнет.
— Ох и суров ты. Вообще не нужно помогать?
— Наоборот: хочу, чтобы он имел шанс. Можешь давать гостинцы. Но немного и несистематично. Чтобы он на них не рассчитывал. Пусть рассчитывает только на себя.

Дети растят нас и заставляют решать жизненные проблемы.

— В городе ты должен покупать родне и себе то, что не нужно для жизни: модные вещи, технику, мебель, напитки, подарки… Всего не перечесть. Здесь ты свободен от этого.
— Но это нужные вещи. Отношения, уровень, престиж, наконец

— Не противопоставлять себя Природе, даже не думать об этом. Природа всегда тебя победит.

— Большинство болезней присходит из-за рассинхронизации человека с его миром. Танец и песни с бубном помогают человеку снова синхронизироваться.
— Никогда такого не слышал. А как же вирусы, бактерии?
— Вирусы, бактерии, психосоматика — материальные проявления потери гармонии с миром.

— Ты можешь годами не стареть: календарное время идет, а время чувств — нет. Ты можешь постареть на годы за дни: время чувств будет обгонять календарное время. И ты можешь помолодеть, если время чувств идет назад, хотя календарь идет вперед.

Главное: когда колешь яйца — коли яйца, а не лови ворон.

— Кто не был частью системы, не сможет быть цельным и один.

— Все-таки, что второе?
— Нужно, чтобы была энергия жизни.
— Где ее взять?
— Взаимная, сильная любовь.

— То есть люди, которые не любили взаимно, не смогут жить долго?
— Если они не пережили взаимной любви, у них не будет мужества нагонять волну своей жизни.

— Человек учится сам.
— С чего начинать?
— Добейся чего-нибудь в жизни и откажись от этого.
— Начинать с асоциальности?
— Асоциальны те, кто не любил и не может ничего добиться. Беглецы от общества. Какое мужество у беглеца?
— Нужно сделать карьеру, добиться признания?
— Не обязательно. Но чтобы твердо знать, что ты — не беглец от общества, желательно.
— Но потом практически невозможно отказаться.
— Еще невозможнее, чем ты думаешь. Нужно отказаться еще и от себя, добившегося успеха.
— Как же жить, отказавшись от себя?
— Не от себя, а от надувшегося от успехов. Только тогда ты и будешь сам, истинный.
— Другого пути нет?
— Если ты не откажешься, то будешь очень социальным. И не позволишь себе нарушать социальное правило о сроках жизни.

— Этого достаточно для долголетия?
— Нет.
— Много еще условий?
— Нужно жить по сердцу.
— А еще?
— Нужно творить свою жизнь.
— Не понимаю.
— Начни с того, что в твоей жизни должно быть творчество.
— Стихи, картины, танцы, наука?
— Можно начать с чего-нибудь из этого.

Правильная совокупность видов активности позволяет дольше держать форму.

— Как ты узнавал, что стареешь?
— Я жил в городе и отмечал всё, что наступает в последний раз.

Творчество помогает понять идею самого себя.

— Всем, кто связался с золотом, конец.

— Нет. Золото нужно тому, кто хочет жить в городе. Не само по себе.
— Что значит «не само по себе»?
— В городах нужно не золото, а его символы — деньги. Умнее охотиться за символами.

— Человек стареет оттого, что не изменяется вслед за изменением ритмов и отношений окружающего мира. Рассогласование ведет к дисгармонии, а она — к разрушению.

— Ты просил рассказывать тебе практики долголетия. Вот одна из них: обувайся стоя.
— Но мне удобнее сидя.
— Сейчас ты изредка садишься на табуретку, чтобы зашнуровать ботинки, через год у тебя будет специальная табуретка для этого, через два — еще и скамеечка рядом с табуреткой, чтобы меньше наклоняться. К семидесяти ты вообще не сможешь обуваться самостоятельно.
— Согласен. (Я встал и обувался нагнувшись.) Но это не такая уж и практика долголетия.
— Именно тысяча таких мелочей и является практикой долголетия.
— Что-нибудь еще ты заметил в моей городской жизни?
— Да, ты ходишь медленно. Ходи быстрее среднего.

— Ты мог стать чемпионом по боксу или каратэ!
— Хочешь стать чемпионом детсада?

— Древний чукча убивал дикого оленя без стрел, ножом. Он просто долго бежал за ним, пока олень не падал. Человек не быстрее и не выносливее оленя. Он может быть более ритмичным.

Не море живет в нашем ритме, а мы — в ритме моря.

— Ты годами таскаешь «что-нибудь на память», и, наверное, это уже мешает тебе жить.
— Не нужно ничего брать?
— Бери то, что нужно. А «на память» приучай работать память.

— Я говорю не о том, что само запомнилось, а о том, чтобы ты не наращивал объем воспоминаний искусственно.
— Есть целая культура организации воспоминаний: фотографии, видео, сувениры…
— Куда, зачем и какой багаж впечатлений тащит твое сознание?
— В каком смысле?
— Память нужна человеку не для прошлого, а для будущего. Не заполняй ее искусственно, это может помешать продвигаться в будущее.

Большинству городских необходимо везде обозначать свое присутствие.
— У себя в квартире я могу это практиковать?
— Конечно. Но потом, чтобы заняться городскими проблемами, тебе будет необходимо волевое усилие.
— Зачем вообще людям нужна эта социальная суета?
— А где же человек может развиться до уровня контроля над собой?
— Мне кажется иногда, что социальные связи мешают развиваться, расти.
— В чем-то мешают расти, в чем-то — опуститься. Неустойчивому социальные связи необходимы.

— Когда тебе надоедает заниматься каким-либо делом, ты или бросаешь его, или делаешь волевое усилие для продолжения.
— Естественно.
— Беда в том, что ты и бросаешь дело, и делаешь усилие неосознанно.
— Обычно я заставляю себя осознанно.
— Ты когда-нибудь делал выбор: «Бросить или сделать волевое усилие?»
— Нет, но я понимал необходимость продолжения.
— Необходимость — не выбор. Даже не совсем волевое усилие. Выбор делается без необходимости. Ты делал такой выбор?
— Трудно сказать.
— Выбор без необходимости сделать волевое усилие и есть аэродром подскока в твоих делах. Без него твой «самолет» не улетит дальше обычного радиуса.

— Для дел. При развитии человека волевые усилия бывают и вредны?
— Как это?
— Когда человек напрягается, он становится жестче, консервативнее.
— Для развития себя нужно расслабиться?
— Разрешить себе изменяться, расти, понимать. А уж с этим или расслабиться или собраться — по ситуации.