Миры Харлана Эллисона. Том 1. Миры страха

Куарло стал незаменимым, просто рассказывая о своей войне, о том, как умирали люди в будущем.

Его научили сражаться на конкретной войне, и ему потребуется вся жизнь, чтобы приспособиться к современным условиям боя.

Но самое странное заключается в том, что этот парень, Куарло, сам презирает военщину! В какой-то момент, хоть я чувствовал себя дураком, когда он рассказывал, я почти захотел послать к черту карьеру и начать стучать в барабан разоружения!

Он никогда не слышал о танке или мортире, но те истории, которые он рассказывает о сожжении мозга или спорах, несущих смерть, могут заставить стошнить кого угодно. Не очень-то красиво ведутся у них войны. Я благодарю бога, что мне не доведется увидеть это собственными глазами.

Знаешь, все эти войны будущего ведутся в равной степени как физически, так и психически.

Телепатическая команда, прыжок из укрепокопа, оружие на изготовку, шипящий шорох, и вселенная вокруг него взорвалась миллионом сверкающих крошечных звезд всевозможных тонов и оттенков. И неожиданно с поля Великой Седьмой Войны во время наступления на вражеские позиции Руски-Чинков он попал невесть куда…

Он чувствовал, они — враги. Но они были безоружны. Тем не менее раньше его это не останавливало. Городок на территории Тетра-Омска, где-то за Волгой. Там они тоже оказались без оружия… Площадь была просто запружена гражданскими, которых он сжег без колебаний.

Как бы свирепы не были войны, сколько бы ни зависели от кнопок, все сходилось на простом пехотинце. Так и должно быть, ведь воевали-то все-таки люди.

Когда брандельмайер полностью исследовали, насколько его вообще можно было исследовать (винтовка не имела ни швов, ни видимого источника энергии, но обладала фантастической дальнобойностью), пришлось поверить.

– Они ведь неправильно сделали. Док, они ошиблись. И собираются оставить все как есть только потому, что остальные в это верят. Они не хотят знать правду, Док. Им так проще. Если достаточное количество людей станет верить фантазиям, тогда они превратятся в реальность. Но мы знаем, Док. Мы-то с тобой знаем, где чье место, не правда ли?

Если достаточное количество людей станет верить фантазиям, тогда они превратятся в реальность.

Потому что необходимо быть уверенным, что сны живут где-то совсем близко. В том месте, что дорого тебе. Иначе какой от них толк, тогда они ничем не будут отличаться от желания получить побольше денег, или земли, или еще каких-нибудь других глупостей, вроде целой бочки икры, которую ты мог бы есть, пока не лопнешь.

Я знаю, что боль — самое важное в мироздании. Она превыше выживания, превыше любви, даже превыше красоты, которую она порождает. Без боли не может быть удовольствия. Без грусти не может быть счастья. Без страдания не может быть красоты. И без этого жизнь бесконечна, безнадежна, обречена и проклята

Два самых распространённых элемента во Вселенной — водород и глупость

Одиночество — могучий стимул. Снедает сильнее ненависти; взыскует больше, чем материнская любовь; влечёт дальше, чем честолюбие. Одиночеству под силу привести человека к звёздам.
Светлячок

Жизнь в мусорной куче входит в привычку, довольно скоро перестаешь замечать окружающее.

Одиночество - могучий стимул. Снедает сильнее ненависти; взыскует больше, чем материнская любовь; влечет дальше, чем честолюбие. Одиночеству под силу привести человека к звездам.

Из окопа впереди них высунулась чья-то голова, и трое из оставшихся шести одновременно выстрелили. Оказалось, что это ловушка, настроенная на прямое отражение убийственного заряда, действующая на телепатической волне. Хотя тело солдата-приманки разлетелось на куски, одновременно погибли трое стрелявших, задетые отраженными лучами. Они загорелись. Языки пламени выскальзывали из их ртов, из мгновенно обуглившихся отверстий, где раньше находились глаза. Пиротелепат сработал что надо.