Собрание сочинений. Том 2. Истории хронопов и фамов

Казалось бы простейшая операция по удалению аппендицита и закончилась смертью. А будь сиделкой не Кора, а например, Мария, остался бы паренек жив?
Тяжело было читать. Не текст, а поток сознания. Не сразу разберешь, где паренек рассказывает и его мысли, где его мать, где Кора... Но к концу рассказа все тяжелее и тяжелее было читать. И уже не из-за манеры изложения, а из-за описанного - сердце прямо сжималось... так жаль... так жаль... Это судьба или врачебная ошибка/халатность или тогдашняя медицина виновата?..

Кто из нас не стоял в пробке? Пожалуй, все. А пробке, которая длится дней 5? Едва ли...
Эта пробка началась в воскресенье, когда отдыхающие решили вернуться в Париж. И тут пробка. Эка невидаль! Но прошел вечер - и ничего, потом ночь - и ещё день, а машины проехали метров 100, может чуть больше. Пришла вторая ночь. И снова день. В какой-то момент я уже перестала считать дни и ночи. Слухи по пробке ходили самые невероятные - то самолёт на шоссе упал, то много-много машин столкнулись, то асфальт меняют. Однако - всё ложь. Но человеку помимо слухов нужно воду и еду, а где их брать, если рядом нет магазинов? Так люди вынуждены сплачиваться, чтобы добыть пропитание. В те дни погода менялась от резкой жары до легкого холода и снегопада. Люди выживали, как могли. Что удивительно, особых подлецов там не было. То ли автор нас пожалел, то ли они не стали лишний раз светиться.
Кортасар в кои-то веки в данном рассказе практически не прибегает к магическому реализму и так характерной для него двойственности. Тут в целом все просто и понятно. Вот пробка - надо выжить. Люди сами организуются, сами добывают еду, совместно заботятся о детях и больных, совместно спасаются от непогоды. Но всё меняется, когда кончается пробка...

Лет десять лет назад на вопрос о любимом писателе я мог с уверенностью, вызванной юношеским максимализмом, ответить: Кортасáр. (Ударение на последнем слоге фамилии с ослиным упрямством ставлю до сих пор). Сейчас подобный вопрос обычно вызывает циничную ухмылку и не менее циничные разглагольствования о том, что под настроение и Донцова хороша. А писатель Кортасар перекочевал из любимчиков в разряд старых добрых знакомых, с которыми приятно провести вечер-другой раз в три года, чтобы вспомнить бурную молодость и поностальгировать о тех, прошедших, вечерах, когда с открытым ртом я погружался в странный, непонятный, нелогичный кортасаровский мир.
Кортасар был первым моим знакомцем из латиноамериканских авторов. Уже после него (и благодаря ему) я открыл Маркеса, Сабато, Фуэнтеса и даже (!) Борхеса. Все они уже только доламывали в моем мировоззрении то, что разрушил, взорвал Кортасар. И это не преувеличение. Кортасар был для меня бомбой, которая напрочь похерила уверенность в том, что окружающий мир логичен, предсказуем и понятен. Я читал книги человека, который смотрел вокруг НЕ ТАК или НЕ ТУДА и видел НЕ ТО или НЕ С ТОЙ ЦЕЛЬЮ. И главное, он умел донести до меня это ощущение ДРУГОЙ стороны, ИНОЙ реальности.
Одна из частей «Историй хронопов и фамов» называется «Пластилин для лепки». Наверное, это лучшее определение для отношения Кортасара к тексту, предложению, слову. Он не пишет свои произведения слева направо по горизонтальным строкам. Он сминает мысль, идею, сюжет в пластилиновый ком и лепит из него странные, порой чуждые и трудные для восприятия формы. Предложения, длиннющие как лианы, ползут по рассказу, рассекаемые тысячами запятых и тире, переплетаются друг с другом, чтобы затеряться в общей массе и совершенно неожиданно пробиться из гущи совсем в ином месте. Голоса персонажей, как инструменты в оркестре, вступающие в эту безумную симфонию – кортасаровский рассказ – по мановению дирижерской палочки в любой удобный и неудобный момент; дополняющие и перебивающие друг друга, звучащие в унисон и диссонирующие, прорвавшиеся сквозь время и уходящие в никуда.
Мне кажется, Кортасара нужно читать, отключив всякую логику и адекватное восприятие действительности. Только тогда погружение в его иллюзорный мир будет полным. И всякое повторное прочтение откроет новые грани придуманных (увиденных?) Кортасаром реальностей. Как в калейдоскопе: встряхни-поверни – и новые осколки засверкают новыми красками.
Это моя третья попытка подружиться с хронопами, фамами и прочими творениями аргентинского мага, собранными в этом издании. От нее уже который день в голове сидит фрагмент-заноза:
Маленький хроноп искал ключ от двери на тумбочке, тумбочку – в спальне, спальню – в доме, дом – на улице. Тут-то хроноп и зашел в тупик: какая улица, если нет ключа от двери на улицу?!
ОЦЕНКА
-5 -4 -3 -2 -1 0 1 2 3 4 5

Сюжет рассказа весьма прост и незамысловат. Пятнадцатилетний Пабло попадает в больницу с аппендицитом (не приятная, но в целом рядовая ситуация!). Одной из сиделок, которая ухаживает за ним, стала молоденькая медсестра сеньорита Кора. Между ними завязываются несколько странные отношения - то ли любовь, то ли дружба. Мальчика и тошнит при ней после операции, и уколы она ему делает. Не осталось никаких тайн.
Стоит отметить, что в произведении три рассказчика — мальчик, его мать и молодая сиделка по имени Кора. Однако понимаешь это не вдруг, а прочитав пару страниц текста. Да и переход между рассказчиками не как не обозначен. Вот только говорил Пабло, и в этом же абзаце - Кора. Влюблённость Пабло в сеньориту Кору меняет внутренний мир всех участников этой маленькой больничной драмы.
Помимо первой любви в рассказе также затрагиваются темы мужества, врачебного долга и переживаний матери за своего сына.

Это тот случай, когда с первого раза ничего не понятно. Ни место действия, ни время действия, ни даже век. То Париж, то Буэнос-Айрес, то война с прусаками, то бомба над Хиросимой.
Однако позднее приходит осознание, что рассказчик проживает две жизни. Одна из них — зимний богемный Париж, полный удовольствий, красивых доступных женщин, свободы и страха перед серийным убийцей, который охотится на женщин лёгкого поведения. «Настоящая» жизнь героя проходит в жарком Буэнос-Айресе. Так, выходя с работы, он отправляется в другой город, другую страну, другое время года и даже другую эпоху. В рассказе переплетаются два хронотопа: Буэнос-Айрес 1940-х и Париж 1870-х. Точкой перехода из одной реальности в другую являются крытые галереи, пассажи — места сосредоточения роскоши и соблазна.
Два разных мира объединяет безымянный рассказчик, который пытается найти себя, найти опору в жизни, хотя бы в одном из миров.

Рассказ входит в сборник Все огни - огонь , который состоит из 8 произведений, 5 из них уже прочитаны. И на данный момент это самое слабое и наименее интересное произведение.
Условное настоящее (для нас же – далекое прошлое). Некто Райс, томясь от скуки в осеннем Лондоне, в конце недели забрел на Олдвич и вошел в театр. Зачем и почему он это сделал – остается загадкой. Первый акт был весьма слаб. Наш герой уже собирался уходить, но произошло нечто совершенно абсурдное. Некий человек в сером костюме подошел к его креслу и вежливо, чуть слышным голосом пригласил проследовать за кулисы. Первая мысль была – наверное, проходит опрос по поводу пьесы, уж я то выложу все на чистоту. Но не тут-то было! На него напяливают парик и очки, а потом – отправляют на сцену! Вот это поворот! Райсу дозволено делать практически что угодно. И, представьте себе, он пытается играть! И даже неплохо получается. Наш герой играет мужа Эвы, которая не верна ему. Однако актриса отчего-то слишком грустна, а из всех реплик у нее - Не дай им меня убить. Чтобы значили эти слова? Ответа мы не находим.
В итоге Райс играет два акта, а перед финальным его просто выкинули на улицу. Вот же наглость! Но он парень не промах, взял и вернулся в зал. Билет же есть. И вот – последний акт! Что-то должно случиться. И что это большого труда не составить догадаться. Только Райсу от этого не легче, он мог предотвратить это событие, но ровным счетом ничего не сделал. А теперь он вынужден бежать. Вместе с ним бежит и актер, который играл роль Джона Хауэлла. Куда и от кого они бегут Кортасар решил не сообщать. Ясно одно – только побег способен сохранить жизнь нагим героям. Смогут ли они убежать достаточно далеко?
Я пыталась осмыслить суть рассказа. Зарисовка из деятельности спецслужб? Слепая игра случая, которая решает, кому жить, а кому умереть? Так и не пришла к окончательному мнению.

Чем больше читаю рассказы Кортасара, тем больше проникаюсь симпатией к этому автору. Его рассказы вроде бы и реальны, но в то же время есть что-то эдакое. Так и в этот раз.
Жила-была обычная семья, большая, хорошая. Я силилась понять кто кому сват-брат, но не поняла, однако это не так важно. Так вот, жила семья, а во главе её была - мама. Просто мама, без имени. И была она так больна, что все родственники (её дети и внуки) решили не говорить ей о смерть младшего и самого любимого сына и стали играть в игру, что Алехандро жив-здоров, но уехал строить цементный завод в Бразилию. И да - в отпуск не приедет, дел в невпроворот. И ногу сломал. И отношения между странами так испортились, что и не выехать. Вместо того, чтобы во всем признаться, они продолжали писать письма от его имени, придумывали нелепые отмазки, слали ответные письма.
Догадывались ли мама? Мне кажется, что под конец она поняла что к чему, но виду не подала. И все эти родственнички так заигрались, что скрыли смерть ещё одной дочери, чтобы не расстраивать маму. И доигрались до такой степени, что не знают, как сообщить Алехандро, что мама умерла.
Парадоксальный рассказ!

Все мы знаем, что Фидель Кастро и Эрнесто Че Гевара совершили революцию на Кубе. Некоторые даже вспомнят год и кого они свергли.
Этот рассказ - маленький кусочек восстания, сложись всё по-другому, мировая история была бы иной. Фидель (в рассказе Луис) с отрядом уже высадился на острове, готов ринуться в бой, но нужны резервы. Че Гевара во главе второго отряда должен был высадится, но мешало море. И вот - свершилось! Но жив ли Луис? А если нет, что тогда? Некоторые в отряде уже ранены или убиты (правительственные войска тоже не дремлют!), трудный переход, ещё и ещё. И вот оно - воссоединение! Конечно, впереди ещё долгий путь, много препятствий, но два друга-революционера вместе, значит, у них все получится, что они задумали.
Мне, конечно, впервые довелось читать произведение о Кубинской революции. Интересно, но в меру. Из истории мы знаем, чем дело кончилось, поэтому за главных героев сильно не переживанием.

С творчеством Кортасара знакома мало. В университетские годы читала 62. Модель для сборки и Игра в классики , позднее прочитала повесть Экзамен . Немного, но эти произведения дают представление о творчестве автора. Читать его не просто, ведь много недомолвок, много что убрано в подтекст. Догадывалась, что у писателя должны быть и рассказы, но дошла до них только благодаря Литературному турниру.
Вот кажется – рассказ, малая литературная форма. Что в ней можно ТАКОГО сказать, что будешь месяц размышлять? Но именно в этом рассказе Кортасару это мастерски удалось. Древний Рим, неназванная провинция. Проконсул с женой присутствует на гладиаторском бое, один из участников которого, скорее всего, ее любовник. Даже если и не любовник, то она не прочь с ним возлечь. Сдается мне, что она меняла любовников как перчатки, а муж-проконсул это терпел. Наше время (рассказ написан в 1966 году). Жанна звонит своему мужу Ролану, чтобы сообщить, что от нее только что ушла Соня. Как оказалось, любовница мужа. Что связывает эти две столь разные истории? Неверность супругов? Да, но не только. Их можно рассматривать как историю перерождения душ (изменники и супруги), между которыми существует кармическая зависимость, а также реалистическое изображение мысли о том, что люди разных стран и эпох — одни и те же, что человек — это всегда человек, мысли и поступки римлянина не сильно отличаются от мыслей и поступков жителей 20 века. Отсюда и цикличность истории.
Отдельно хочу отметить композиционные особенности рассказа. Две истории так плотно переплетены друг с другом, что часто в рамках одного абзаца мы читаем что-то из одной и что-то из другой истории. Слова и поступки героев разных эпох как будто зеркальны.
Выше всяких похвал описание гладиаторского поединка. Такое ощущение, что всё происходит на расстоянии вытянутой руки от тебя. Завораживающе!

Жил-был некто Марини, был стюартом на самолете, летал из Рима в Тегеран и обратно. И прекрасно себя чувствовал. И вот однажды как гром среди ясного неба он увидел в иллюминаторе его - ОСТРОВ. Золотистая черепаха. С тех пор герой потерял отдых и сон, каждый рейс, пролетая над этим островов ровно в полдень, мечтал, как будет там отдыхать. Как оказалось, это остров Ксирос. Один из немногих греческих островов, куда ещё не добрались туристы. Три раза в неделю - по понедельникам, четвергам и субботам (а два раза в месяц и по воскресеньям) Марини только и думал, что об этом острове.
Долго откладывал деньги, что-то копил, что-то занимал, и вот она мечта - отпуск! Марини купается в море, ловит вместе с местными рыбаками рыбу, бродит по пляжу и, кажется, готов остаться здесь навсегда. Вот она - жизнь во всей своей полноте. Но тут - авиакатастрофа. Тот самолет, на котором он летал, потерпел крушение как раз над островом. Что это? Знак свыше о том, что не стоит Марини оставаться на острове? Или знак того, что Бог уберег его от смерти ради важных дел?