Французская романтическая повесть

Или - Жан Вальжан: Начало Что-то я поняла, что: я же люблю Гюго - но почему-то так мало его читаю! А хотелось бы! И вот в поисках того, что погрузит меня в замечательное творчество любимого автора - но не на три месяца - наткнулась на этот рассказ. И сказу воскликнула: "О, Жан Вальжан - здравствуйте, давненько не виделись!". *Если есть такие, кто не в курсе - это один из ключевых персонажей "Отверженных". Каторжник - и одного этого слова достаточно... Да нет - не совсем. Как любит Гюго, каторжник у нас - весь такой красивый и благородный и страдает только за то, что вынужден выживать. Ну пришлось ему украсть, пришлось - ради своих близких, а с ним теперь, как с собакой... Рассказ и так небольшой, да и аннотация рассказывает довольно много. К счастью - не все, и еще есть, что почитать. Как я с первой страницы вспомнила, за что люблю произведения месье Виктора. С самого начала автор буквально напрямую обращается к читателю

Позвольте мне называть вещи своими именами

Да конечно, месье, вам - все позволю. Сразу понимаешь - нет, это не Бальзак и не Мопассан. И месье со всем пылом поднимает волнующую его тему - справедливость наказания в частности и справедливость вообще. Герой его - красивый, кроткий, благородный, вынужден терпеть и гнить на каторге. За что??? Только на два момента посетую. Давно уже отмечала, что герои у месье Виктора уж очень прямолинейные. Красивые и благородные - либо безобразные по всем статьям. Думаю, это является веянием романтической прозы - но в этом плане больше люблю героев Бальзака, который умеет (и любит) приподнимать вуали внешнего. Ну и немного покоробила лекция в конце. Рассказал нам месье свою историю - доступно, наглядно, образно - но, видимо, решил, что читатели могут не понять. И еще раз решил донести свою мысль уже просто рассуждением. Да поняли мы, можно без лекции... Но в остальном я наслаждалась и этим особенным стилем месье вроде "трогательных попыток", особенно сочно смотрящихся с последующей мыслью, и темой, им поднятой. Прям посоветую тем, кто ну очень хочет погрузиться в "Отверженных", но боится объема. Вот вам и один из характерных героев, и характерный стиль, и образ мысли.

Эта небольшая повесть считается родоначальницей жанра психологической прозы, через Льва Толстого - к Прусту, Музилю, Джойсу и дальше… По дороге ещё интересно заглянуть к Борису Поплавскому с его «Аполлоном Безобразовым». Кстати, почитателям жанра и любителям всяких «Улиссов» крайне рекомендую малоизвестный роман русского прозаика и поэта, эмигранта Бориса Поплавского, крайне неровного, но абсолютно гениального в своём творчестве… Да, ноги этих книг растут именно из «Адольфа», которым восторгались Пушкин, Боратынский, Вяземский. Вяземский повозмущался что нет переводов этого шедевра на русский язык, взял да и перевёл, да как перевёл!

Перевод «Адольфа» - это изумительная инкрустация книги, а чего стоит предисловие князя Вяземского… Надо сказать, что князь долго запрягает: нравоучения, нравоучения, нравоучения… Сетования по поводу светского общества, его двойных стандартов, разлада в душе отдельно взятого современного человека – всё это настолько контрастно динамичному тексту повести, что диву даёшься. О красоте перевода, ну вот, для примера:

… природа мрачная и безмолвная довершала рукою невидимою свой труд немилосердный.

Эвон как завернул! В этой строке столько поэзии, такая атмосферность, что я, читающий, соприсутствую при угасании Элеоноры, я как и Адольф, тоже здесь и тоже бессилен.

Надо сказать что «психологическую прозу», именно как жанр, я как раз не люблю, но я крайний поклонник психологической литературы… Какое-то масло немасляное получилось…, попытаюсь объяснить. Я не люблю современную психологию (и психологов), начиная с Фрейда, я поклонник психологии в понимании древних греков, как раздела философии, как науки о душе, а не о рефлексах. И в литературе мне чужды психологизм Льва Толстого или Флобера, например, мне Достоевского подавай! Все эти писатели-«психологи» ковыряются в механике мозга, это может быть эффектно, но не эффективно и отвлекает. А вот Фёдор Михайлович, например, он в этической проблематике весь, только на этом сосредоточен…

Ну, надо и о книге пару слов сказать… Повесть меня очень сильно впечатлила, хотя, повторюсь – такое мне не нравится. В книге нет событий, фактически это исповедь молодого повесы, погубившего женщину. И всё. А ещё если учесть дату написания повести (1806, опубликована в 1816), то понятно, что без сентиментальностей там просто не могло обойтись. Да, всё это было: слёзы-сопли, терзания, состязание в благородстве, саможаление Адольфа и Элеоноры, да. И по большому счёту: как-то глуповато умирать от любви к двадцатипятилетнему мужчине, в буквальном смысле, тридцатипятилетней взрослой женщине, содержанке графа, имеющей от графа детей. Это всё от безделья: и Адольф и Элеонора прожили вместе три года, вообще ничего не делая, ни работы, ни службы, ни занятий каких, ничего! Тут от скуки на стену полезешь… Но. Слишком уж много у автора попаданий в правду, и не буду спорить с Вяземским, само изложение повествования безупречно по исполнению. Местами, конечно, все эти сентиментальные благоглупости подбешивали, но Бенжамен вывез, он молодец. Понравилась мне и авторская легенда о книге, приём избитый, но вполне уместный и оправданный и необязательный издатель тоже хорош.

Мощная книга, малюхонькая по размеру, но плотно нашпигованная смыслами, содержанием, эмоциями. Надеюсь, повесть не автобиографична…

Честно пыталась, но так и не смогла вспомнить при каких обстоятельствах и почему я обратила внимание на это произведение. Оно давно было в моих читательских планах, но, как это обычно бывает, вечно откладывалось на «потом». Так что, я не долго сомневалась читать его или нет, когда оно выпало в задании текущего тура Литературного турнира. Оно небольшое и читается быстро. Главное – иметь стимул и не бросить на середине, когда герой начнет по настоящему раздражать. А это неизбежно, как мне кажется, несмотря на то, что Адольф, по своей сути, персонаж скорее положительный. Он не лишен благородства и чувства ответственности. Именно эти качества и явились причиной душевных терзаний героя, когда его влюбленность прошла, а поставить точку в ставших тягостных для него отношениях он не решался. За что и когда Элленора полюбила Адольфа я не поняла. Возможно, молодой человек был сильно настойчив и даме льстило такое внимание, а может, по причине того, что она была ограничена в общении из-за своего двусмысленного положения любовницы и содержанки, герой стал для нее «лучом света». Как бы то ни было, мне не понятно было ее упорство в желании удержать возле себя Адольфа, поскольку героиню нельзя назвать недалекой или лишенной здравого смысла. Итак, я быстро устала от чтения нескончаемых многословных и подробных переживаний Адольфа, пусть и красочно изложенных. Интерес поддерживался только желанием увидеть в герое черты Онегина и Печорина, ведь, как известно, и Пушкин, и Лермонтов создали образы этих своих героев впечатлившись «Адольфом» Бенжамена Констана. Но не уверена, что мне это удалось бы без посторонней помощи:)