Передо мной на миг приоткрылась завеса тайны, как религия лечит печаль: нужно просто превращать свою тоску в красоту. Тот же принцип, что и в искусстве.

Когда мужчина очарован, девушка может. Вы ворчит любые глупости-поклонник сочтёт это милым .

Я открыла глаза — и вновь очутилась в красивой холодной церкви, равнодушной к тому, жива я или мертва.

Метнув на меня свирепый взгляд, Топаз невнятно пробормотала:
— Пусть мёртвые хоронят своих мертвецов...

Мне что брак, что могила – одинаково соблазнительный.

"Which would be nicest - Jane with a touch of Charlotte, or Charlotte with a touch of Jane?"

[about Jane Austen and Charlotte Bronte]

Даже читать имена композиторов — такое удовольствие!

Стыдно радоваться, что богатство не на моей совести, желая при том иметь его под рукой.

Тысяча фунтов на одежду… Сколько продержались бы на эту сумму бедняки!

стыдно, горько и тоскливо. мечты словно наркотик. и хочется всё больше, чаще, красочнее, увлекательнее... и так до тех пор, пока фантазия на несколько дней не отключится.

Каждый человек - потенциальный творец.

Религия - общение, к которому остальные виды искусства только стремятся.

Мечты словно наркотик. Их хочется все больше, чаще, красочней, увлекательнее... И так до тех пор, пока фантазия на несколько дней не отключится.

- Нечестно бегать в церковь, когда приключилась несчастье,

• Напротив, нечестно - не бегать... Лучшего момента приобщиться к вере и не придумать.

Задача искусства - вызвать ответную реакцию.

Мисс Марси рассказывала однажды историю о фальшивых монахинях: якобы те подсыпают девушкам снотворное и отправляют их в Аргентину, чтобы превратить в… «э-э-э… дщерей наслаждений, дорогая». Судя по тому, какой представляется мне Аргентина, у них и своих «дщерей» хватает.

О других людях можно фантазировать, лишь о себе нельзя — не сбудется.

Нужно хоронить одежду с покойниками, — заметила я. — Чтобы никто ее потом с презрением не перебирал.

Непонятно, как образ сливается с реальностью. Почему одно — продолжение и украшение другого?