Вечер у Клэр. Ночные дороги

О Газданове я узнала из одного интервью Захара Прилепина. Он очень хорошо отзывался о нем: «Если говорить о великолепных стилистах, о мастерах русского языка, близких к бунинской традиции, то я всегда предпочитал Гайто Газданова. Это волшебный писатель, завораживающий меня». Это лестное высказывание и побудило меня прочитать что-нибудь из его творчества.
Несколько слов об авторе. Гайто Газданов русский писатель-эмигрант, родился в состоятельной интеллигентной семье в Санкт-Петербурге, в юном возрасте вступил в Добровольческую армию, в 1923 году эмигрировал во Францию, где ему приходилось ночевать на улице, работать и грузчиком, и таксистом, и слесарем. Биография у него довольно интересная, его романы отражают это. В частности "Вечер у Клэр". Это не совсем обычный роман по форме и содержанию. Место действия - это не конкретный город, а душа автора, его внутренний мир. Развернутого линейного сюжета как такового там не наблюдается. Это воспоминания и размышления автора, его мысли и чувства, порой очень сокровенные. Иногда кажется, что автор теряет связь с внешним миром, до того он углубляется в свой внутренний.
Мне показалось, что характеры действующих лиц, включая Клэр, до конца не раскрыты. Исключение сам автор. В этом романе он раскрывает свою душу наизнанку. Он видит мир особенно и чутко, не как большинство людей. Казалось бы самые незначительные мелочи он помнит и придает им значение, а важные вещи упускает из виду. Но возможно, что автор просто лукавит.
Стоит отметить два образа, которым он уделяет огромное внимание. Это образ Любви и образ Смерти. Они скрываются за различными символами и проходят через весь роман от начала и до конца.
Книга произвела на меня особое впечатление. Не скажу, что сильно понравилась и поразила. Спокойное лирическое повествование привело меня в дебри своих собственных мыслей, о жизни и смерти, о мгновении и вечности.

Газданов, как говорится в аннотации, принадлежит к тому кругу русских писателей, которых в России долгое время не знали и не читали. Более того, он несправедливо малопопулярен и сейчас, несмотря на то, что его имя должно стоять в одном ряду со всеми классиками 20 столетия. Размеренное повествование, глубокая мысль, правдивое отображение действительности жизни в эмиграции - отличительные черты его прозы. Не могу удержаться и не привести здесь некоторые выдержки, которые гораздо точнее анонсируют книгу, чем тысяча рецензий.

"В нем, как и во всех русских людях, был, однако, совершенно искренний надрыв, та чистая и бескорыстная печаль, которую было бы уместно предположить у поэта и философа и которая казалась неожиданной и в какой-то мере незаконной у бывшего ротмистра, ставшего кабаретным певцом. Поразительность этого заключалась в том, что чувство это было несомненно высшего порядка, и ему должны были соответствовать другие, столь же возвышенные представления, которых у Саши, конечно, не было. Это в каком-то смысле было также удивительно, как если бы простой фермер или дворник вдруг оказался бы любителем Рембрандта, Бетховена или Шекспира. Но это не было ни случайным, ни временным; и у многих простых русских людей я замечал именно этот вид душевной роскоши, сравнительно редкий в Европе вообще. В этих русских было от природы заложено некое этическое начало, естественно предшествующее возникновению творческой культуры, возможности которой казались почти совершенно заглушенными здесь, на Западе".

"Европа, в которой они жили, их совершенно не интересовала, они не знали, что в ней происходит; и лучшие из них становились мечтателями, избегавшими думать о действительности, так как она им мешала; худшие, то есть те, у кого воображение было меньше развито, говорили о своей жизни со слезами в голосе и постепенно спивались. И были, наконец, немногие, преуспевшие в том, что они делали, так называемые здравомыслящие люди в европейском смысле слова, но они были наименее интересными и наименее русскими и о них мечтатели говорили обычно с презрением и завистью. Разница между этими русскими, попавшими сюда, и европейцами вообще, французами в особенности, заключалась в том, что русские существовали в бесформенном и хаотическом, часто меняющемся мире, который они чуть ли не ежедневно строили и создавали, в то время как европейцы жили в мире реальном и действительном, давно установившемся и приобретшем мертвенную и трагическую неподвижность, неподвижность умирания или смерти. Это объяснялось не только тем, что мечтатели были деклассированными людьми, добровольно покидавшими действительность, которая их не удовлетворяла: в этом была еще чисто славянская готовность в любое утро, в любой день, в любой час своего существования отказаться от всего и все начать снова, так, точно этому ничто не предшествовало, - та варварская свобода мышления, которая показалась бы оскорбительной каждому европейцу".

" - Подумайте только месье, - говорила она, - они были настолько добры и любезны по отношению ко мне, что они это сделали - то есть покончили с собой - не у меня в гостинице, а здесь, за углом, у моего соседа. Они не хотели ни пачкать комнат кровью - ведь я недавно положила новый ковер, месье, вы знаете, сколько теперь стоят новые ковры? совершенно новый, мне его как раз накануне доставили, - ни причинять мне неприятности с полицией. И вот они умерли так же благородно, как они жили, благородно, месье, да, благородно. И слезы струились из ее глаз. И я подумал, как страшна была эта двойная смерть, оказавшаяся, однако, бессильной перед любовью к порядку и нежеланием доставить неприятность своей хозяйке и одновременно сделать ей действительно последнее одолжение, повредив репутации ее конкурента. Я не мог еще привыкнуть к тому, что все вокруг меня судорожно цеплялись за деньги, которые они откладывали даже не для достижения какой-нибудь цели, а просто потому, что так вообще было нужно. И эта наивная, нищенская психология было одинаково сильна в самых разных людях. Даже сутенеры и проститутки, даже профессиональные воры, даже самые отчаянные и близкие к сумасшествию, даже коммунисты и анархисты, которых мне приходилось видеть, никогда не сомневались ни на минуту в том, что право собственности есть священнейшее из прав."

Меланхоличность, пронзительность и меткость описаний делают эту книгу непременно достойной прочтения.

Это та книга, которая с первой же страницы очаровала меня. Про неё трудно написать стандартную рецензию с описанием сюжета и характеров персонажей, с их плюсами и минусами. Потому что тут и нет четкого сюжета, как будто это дневниковые записи, не предназначенные для широкого круга читателей, не пытающиеся удержать внимание, а просто содержащие в себе поток мыслей и воспоминаний о конкретном периоде жизни автора. И это, надо отметить, очень литературный поток мыслей. В нём есть и переживания эмигранта в чужой стране, его тоска по родине. Ещё много наблюдений за ночной жизнью Парижа с водительского сиденья такси и немало разговоров за столиками кафе с интересными персонажами.

Текст этот как литературное течение, подхватывающее и несущее читателя по улицам города, где можно подглядеть за неприглядной жизнью в темное время суток.Можно понаблюдать немного за судьбой тех, кого встретил автор на своем пути, за их радостями ( в очень малом количестве) и трагедиями ( куда в большем количестве). Все они в той или иной степени влияют на самого рассказчика, хоть он не сразу признает это.

И всё таки хочется пару слов написать и про самого автора. Да, это книга автобиографична, но то ли из-за её стиля, то ли из-за какого-то внутреннего ощущения, кажется, что перед читателем всё таки предстает не сам автор, а он, доработавший себя в главного героя романа (да, немного сумбурно)). В каких-то моментах мне хотелось слушать и слушать его размышления, описания ощущений. Но вот то, как он общался с некоторыми персонажами, его отношение к людям, которым не повезло в жизни, к тем, кто совершал ошибки...это несколько отталкивает от него и не вызывает симпатии. Думаю, к нему можно применить это распространенное сравнение с луком и его многослойностью. Да и далеко не так много он говорит про себя, будто ему важнее описать всё, что происходит вокруг, всё до мельчайших деталей.

Обязательно хочу почитать что-то ещё у автора, а «Ночные дороги» точно рано или поздно возьмусь перечитывать.

Эмиграция - это боль, это тяжкий груз, это деградация человека,- такое выносишь впечатление после прочтения романа Гайто Газданова "Ночные дороги". Эта, почти документальная книга, без всяких прикрас описывает Париж 30-х годов двадцатого века,- в основном, не парадную, не блестящую сторону французской столицы,- её "изнанку", окраины, ночную жизнь, где герои - проститутки, сутенёры, нищие, воры, бродяги, эмигранты. "В этом городе ещё была жива ,- в бедных кварталах,- далёкая психология, чуть ли не четырнадцатого столетия, рядом с современностью, не смешиваясь и почти не сталкиваясь с ней". У Гайто Газданова, как он говорит, хорошая память на ощущения и лица, на людей, которые даже не играли в его жизни важной роли. Он описывает страшные годы эмиграции, работу в депо железных дорог Франции, долгие ночи и годы, когда он был шофёром такси,изъездил сотни километров по парижским улицам и бульварам. Он всюду видит умирание и разрушение, описывает завсегдатаев публичных домов, "проституток с глазами, подёрнутыми прозрачной и непроницаемой плёнкой", часто больных сифилисом. Он отмечает, что "большинство людей не способно к тому титаническому усилию над собой, которое необходимо,чтобы постараться понять человека чужой среды". Русские эмигранты часто сходили с ума. Бездомные, сутенёры, мрачные бродяги,- "мрачность была им свойственна так же, как свирепость свойственна хищным животным, как быстрота движений свойственна грызунам" . Некоторые бродяжничали по тридцать лет, питались отбросами, спали на ступеньках метро. У Гайто Газданова сильно развито чувство правды и справедливости, его книга - тому подтверждение. Читать эту книгу нелегко, но такое свойство правды - она часто бывает горькой.

Больше всего меня поразили слог и словарный запас писателя. По последнему критерию он конкурирует, на мой взгляд, разве что с Горьким, правда у АМ язык более простой, народный, а у Газданова - утонченный, поэтичный, интеллигентный. При этом автор легко и доступно описывает сложные вещи и события. 

Роман лиричный. Роман медитативный. Роман завораживающий. Большую часть повествования занимает поток воспоминаний главного героя-эмигранта о жизни в России. Поводом «поворошить» прошлое становится вечер, проведенный с давно желанной девушкой – той самой Клэр, имя которой фигурирует в названии романа и встреча с которой 10 лет назад разделила жизнь героя на «до» и «после».

Роман из тех, что на первый взгляд кажутся бессюжетными и после себя оставляют больше вопросов, чем конкретных впечатлений. Почему нам должно быть интересно наблюдать за воспоминаниями героя? Почему он решил обратиться к ним именно в тот момент своей жизни? Что такого особенного в этой Клэр и нельзя ли истории было обойтись без нее?

Нельзя сказать, что эти вопросы сильно мучают во время чтения – проза Газданова настолько красива и искренна, что заставляет безоговорочно принять ее правила, а то и вовсе махнуть на них рукой. Основное достоинство книги – в тонкой и, не побоюсь этого слова, интимной передаче духовной жизни человека. Главный герой, Николай Соседов, устремляя взгляд в прошлое, концентрируется не столько на коренных, поворотных событиях своей судьбы, сколько на маленьких, казалось бы, незначительных случаях, которые переживал внутри себя намного полнее и глубже. Этот человек очень остро чувствовал нетождественность мира внешнего и внутреннего, и умел с переменным успехом существовать в обоих.

Сюда следует идти за превосходными личностными описаниями людей, встретившихся Николаю на жизненном пути. А еще за теми редкими, почти неуловимыми чувствами и ощущениями, которые настолько не поддаются словесному описанию, что кажется невероятным, будто кто-то кроме тебя может испытывать то же самое.

Ключевая тема романа – забвение, смерть, а также то, какими разными путями человек может противостоять ей. Вечер у Клэр – та самая переломная точка, в которой один способ становится для героя недейственным и ему приходится искать новый, быть может, в корне противоположный первому.

Итог: небольшой, но очень содержательный роман, к которому приятно будет возвращаться в моменты, когда тебя одолевает задумчивость, ностальгия и желание покопаться в прошлом.