Смерть Банни Манро

— Мама, эти кролики мертвые? — Нет, Лиза, просто они спят. Вниз головой и внутренностями наружу

из популярного ТВ-шоу

Вопрос "читать или не читать, наконец, прозу Кейва?" прямо-таки стоял. Меня в 100% случаев повергают в смущение писательские попытки сколотить ВИА, взвыть вдруг под гитару о наболевшем, хрипло зачитать рэпчик или каким ещё жалостным образом проявить свои музыкальные способности. Не знаете таких? Я тоже предпочитаю делать вид, что не знакома - слишком уж всё это смахивает на сельскую самодеятельность. Работает ли правило в обратную сторону, стоит ли писать книги, если ты и так абсолютная звезда и лучший человек на планете (из условно осужденных за хранение наркотиков, конечно), а другие людишки лишаются невинности под твои мрачные баллады, отращивают или сбривают нелепые усы и устанавливают рингтон "Red Right Hand" для любимой тёщи? И если за "яростные госпелы, пластику адского богомола и нестабильный баритон" мужские журналы станут конспектировать твои правила жизни, а пара потерянных поколений - культивировать твой образ до тех пор, пока не вымрет, как мамонты, то умение завязать, кульминировать и развязать, навешать нарративной лапши, раскрыть характеры персонажей и прочее бла-бла-бла, присыпанное библиотечной пылью - под микроскопом проверят всякие пресыщенные дядьки в очках, и ведь могут даже "Букера" ни разу не дать.

Не лишалась, не отращивала, не сбривала, не устанавливала, глаз дополнительной оптикой не вооружён. И, тем не менее, Ник Кейв - "певец мой любимейший" - я готовилась к тому, что объективной быть не смогу. Для пущего критического настроя раздобыла даже себе вот такую картинку:

Надо сказать, не помогло. Так что, как любит предупреждать небезызвестный сайт, в чьём арсенале имеется столь необходимая мне сейчас розовая плашка: эта статья полна любви и обожания.

С литературой Кейв творит что-то непристойное и в тоже время чудесным образом возвращает ей смысл и страсть. Хроника стремительного падения помешанного на золотых шортиках Кайли Миноуг, беспробудно бухающего продавца чудодейственных средств для вечной молодости, который совершает трёхдневный марафон навстречу смерти, ездящей в красной бетономешалке - это ещё и идеальная семейная сага. Здесь фигурируют аж три поколения Кроликов - Старший, из последних сил отхаркивающий прогнившую жизнь, как раковую опухоль, Младший - в походных условиях вырабатывает иммунитет к безумному миру, подслеповатыми глазами изучая жизнь по энциклопедии и по хаотичным телодвижениям Среднего и заглавного Банни Манро, мимо которого жизнь свистит на первой космической, кусками сдирая слабую плоть и заблудившийся рассудок.

В принципе, Кейв не покидает родные осины - перед нами знакомая картина ритмически выверенного личного апокалипсиса. Пишется она канареечно-желтым, кроваво-красным, приторно-леденцовым и чёрным-чёрным-чёрным. А потом вдруг устает прикидываться монолитным полотном и распадается на множество обведенных жирной рамкой картинок, и над головами персонажей повисает молчание или вопрос, вписанный в каноничное облачко. Покадрово выстроенная, дико кинематографичная - странно что еще никто не снял, омерзительнейшее бы зрелище вышло.

"Он чувствует себя так, будто играет "третий труп слева" в чьем-то чужом кино, в котором все разговаривают на несинхронизированном марсианском языке, а субтитры - на монгольском или на каком-то еще таком."

Вот загаженная чайками машина героя, на которой он, насвистывая популярный мотивчик, въезжает в повествование, вот галстук с мультяшными кроликами, вот леопардовые трусы, в которых мгновенно происходит алхимическая трансмутация при мысли о любой женской промежности, вот краснорожий и рогатый убийца с вилами, вот огни дешёвого мотеля, похмельный ужас от возможности дневного света, вот мобиль в виде солнечной системы над кроватью заброшенного сына, и солнце падает за дома, плавится и паясничает последнее лето, жирафы, как громоотводы, ловят молнии, а раскаленный центр земли неумолимо начинает вытягивать внутренности, вот сотни бутылочек из мини-бара и мятая сигарета в углу разбитых губ, физически ощутимое и видимое воспалённым глазом чувство вины. Вот, будто в рапиде, наплывают тела проституток, официанток, домохозяек, нахальных нимфеток, старух, звёзд эстрады, передознувшейся наркоманки и даже одной женщины-полицейского, между ног которых он привык искать и находить мимолётное и зыбкое убежище от изматывающей пустоты внутри и вокруг, чреватое окончательной потерей себя; вот мёртвая жена в чём-то оранжевом и прозрачном висит на оконной решётке, как знаменование конца надежд и начала финального забега, вот Банни Манро - смешной человек, на которого больно смотреть, "еще ни один мастурбирующий мужчина не чувствовал себя таким одиноким и заброшенным как он сейчас."

Я не могу судить, получается у Кейва то, что принято называть художественной прозой, или нет. Но эта книга явно не желает коротать время в скучных списках бестселлеров или прозябать на отведенных экзотическим сочинителям полках книжных магазинов. А желает она быть грязным, жарким, трагичным и ироничным чёртовым блюзом, который добавит каплю приятной душевности вашим ночным кошмарам сегодня. Лучший выбор!

Ещё раз попал под каток «второго впечатления», но не мог после сериала «Смерть Банни Манро» не дойти глазами до первоисточника, одноимённого романа Ника Кейва. И тут уж вынужден признать: при всём том, что экранное воплощение местами дословно повторяет текст, книга всё же не производит того же впечатления, хоть и даёт возможность кое-где прояснить нюансы и реакции главного героя. Возможно, прочитай я её перед просмотром, и она бы очаровала меня ещё больше.

Секс + наркотики + косметика = Банни Монро

Знакомьтесь, Банни Монро – обаятельный алкоголик, наркоман, сексоголик и просто очень веселый парень. И что же у нас вырисовывается, этакая разнузданная в пух и прах рок звезда? О, нет! Наш Банни всего лишь средненький коммивояжер, служащий в фирмы, торгующей косметикой с многообещающим названием - «Вечность Лимитед». Что в прочем, только способствует удовлетворению его чрезмерных сексуальных аппетитов, ведь перед таким очаровашкой не в силах устоять ни одна домохозяйка.

Вот так прожигать бы Банни свою жизнь и дальше, в бесконечном пьяном угаре и оргиях, ан нет, угораздило его обзавестись семьей. Печально, но спустя девять лет супружеской жизни и без того подорванная психика горячо любимой жены Либби, к тому времени плотно сидящей на антидепрессантах, не выдерживает подобного хода дел, что приводит ее к самоубийству.

Таким образом, Банни остается один на один со своим девятилетним сыном и он понятия не имеет, как жить дальше. Казалось бы, настал тот самый момент истины, когда нужно одуматься и изменить ход своей беспутной жизни. Но наш Банни не из таких, он не ищет легких путей, точнее он вообще не ищет, ни каких путей, предпочитая, оставить все как есть – лихорадочно удовлетворяя собственные потребности, пренебрегая обязанностями отца и игнорируя все знаки предупреждающие о грядущей беде. О, Банни...

Роман мрачен и то же время ироничен, а местами даже весел, этакий смех сквозь слезы. В нем много секса, насилия, откровенно пугающих, неприятных и сюрреалистичных сцен. Но также есть и светлое пятно, вторая контрастирующая с первой сюжетная линия – сцены с участием Банни – младшего, сына Банни. Его детская непосредственность, восприятие происходящего, безусловная любовь к отцу, тоска и воспоминания о матери.

В общем, вполне себе печально – драйвовая социально – психологическая драма с рок – н – рольным налетом)) Понравилось))) Серия книг "Corpus"