Фабиан. История одного моралиста

Роман Эриха Кестнера был издан в 1931 году и носил имя (точнее, фамилию) главного героя Якоба Фабиана. Кроме того, название с порога сообщало читателю о мировоззрении этого самого героя. Реконструкция текста, осуществленная уже в 21-м веке, называется "Der Gang vor die Hunde", что можно перевести как "Выход к псам". Согласно пространному послесловию редактора, были восстановлены некоторые пассажи, связанные с эротикой и политикой. По прошествии почти столетия после написания романа, подпавшие под цензуру фразы и абзацы выглядят довольно безобидными - мы и не такое читывали!

Но это всё разговор вокург и около, а что же внутри? А внутри история молодого человека, который живет в Берлине, работает в рекламном отделе какого-то издания и наблюдает. О своей тяге к наблюдениям он сообщает сам почти на первых страницах. Из-за неё он попадает в странные и весьма сомнительные с моральной точки зрения ситуации. И при этом он остаётся моралистом.

В романе 34 главы. Первый десяок читается как сатирические зарисовки, картинки из жизни страны, граждане которой живут с памятью об одной войне и в полусознательном ожидании / предчувствии / предвкушении новой. Думать о прошлом противно и горько, заглядывать в будущее страшно. Все так или иначе живут одним днём - сегодня. И потихоньку сходят с ума - каждый по-своему.

Якоб Фабиан наблюдает. Но невозможно всегда оставаться за стеклом, отделяющим наблюдателя от объектов наблюдения. И вот примерно со второй трети романа уже читатель наблюдает за жизнью Фабиана: как тот теряет работу (беда), симпатичную ему девушку (драма), близкого друга, ставшего жертвой завистника (трагедия) и, наконец... впрочем, не буду спойлерить. И несмотря на все эти беды, драмы и трагедии, он неизменно придерживается своей личной морали. Очень трогательный эпизод с внезапным визитом матери, приехавшей навестить единственного сына. Уже провожая её, Якоб незаметно положил в её сумочку банкноту в 20 марок (при том, что денег у него уже почти не осталось - он только что потерял работу и не сказал об этом родителям). Вернувшись в свою съёмную комнату, он обнаруживает на столе конверт, в котором лежат записка от матери и... банкнота в 20 марок. На протяжении всего романа Якоб Фабиан сталкивается с различными соблазнами - возможностями, которые могли бы облегчить ему жизнь. Только за эти возможности ему бы пришлось расплатиться какими-то своими принципами. Принципы оказываются дороже, возможности упущены. Разочарован ли Фабиан? Как посмотреть.

Странное дело, но ближе к концу книги я вспомнила известный роман соотечественника Кестнера Германа Гессе - "Сиддхартху". По форме - да и по содержанию - в них мало что общего. И всё же...

Кадр из экранизации 2021 года "Fabian oder der Gang vor die Hunde". В роли Фабиана - Том Шиллинг

Якоб Фабиан теряет практически всё: любимую девушку, близкого товарища, работу. Ему остаётся только наблюдать за происходящими событиями и размышлять. Якоб боится, что скоро начнётся новая война, он её предчувствует, катастрофа парит в воздухе. Смерть Лабуде стала причиной злой шутки, от чего она становится ещё абсурднее. Но гибель Фабиана несёт в себе благородный смысл: он пытался спасти мальчика. Корнелия – обычная вертихвостка и что Якоб в ней нашёл? Мужчины предпочитают любить порхающих и безмятежных красавиц, которых новая шляпка интересует больше, чем положение в стране. Фабиан погрузился в «морок тоски» и уже не сумел выбраться. Мне кажется, герой потерял веру и смысл своего существования, запустил программу самоуничтожения, поэтому получился такой печальный финал. Ему было всего 32 года.

Есть у немецкой литературы двадцатого века одна отличительная черта - подавляющая часть оной затрагивает антивоенную тематику, так сказать, "дух антифашизма". НО! Это ни в коем случае не минус, наоборот - как известно, именно немцы были и остаются ведущими мастерами именно такой прозы. Не обойти стороной сравнение с Ремарком - даже год рождения Кестнера подсказывает нам это. Но если романы Ремарка имеют под собой эдакую "упадническо-романтическую" (во как!) атмосферу, то Кестнер со своими художественными средствами и образами становится в один рад с Во (ну, может, чуть позади - это ведь Во!). Острая, саркастическая антивоенная проза - рецепт замечательного немецкого романа.