Иная

— Любовь?
— Любовь, — произнес он уже громче. — «Форма биологического сотрудничества, при которой эмоции каждой особи необходимы для выполнения инстинктивных целей партнера». Это написал Бертран Рассел.

— Я хочу, чтобы ты поняла, как одно вытекало из другого, как одно событие порождало другое, — сказал он. — Как писал Набоков в своих мемуарах: «Позвольте мне взглянуть на моего демона объективно».

В мире Кэтлин внешность значила больше, чем все остальное. Вес, одежда, форма бровей являлись предметом навязчивой озабоченности. В моем мире все остальное значило больше, чем внешность, подумала я с затаенным превосходством.

— Папа, я умру?
— Возможно. Особенно, если не будешь надевать велосипедный шлем.

Папа учил меня никогда не спрашивать, в чем смысл стихов.

Предмет можно увидеть по-настоящему, только когда смотришь прямо на него. Большинство людей живут, не сознавая ограниченности собственного зрения.

Для меня По — автор, которого познаешь постепенно. Или не познаешь вовсе.

У нас не было ритуальной духовной практики — мы преклонялись перед мыслью.

Я была агностиком — верила, что нет доказательств существования Бога, однако не отрицала, что Он, возможно, существует.

Немцы называют это Ohrwurm, то есть «уховертка»: прилипчивая песня, которая вертится у человека в голове.

— Знаешь, я невысокого мнения о поэзии По.
— И много ли ты из нее прочла, Ариэлла?
— Достаточно, чтобы понять, что она мне не нравится.

В тот год, когда мне исполнилось тринадцать, я узнала: почти все, что мне говорили об отце, было ложью.

Полагаю, домашнее обучение имело свои преимущества. Мне не нужно было беспокоиться о том, что надеть в школу или как завести друзей. Время от времени мне приходилось сдавать предписанные департаментом образования экзамены, и каждый раз я на все вопросы отвечала правильно.

В папином мире время значения не имело.

Однажды, когда мне было скучно, что случалось нередко в мою бытность ребенком, отец посоветовал мне завести дневник. Он сказал, что даже про скучную жизнь интересно читать, если автор уделяет достаточное внимание деталям.

Возраст никогда не имел для меня особого значения.

Сегодня после обеда я сидела у окна, наблюдая, как постепенно темнеют деревья на фоне заходящего солнца, и думала: «Я старею. И дней, чтобы наблюдать, как темнеют деревья, у меня осталось всего ничего. Наперечет».

Он любил цитировать Эйнштейна: "У меня нет особых талантов, только страстное любопытство"

Когда ты влюблен, разлука доставляет физическую боль

Люди постоянно уходят. Они появляются и исчезают из твой жизни, словно тени.