Взятие Вудстока

Очень легкое, немного праздничное впечатление опосля прочтения. И ощущение, что тайбер неслабо так нафантазировал о многом и о многих. Грубо говоря, приврал в свое удовольствие под градусом вудстока. А какие там были градусы общеизвестно, ага. Золотая эпоха хиппи, дети-цветы, любовная любовь на фоне небритых подмышек и антивоенного рока под вопли ужаса американских бюргеров из среднего класса. Я скептически хмыкала на стадии ночных кинотеатров и красочных рассказов об умерших знаменитостях, которые уже ничего не могут подтвердить или опровергнуть, и заявления, что он был на стоунволле, раскачивал любовную лодку об быт и сказочным образом избежал полицейского задержания. Ну, окей, даже если и не присутствовал лично, то скорее слышал чуть ли не из первых уст, ибо мир гомосексуалов довольно камерный.

Но пардоньте. Ой, все, когда некая хиппушка за какие-то минуты стремительно родила младенца во дворе его гостиницы при его активном участии, а также толпы обкуренных хиппарей на подтанцовке. И все, значит, пучком. Не бывает таких родов в реальности. Разве что в воспаленном травой и колесами воображении участников вудстока.

Короче, у меня создалось впечатление, что книга писалась под ядреным градусом вудстока. И... тогда я поняла, что тут важно прежде всего мое отношение к этому вдохновенному, позитивному вранью. И оно оказалось положительным. Видимо, градус вудстока настиг и меня. Так что я выдохнула, мысленно произнесла: "поздравляю, гражданин, соврамши! (почти что цэ)". И почесала дочитывать последние строки.

То есть в целом отношение к этой хронике сложилось, как к некоей сказочке на основе реальных событий. Ну, так вот. Это история не только о вудстоке, точнее, вудсток тут довольно эпизодичен. Ибо все ж таки тайбер пишет больше о себе. О своем детстве. О деспотичной матери, еврейке, сбежавшей из минска. Матери, которая отравила существование мужу, сыну и дочерям. Нещадно эксплуатировала их в хвост и гриву, постоянно обкрадывала, тайно набивая личную кубышку. О безвольном отце-подкаблучнике, безропотно тянущим свою ношу.

И о том, что лет с десяти сам тайбер бегал в ночные кинотеатры заради интимных встреч со взрослыми мужиками. Вот этот момент, честно говоря, самый сказочный. Это, пардоньте, в те времена в большом яблоке с такой-то еврейской мамашей настолько мелкий шкет ошивается в подобных местах. И, самое интересное, имеет огромное количество рандеву с серыми волками, то бишь взрослыми дядьками. Ну да, ага. Ага, ну да. Ну, так себе сказочка про красного кепочку в диких городских джунглях. Подозреваю, что там надобно приплюсовать, как минимум, лет пять к заявленному возрасту приключенца.

В общем, походу, тайбер был знатный сказочник, повторюсь. Ну и... Опосля невеселого детства, у него началась гейская юность и взрослость с уклоном в мазохизм (тот который бдсм). И двойная жизнь: для родителей вечный мальчик-раб и кошелек; а за порогом дома - бдсм гей-секс, наркотики и рок-н-ролл. Причем, мать неоднократно резвилась в его кармане, обдирая аки липку. И вот, значит, чуваку уже за тридцать. И светит ему ублажать алчные хотелки родительницы до конца дней кого-либо из них. Как вдруг случился вудсток, на котором он неслабо поднялся в материальном плане. Плюс до этого уже прогремел стоунволл, народ с нетрадиционной ориентацией слегонца поднял головы и тайбер как-то тоже бодренько заколосился. И получилось отпинаться от мамаши и встретить человека, с которым можно провести гейскую "старость".

И вот по мне, не сильно он от мамаши отличался. Это у них, наверное, было семейное: иметь возможности для реализации и даже приложить усилия для достижений любого рода, но в глобальном смысле все же сидеть у моря и ждать авося, который разрулит львиную долю проблем. И ведь сработало в их случае.

В 1969 году небезызвестный Джеймс Дуглас Моррисон сказал о своём времени так:

С исторической точки зрения оно, наверное, будет представляться как эпоха трубадуров во Франции. Я уверен, что оно будет представляться невероятно романтическим. Я думаю, люди будущего будут вспоминать нас добром, поскольку произошло так много изменений, и мы почувствовали их.

Времена, как известно, не выбирают, в них живут и умирают. Поэтому всегда любопытны воспоминания тех, кто сумел жить и выжить в интересную эпоху. Эллиот Тайбер широко известен в узких кругах как драматург, преподаёт театральное искусство в одном из колледжей Нью-Йорка. Широким кругам о Тайбере известно одно - без этого человека не вышло бы Вудстокского рок-фестиваля. Как известно, общественность города Уоллкилл, где должен был проходить пресловутый концерт, активно протестовала против этого "скопища антисоциальных элементов". И знаете, общественность где-то можно понять. Представьте, что в ваш тихий милый городок с неба сваливаются пятьдесят тысяч детей-цветов, которые хотят есть, пить (не только воду), шуметь, любить и употреблять наркотики. И вот тогда один неприятный юнец предложил продюсеру М. Лангу в распоряжение свой (точнее, своих родителей) мотель... Называя Тайбера "неприятным юнцом", я не преувеличиваю, а даже преуменьшаю. Он пишет автопортрет со всеми бородавками. Хулиганское поведение, безделье, беспорядочные связи, богохульства, и наконец, настоящая ненависть к своим родителям: довольно религиозным евреям-литвакам, и их системе ценностей. Увлекающимся историей того периода будет очень интересно узнать, в каком идейном вакууме обреталась тогдашняя молодёжь, и что подразумевали под борьбой за свободу и гражданские права. Но Вудсток заплатил за всё. Небывалым взлётом искусства, высоким личностным опытом, настоящим содружеством так называемых продвинутых и так называемых цивилов. И помогали Эллиоту организовать праздник... да-да, те самые проклинаемые и высмеиваемые мама с папой. Не оттого, что прониклись идеологией и перевоспитались, а оттого, что любили своего сына. Самое удивительное, что как автор ни расхваливает "три дня музыки, мира и любви", на поверку они обернулись немалым числом настоящих трагедий. Наркотики, пьяное безобразие, неряшливость, полное угасание инстинкта самосохранения - вот характеристики "нации Вудстока". Очень трогательна, например, сцена, где Тайбер и другие хиппи принимают роды у юной мотоциклистки. После появления на свет чудесной девочки Эллиот задаёт родильнице вполне естественный вопрос:

- Как же вы могли отправиться на фестиваль с таким поздним сроком? - Так я же не знала, что беременна, - тихо и счастливо сказала она. - У меня ещё не было детей.

Где ты ныне, дитя Вудстока? Сумела ли вырастить и воспитать тебя столь неадекватная маменька? Это даже не потерянное поколение, это поколение необретённое. И всё-таки чудеса бывают на земле: избалованные, наивные, зачастую психически неустойчивые девушки и юноши вложили каждый частичку своей души в незабываемый музыкальный фестиваль. Jefferson Airplane, Дженис Джоплин, Джими Хендрикс, Альвин Ли и Ten Years After, Джо Кокер, The Who, Джоан Баэз, Карлос Сантана, Grateful Dead и многие-многие другие играли так, что больше сорока лет спустя мы продолжаем их слушать. А спасибо за чудный концерт длиной в трое суток надо сказать Эллиоту Тайберу и, конечно, его папе и маме. Молодцы.

Добрая грязная книга, источающая положительные эмоции .

Если честно, то эта книга не целиком о фестивале, даже больше - она на 80 процентов не о известном сборище музыкантов, а о жизни гея-еврея, который все это организовал. Не смотря на легкий слог написания книги, автор и его семья не вызывают симпатии, жалости или чего-то положительного. На каждой странице я видела тупое хвастовство Эллиота Тайбера и его восхваление того, что он гей. Данное произведение это просто пропаганда ЛГБТ, неумелая и от того вызывающие раздражение.

Все лучшие изобретения и революционные открытия, кто сделал? Геи сделали, уверят автор. Все великие музыканты и художники - геи, уверяет автор. Геи двигают эту планету, а им помогают наркотики, и в принципе, натуралы так, для фона нужны, а вот геи это силище! Ну, мда. Знаете, выдергивать единичные примеры из истории и уверять, что эта тенденция, вводя в заблуждение неискушенного читателя - это подло. Оправдывать "геивские" болезни СПИД и ВИЧ - это глупо. Я не считаю нормальным, что когда человек подхватил эти болячки он не лечиться, а продолжает разносить заразу по партнерам, прекрасно зная о своем диагнозе.

Сам того не осознавая, автор показывает нелицеприятную сторону этих "гениев" - трусость, себялюбие, эгоизм. Перекос на тему "как жилось плохо несчастным геям" шкалу раздражения доводит до верхних отметок. Хочется крикнуть автору: "Алле, плохо жилось еще и чернокожим, азиатам, коммунистам и женщинам, в 60-ые годы, в США". Но Остапа, пардон Элли, уже понесло. Вудсток уже где-то теряется за главами о его детских переживаниях и вражде с еврейкой-мамочкой.

Маман его была жадной, не особо образованной, любопытной и шумной. Орала тоже какой-то бред, что сбежала в 1912 году, в США, из Минска, от казаков, которые рубили евреев в капусту, по приказу царя. А она, дескать пешком, с гнилой картошкой в кармане, пересекла границу. Сказ для двоечников, которые не знают географию и историю. Но маман ненавидела Россию, а потом и США, да и своих детей она не особо любила. Ну, а дети отвечали ей тем же. Так, когда их бизнес, в виде сдачи мотелей, пошел ко дну, то старшая дочь, будучи замужем за миллионером, отказалась им дать даже пять тысяч долларов, даже под проценты, желая, чтобы дело родителей загубилось на корню. Мило, правда. Такой токсичной родни у Эллиота полно, да и сам он становиться подобным. Если вначале повествования он рисовал себя неуверенным, толстым мальчиком, из дома, где его кормили жирной едой и не понимали его страсти к живописи, то потом он с легкостью обманывает, распространяет наркотики, вступает в беспорядочные половые отношения и считает, что живет нормально.

Мерзостное послевкусие от книги, и дело тут не в ориентации. Я не считаю, что нужно прославлять мошенничество, наркоту, алкоголь и безответственность в интимной сфере. Можно сколь угодно орать, что ты талантливый гей, тебе можно даже больше, да и нормы пусть раздвинуться для тебя, но на деле это просто оправдание своим порокам, попытки оправдать свой махровый эгоизм и подлость. Аморальная книга, где подменяются понятия добра и зла.