Цитаты из книги Взятие Вудстока

Мне хотелось сказать ему, что денег его уже нет, что в ту самую минуту, в какую он отдал наличные моей матери, они ускользнули в некую прореху пространственно–временного континуума, в черную дыру, попасть в которую можно было только через мамин лифчик. Когда они вернутся оттуда, угадать никто бы не взялся, впрочем, я старался об этом не задумываться.

Человек должен сам принять себя, внутренне, иначе ему своего места не найти, - сказал он так, как может сказать только человек двадцати одного года - прямо, прозаично и при этом немного претенциозно. Однако его слова попали прямо в мое больное место.

По завершении того лета, когда огромная толпа наконец разъехалась, мы закрыли "Эль-Монако" до конца сезона. Однако в сердце моем я знал, что куда бы я отсюда ни направился и чем бы ни занялся, Вудсток останется со мной. Мир он, быть может, не изменил, а вот мою жизнь изменил коренным образом. И по сей день, стоит мне увидеть горящую всеми цветами радуги футболку или услышать песню, звучавшую когда-то на Вудстоке, я поневоле расплываюсь в улыбке.

Кроме того, они выполняли для меня ту же роль, какую играет в скороварке клапан, не позволяющей ей взорваться. Я был художником-геем, притворявшимся "нормальным" бизнесменом - одного этого хватило бы, чтобы свести с ума и человека со здоровой психикой. А если еще и заставить его жить с людьми, подобными моим родителям, ему осталось бы либо рисовать плакатики, либо покончить с собой. Я выбрал плакатики.

- Я могу говорить людям, что, если им нужно укрыться где-то от дождя, они могут заглянуть к вам, Эллиот, но мне придется предупреждать их,что у вас сыровато.

Существует старинное присловье, гласящее, что дорога важнее, чем ее цель.

Музыка наполняла собою все. Акустические системы фестиваля обладали такой мощью, что изгнали из округа Салливан всех птиц, вернувшихся назад лишь после завершения концерта. Для всех же прочих эта музыка была звучанием радости.

По сути дела, Фрэнк открыл мне глаза на то, что происходило вокруг меня сплошь и рядом, хоть я того и не замечал. Кинотеатры Таймс-Сквер были своего рода домами свиданий. По всему залу люди - мальчики и мальчики, мальчики и мужчины, девочки мальчики, мужчины и женщины - занимались друг с другом сексом. Особое предпочтение отдавалось балконам, потому что на них было темно. "Кинотеатр - это место, в которое люди приходят ради секса", - понял я.

Ценности Вудстока - требование для человека свободы быть самим собой, дарить любовь и принимать ее.

История — это рассказ о том, как большинство угнетало меньшинство, то или иное. В Америке середины двадцатого века две худших доли, какие могли выпасть человеку, состояли в том, чтобы родиться либо геем, либо чернокожим, и многие полагали, что быть геем — было хуже.

- Нукаконовсе?

Просто поразительно, насколько вкусным может быть топлёный жир, когда тебе не с чем его сравнить.

На благотворительность способны лишь люди, считающие, что у них есть все, что им требуется.

Как же не проникнуться ненавистью к себе, если общество с такой силой презирает тебя?

Умиротворяющую силу музыки отрицать невозможно.

Вудсток доказал, что, собираясь в большом числе, люди обретают свободу, которая во всех иных случаях остается для них недоступной - особенно если свобода эта никому не приносит вреда.

Как же не проникнуться ненавистью к себе, если общество с такой силой презирает тебя? Интернализированная гомофобия поражала очень многих из нас. То была первая серьезная болезнь, поразившая наше общество, и это она проложила путь для СПИДа и ВИЧ-инфекции.

История - это рассказ том, как большинство угнетало меньшинство, то или иное.

Безудержность во всем была основной чертой того времени.