Гвардия тревоги

Маша взглянула удивленно. Она не понимала, как он не устает все время думать о таких сложных вещах, как математические задачи или соблюдение традиций.

Он не понимал, как она может жить в состоянии неопределенности и не умирать от изнеможения.

Людям вообще трудно понять друг друга.

- Добренькие-то, они как раз страшнее всего. Из своей шкурной выгоды никто такого дерьма не наворочает, как если захотят всех разом счастливыми сделать...

Счастье каждого - блюдо, приготовленное его собственными руками.

Деньги не могут быть главной интригой жизни. Иначе жить - как кирпичи в пустоту кидать.

Маша взглянула удивленно.
Она не понимала, как он не устаёт всё время думать о таких сложных вещах, как математические задачи или соблюдение традиций.
Он не понимал, как она может жить в состоянии неопределенности и не умирать от изнеможения.
Людям вообще трудно понять друг друга.

Есть такие чувства, о которых нельзя сказать словами. О них можно только плакать.

Глубоко уязвленный появлением другого дерева, Вольфганг замкнулся в своем обычном высокомерии.

Клен, как и фикус Вольфганг, был надменен и немногословен.

Фикус был представлен Диме сразу после переезда. По словам бабушки, он имел немецкое происхождение, собственное имя — Вольфганг и сложный, а говоря откровенно, так и просто прескверный характер.

традиции позволяют держаться в рамках даже в весьма затруднительных случаях.

Дима, как нормальный восьмиклассник, не мог сказать «изнемогаю», но чувствовал то же самое.

Школа — всегда зона риска.