Цитаты из книги Девственницы Вивальди

Самая никудышная семья все же лучше, чем совсем никакой

Жизнь очень редко предоставляет нам второй шанс - а смерть не оставляет ни одного.

Тот, кто верит в добросердечие девиц, никогда среди них не жил.

Дети не в состоянии представить, что они однажды и вправду состарятся. Они обладают особым умением верить только в настоящее - умение, которому я бы с удовольствием научилась заново. Зато старики - [...] старики всегда живут прошлым.

От препятствий любовь разгорается ещё сильнее.

"Прошлое!"Мы либо неотлучно пребываем в нем, либо обманываем себя убежденностью, что мы все так же юны, как прежде.

Осознание собственной ничтожности было столь сокрушающим, что я не могла устоять под его гнетом

Он всегда был самым любимым из наших учителей. Ничьего расположения и похвалы мы не добивались с таким рвением - возможно, потому, что он был чрезвычайно скуп на них.

...все мужчины непостоянны. Они верят в собственные признания, но пройдет время, и они будут с не меньшим жаром твердить их снова какой-то другой девушке – и так же верить.

Степень близости людей ко мне я измеряю их способностью смешить меня до изнеможения.

Эти девушки приносят с собой дыхание мира...

Порой, поймав в темном окне свое отражение, я не сразу узнаю себя в облике молодой женщины, глядящей на меня из мрака.

Я сидела на скамеечке, обняв скрипку, в серебристом вихре танцующих на солнце пылинок.

Мою игру на скрипке я посвящаю Богу, хотя никогда не узнаю, слушает ли он.

...и я живу здесь подобно чахлому растению, взращенному в комнате. Корни его не глубоки, и оно всякий раз поворачивается к свету, как только появляется возможность украсть у дня хоть каплю солнца.

Истинный учитель всегда понимает разницу между счастьем и горем. Истинный учитель умеет разглядеть в глазах подопечного скрытый свет, даже если проблеск его так мал, что скрыт и от самого ученика, и от прочих людей. Но дурной наставник — тот, кто получает удовольствие, причиняя боль другим, кто радуется чужому страданию только потому, что некогда сам перестрадал, — такой заслуживает наказания, и не только в ином мире, но и в этом.

Вовсе не обязательно, чтобы жизнь была насыщена волнующими событиями, как не обязательно и то, чтобы они происходили слишком часто: даже самое заурядное существование может быть по-своему увлекательным и совершенным.

Время до крайности забывчиво. Каждый из нас изо всех сил старается, чтобы его помнили, но забвение постигнет едва ли не всех.

Поддаваясь пылу страстей, юные никогда не заботятся о последствиях. Они ощущают все в полной уверенности, что эти ощущения — плохие ли, хорошие — будут длиться вечно. Может быть, поэтому происшествия детства оставляют более глубокие отметины, нежели те бессчетные события и впечатления, которыми наполнены все последующие годы.

Тогда мне было совершенно непонятно, почему человек должен держать в секрете весть, которая может принести столько радости. Не могла я пока уразуметь и то, сколь непростым может в результате явиться нам счастье, и то, сколь утешительно жить с неразглашаемой до поры тайной, лелеемой в глубинах сердца до того момента, когда ее можно будет раскрыть.