
Иллюминатор
youkka
- 91 книга
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Все когда-нибудь надоедает. Всегда находятся люди, которые восстают против сложившегося порядка вещей и хотят изменить мир к лучшему. Долгое время французская литература гордилась романом "бальзаковского типа" с разветвленной структурой и множеством героев, но потом подул свежий порыв ветра и группа писателей-бунтарей решительно перечеркнула устоявшиеся нормы, давно и надежно записанные в раздел классики, и начала писать по-другому, по-новому. Так сформировалось литературное направление "нового романа".
"Свидания" Кристиана Остера - это не слепое следование традициям "нового романа". Это вам не Сартр. Это виртуозная комбинация легчайшей структуры (здесь нет ничего такого, над чем надо ломать голову, все предельно просто и ясно) и глубокого анализа внутреннего мира героя. Видела, что некоторые усматривают в романе черты минимализма. Разве небольшой объем произведения, минимум действия и несколько фрагментов романа, написанных предложениями по одному-два слова, сразу дают нам право так считать? Отнюдь. В "Свиданиях" вы не найдете ни сухости, ни жесткости, ни отрывистости. Такие фразы - это не минимализм:
Круги под глазами оттеняли ее взгляд, взгляд этот терялся, но не в пустоте, а, как мне показалось, на пути к моему - пути трудном, рискующем вот-вот оборваться на стадии избирательной слепоты, которая помешает ей меня увидеть.
Это произведение со своим особым парижским шармом, неуловимым ароматом круассанов, обаянием уличных кафе. Это та часть, которая сделает роман продаваемым, это верхушка айсберга. А по-настоящему хорошей книгой "Свидания" делает подаренная автором читателю возможность полностью раствориться в мыслях главного героя, поверить ему, при чем поверить даже в самые абсурдные его действия. Его бросила подружка, а он каждый вечер назначает ей свидания в кафе, но даже не сообщает ей об этом? Вполне! Ведь он такой! Человек, каких миллионы, одинокий, ищущий, ничем не примечательный, со своими тараканами в голове, но не выдуманный, а реальный. Как, например, Вася или Петя. Кхм, французский Вася, однозначно.
Чем-то книга напомнила "Как все было" Джулиана Барнса . Конечно, она не едко-ироничная (хотя в чувстве юмора Остеру не откажешь) и хлесткая, как вышеупомянутый роман, схожего очень и очень много.
А "на сладкое" не могу не процитировать отрывочек, который меня несказанно повеселил.
Я объяснил, что не нужно понимать тапочки в буквальном смысле. Это образ. Сексуальный фантазм. Сексуальный? - переспросила она. В широком смысле, сказал я. В очень широком. Есть еще халат. Это немного другое. Чулки. Тоже немного другое. Насчет тапочек постараюсь тебе объяснить. Вот ты приходишь. Домой. Со мной, разумеется. Мы одни. Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Ты сразу снимаешь уличные туфли. Но остаешься не босиком, а надеваешь тапочки. Заметь, в данном случае речь идет о твоих тапочках. Не о моих. Это чтоб тебе понятней было. Ты надеваешь тапочки, потому что так удобней. Предположим, у тебя кафельный пол. Босиком холодно. Итак, ты надеваешь тапочки и прижимаешься ко мне. На тебе юбка. В сочетании с тапочками это очень неудобно. Юбка мешает. Тебе тоже. Ты ее снимаешь. Остаешься голой. Я тебя обнимаю. Ты в одних тапочках. Сними их, говорю я. И ты их скидываешь.
9 / 10

Флэшмоб 2012
Вот мне интересно: что бы вы подумали о содержании этой книги, глядя на ее название и обложку? Это легкий, незатейливый романчик о любви, так? С французским шармом, чувственный, изящный, слегка ироничный? Ага, и я так думала!
Нет, конечно же, роман о любви и там все есть: волнующие встречи, боль расставания, тайные свидания на пароме, плывущем вдоль ночного Парижа, томление ожидания, сладость первых объятий и нежные поцелуи. ..
Главный герой расстался с Девушкой. Уже минуло три месяца, а он все продолжает назначать ей свидания. Он ждет, она не приходит. Она не приходит потому, что он не сообщает ей время и место встречи.
У Главгероя есть Друг. От него ушла Жена. Просто в одно прекрасное утро исчезла, оставив мужа и двоих детей. Друг тоже в ожидании. Проходит день, два, три... Тогда друзья стали ждать его Жену вместе. У него дома.
Потом вдруг оказалось, что есть третий, кто тоже живет ожиданием. Ему повезло больше других: его надежды оказались не напрасны...
Вот как-то так.
Я все ждала, какого-то эмоционального взрыва, ускорения развития событий. Тесно мне было в этих точных, конкретных рамках повествования! Нет, взрыва не произошло, хотя события ускорили свое развитие. Такой вот аскетичный стиль изложения - лаконичный, простой, конкретный. Предложения короткие, в основном, нераспространенные, не нагруженные эпитетами и сравнениями. Это похоже на дневник. Или наблюдение через видеокамеру - он сканирует все, что видит, не давая своей оценки.
И все-же я не заметила как втянулась - стала видеть мир глазами героя, делая вместо него, за него, свои предположения и выводы. Оказалась внутри событий.
Еще, читая, я пыталась представить, каков этот француз в любви? Так же нетороплив, методичен и обстоятелен? Возможно, в этом есть своя прелесть, ноо... не знаю, непривычно как-то.
В общем и целом, мне повесть понравилась. Впечатление оставила светлое и оказалась по-своему оригинальной. В информации к книге сказано, что повесть написана в стиле минимализма. Пожалуй, похоже. Но на любителя, да...

Купилась на аннотацию - надо сказать, что к этой серии все аннотации написаны просто потрясающе - даже выбора не остается: сразу хочется их прочесть - причем я выловила взглядом слово "неожиданных" на нем зациклилась и всю книгу с предвкушением ожидала этих самых неожиданных событий, недождалась, разочаровалась, перечитала аннотацию и пришла к выводу, что сама виновата - во всем остальном аннотация вполне соответствует действительности, но меня так заманило слово "неожиданных", что на все остальное я и внимания не обратила.
Начиналось-то всё в меру захватывающе - назначать свидания, зная, что на них никто не придет - это как минимум необычно. Но текст разворачивался, а ничего не менялось - повествование было предельно блекло и скучно, местами даже надуманно и высосано из пальца. Совершенно неискренне и бессмысленно.
Так что во время чтения эта книга мне активно не нравилась - я все думала, когда же эта пытка кончится?
Не нравилась она мне и некоторое время непосредственно после чтения - только одна мысль крутилась в голове: "Господи, что это было?"
Но теперь я вспоминаю о ней с исключительной теплотой и нежностью. Наверное, в этом виноваты вокзал и поезд - чтение в них любую книгу облагораживает

(...) Для меня нормальное - это любовь, а ненормальное - ее отсутствие, и доказательством служит тот факт, что с отсутствием любви невозможно смириться, а к любви привыкаешь...

Когда мы с Клеманс перестали видеться, я еще целых три месяца назначал ей свидания. Но ее не извещал, так было надежнее. Укажи я ей место, число и час, она бы, вероятнее всего, не пришла и тем усугубила для меня муки напрасного ожидания, а эта нехитрая уловка позволяла не обижаться на нее за то, что она не явилась.
Такую я себе установку дал. Не обижаться. Я достаточно накопил обид при нашей с ней жизни и не испытывал желания добавлять к ним новые, после того как перестал для нее существовать. В разлуке мне нравилось видеть ее ангельски чистой, и, поскольку я не имел больше никаких интересов в деле, связывавшем нас еще три месяца назад, я хотел уважать и любить ее в свое удовольствие. Я помог бы ей при необходимости, если бы она во мне нуждалась. Но я ей был не нужен, а потому чувствовал себя независимым, свободным от не обращенных ко мне просьб или упреков. Словом, теперь, когда она из моей жизни ушла, я мог спокойно посвятить себя ей целиком.
…и решил пойти домой. Там у меня была встреча с самим собой. Не будучи уверен, что застану себя на месте, я не спешил.
На мгновение я узнавал походку, юбку, взгляд, но сходство тотчас исчезало, растворялось в общей массе. Все одинаковые. Каждая не та. Растиражированное отсутствие.
Расчет такой же простой, как и само мое ожидание Клеманс, и прочно овладевший моими мыслями, заключался в следующем: если Одри, вопреки нашим предположениям, вернется к Симону, это будет знаком того, что ушедшая женщина в принципе может вернуться, а значит, может вернуться и Клеманс. Мое ожидание таким образом перекочевывало в область реальности.
Когда я говорю «знак», становится ясно, что моя логика носит отпечаток паранормального. Но я ничего не имею против паранормальной логики, применительно к женщинам в особенности. А говоря «к женщинам», я подразумеваю - к любви.
Я ждал ее, впрочем, на удивление спокойно и только то время - довольно долго, правда, - пока укладывался спать. Я мог бы и дольше и, в сущности, не столько даже ждать, сколько созерцать ее, застывшую в далеком отсутствии эдакой картинкой, которую мне не надо подносить к глазам, чтобы видеть, картинкой четкой, законченной, отобранной из лучших времен нашей жизни, я мог вызывать ее по своему желанию в любую минуту, и мне было не так уж нужно, чтобы она вдруг воплотилась в реальном голосе или лице, на ту картинку уже непохожих, ожидание превратилось у меня в привычку, и привычка эта, как и всякая другая, стала просто формой приспособления к жизни.
Наверху я сказал ей: вот, теперь, когда мы идем рядом, это уже на что-то похоже, на что-то нормальное, пусть она правильно поймет, для меня нормальное - это любовь, а ненормальное - ее отсутствие, и доказательством служит тот факт, что с отсутствием любви невозможно смириться, а к любви привыкаешь, но привыкнуть не значит разлюбить, наоборот, начинается потом стадия обустройства…
Просто мне хочется зайти с тобой действительно очень далеко. Пройти через привычку, сохранив любовь.
И вечно у меня эта потребность все уточнять, раскладывать по полочкам, чтобы самому не запутаться, потому что, разумеется, я ее по-прежнему любил, подумать только, уже «по-прежнему», мелькнуло в голове, и если нужно пройти еще какой-то путь, я его пройду, это не помешает мне ее любить, я не о том, тут проблема иного рода, мне требовалось связать все воедино, не знаю, кто сказал, что логика и любовь несовместимы. Очень даже.

"...Просто мне хотелось зайти с тобой действительно очень далеко. Пройти через привычку, сохранив любовь..."










Другие издания
