Цитаты из книги Властелин Колец

Когда хочешь уберечь что — то — приходится смириться с мыслью, что сбережешь это только для других, а сам потеряешь.

Не презирай жалость, если она исходит от чистого сердца.

Тьма не вечна, и не так уж много места занимает она в мире, а свет и высшая красота, царящие за ее пределами, пребудут вечно.

«Самому страшному лучше смотреть в лицо, — пробормотал он про себя. — Что толку блуждать в потемках!»

Мы — на самом краю пропасти, где надежда и отчаяние сродни. Пошатнуться — значит упасть.

Но не в нашей власти управлять всеми отливами и приливами в этом мире. Нам достаточно выполнить то, ради чего мы посланы на землю, сиречь — выкорчевать зло на полях, которыми мы ходим, дабы те, кто будет жить после нас, могли расчистить землю к севу.

«Нет напасти — нет и надежды»!»

Странно мне показалось и чудно, что замыслы Мордора сокрушились именно благодаря теням, вызванным из мрака и сеющим страх!.. Враг был разбит его же оружием!

Комнату наполнило благоухание, свежее, словно весть о росистых и безоблачных утрах Блаженной Страны Вечного Цветения, о которой на скудном и невнятном языке твердят нам скоропреходящие зеленые весны земли.

— Слыхал ли ты, как у нас разговаривают с Королями? «Бродяга»! Смею ли я надеяться, что короновать мы его будем все — таки не под этим именем?

— Он не проснется более, — уронил Дэнетор. — Битва бессмысленна. Зачем нам стремиться во что бы то ни стало продлить нашу жизнь? Почему нам нельзя умереть рядом? — Ты не вправе назначить час своей кончины, Наместник Гондора, — сурово напомнил волшебник. — Так поступали только языческие короли, над которыми безраздельно властвовали темные силы. Это у них в обычае было кончать счеты с жизнью, в помрачении гордыни и отчаяния убивая себя, а заодно и всех своих близких, чтобы смерть показалась легче!

— Почерк Врага, — молвил Гэндальф. — Это он любит. Братоубийство, рознь, по — разному понятый долг, посеянное в сердцах смущение…

За отвагу не карают.

...хоббичье мужество разгорается медленно, но горит ярко.

Подвиг остается подвигом, даже если его некому воспеть.

Вырастешь — поймешь, что по виду ни о ком судить нельзя.

Я вовсе не воин, и сражения мне не по душе. Но хуже не бывает, чем сидеть и ждать того, что все равно произойдет!..

Холодный рассудок щедрому сердцу не указ.

Неужели все великие истории — бесконечные?

Но, как говаривал мой Старикан, пока живешь, надейся! А еще обычно прибавлял: и питайся!