Мечи против колдовства

Тебя зовут просторы огромного мира. Тебе не сидится на месте. Но вот что я тебе скажу: чтобы выстоять в мире цивилизации и найти в нем радость, нужны не только смекалка, осторожность и мудрость. Тут потребуется коварство, остаться с чистыми руками тебе не удастся, потому что сама цивилизация — вещь грязная. Ты не сможешь взобраться на вершины успеха, как взбираешься на гору, пусть даже сплошь покрытую льдом и опасную. Взбираясь на гору, ты должен показать себя с наилучшей стороны, а добиваясь успеха — с наихудшей, тебе придется пробудить в себе самые низменные чувства, а зачем?

Путники прошли подъем и оказались около начала снежной седловины, но Фафхрд не стал прорубать путь по направлению к ней. Ступеньки, которые он теперь делал, спускались вниз под более острым углом, чем прогибалась седловина, хотя склон, по которому друзья шли, становился очень крутым.

— Фафхрд, — запротестовал Мышелов, — мы направляемся к вершине Звездной Пристани, а не к Белому Водопаду.

— Ты сказал «Очень хорошо», когда я спросил, будешь ли ты меня слушаться, — возразил Фафхрд между ударами. — И кроме того, кто здесь работает?

Его топор зазвенел, впиваясь в лед.

— Послушай, Фафхрд, — сказал Мышелов, — вон там две горные козы бегут к Звездной Пристани по верху седловины. Нет, три.

— Мы, что, должны доверять козам? Спроси себя, зачем проклятые боги их туда послали.

И снова зазвенел топор. Солнце, передвигаясь по небу на юг, вновь оказалось в поле зрения, и три движущиеся тени темными полосами легли далеко вперед. Бледно-серый снег стал сверкающе-белым. Мышелов снял капюшон, подставив голову золотистым лучам. На какое-то время наслаждение ощущать их тепло на макушке помогало ему держать рот закрытым, но затем склон стал еще более крутым, а Фафхрд безжалостно продолжал рубить ступеньки вниз.

— Я смутно припоминаю, что нашей целью было подняться на Звездную Пристань, но с моей памятью, должно быть, что-то не в порядке, — заметил Мышелов. — Фафхрд, я верю тебе, будто мы должны держаться подальше от верха гребня, но неужели нам надо держаться так далеко? И ведь все три козы проскакали по гребню.

И опять единственным ответом Фафхрда было:

— Ты сказал: «Очень хорошо».

И на этот раз в его голосе послышалось некое подобие рычания.

Мышелов пожал плечами. Теперь он постоянно помогал себе шестом, а Хрисса изучающе замирала перед каждым прыжком.
Их тени тянулись теперь впереди не более, чем на бросок копья, а горячее солнце начало растапливать поверхность снега, посылая вниз струйки ледяной воды, от которых намокали перчатки и опоры становились ненадежными. И все-таки Фафхрд продолжал рубить ступеньки вниз. Теперь Северянин начал спускаться еще круче, добавляя постукиванием топора маленькую выемку для рук над каждой ступенькой — и эти выемки были очень кстати.

— Фафхрд, — мечтательно сказал Мышелов, — возможно, некий дух снегов нашептал тебе на ухо секрет левитации, так что с этой прекрасной точки опоры ты можешь нырнуть, выровняться и затем взмыть по спирали к вершине Звездной Пристани. В таком случае, мне бы хотелось, чтобы ты научил меня и Хриссу, как можно вырастить крылья за одно мгновение.